Марина Кистяева 
Желание волка

«Марина Кистяева «Желание волка»»: 2015
Аннотация

Все мы знаем, что оборотни — персонажи вымышленные и в реальной жизни их не бывает. В этом была уверена и простая русская девушка Соня, которая черпала знания об этих существах лишь из детских сказок и модных кинофильмов. Но все тайное когда-нибудь становится явным, и однажды она узнала невероятный секрет своего происхождения… Девушка решает вернуться к сородичам, но в очень неудачный момент — волки нападают на нее. Однако загадочный незнакомец, красивый и опасный, спасает Соню, напуганную и провалившуюся в забытье. Ей суждено очнуться в его объятиях. Между молодыми людьми вспыхивает страсть, жгучая и непреодолимая. Но так ли прост ее спаситель? Почему порой, когда Соня не видит его взгляда, он смотрит на нее не только с вожделением, но и с ненавистью?

Марина Кистяева
ЖЕЛАНИЕ ВОЛКА

Глава 1

О, нет!
Только не это!
И не сегодня… Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…
Соня громко застонала и в отчаянии ударила кулаком по рулю. Ее «матиз» в последний раз дернулся и заглох.
Она прикрыла глаза и приказала себе успокоиться. Главное — не паниковать, иначе станет только хуже. Из груди вырвался истерический смешок. А разве может быть хуже? Ее машина заглохла ночью на дороге. Вокруг лес. И ни души.
Часы показывали половину двенадцатого, и шансы на то, что кто-то проедет мимо, приближаются к нулю. Сердце Сони забилось сильнее. Она не относилась к числу тех женщин, что коня на скаку остановят и в горящую избу войдут, поэтому даже помыслить не могла о том, чтобы выйти из машины и посмотреть, что случилось.
Даже если сделает это и откроет капот, то… что там увидит? Соня ничего не понимала в устройстве автомобилей и неполадки всегда устраняла на СТО. Да и при одной мысли о том, чтобы открыть дверцу и покинуть салон машины, охватывала дрожь.
Дрожащей рукой Соня нащупала сумочку, лежащую на заднем сиденье, и достала телефон. Только бы тут ловила сеть! Но и в этом ждало разочарование. Сеть не ловила. Соня особо не удивилась, она и так подозревала, что в этой глуши не стоит мечтать о благах цивилизации. В принципе, именно это ее и привлекло на данном этапе жизни — хотелось забыться и отдохнуть от всего. Но она не рассчитывала, что отдых начнется столь экстремально!
Соня попробовала еще раз завести двигатель, повернув ключ в замке зажигания. Послышался тихий скрежет, и вновь наступила тишина.
— Проклятье!
Соне захотелось плакать. Да что ж это такое?! И что ей делать? Сидеть в машине? Что, если включить аварийку? Но тогда может сесть аккумулятор… С другой стороны, если стоять на дороге, не подавая сигналов, то возможная помощь просто проедет мимо.
Соня все же включила аварийку и снова посмотрела на наручные часы. Без двадцати двенадцать.
Ночь была темной и холодной. Чувствовалось приближение зимы. Небо заволокло тучами. Мелькнула мысль, что через пару дней наступит полнолуние. Соня искренне обрадовалась, что выехала раньше. Она не любила полнолуние. В такие ночи просыпалась ее вторая сущность, с которой до сих пор не могла примириться.
Может, все-таки рискнуть и выйти из машины? А смысл? Она не сможет ничего изменить. Но не сидеть же в «матизе» всю ночь…
К тому же вокруг лес… Соня гнала прочь мысли о диких животных, обитающих в нем, и не желала думать, как они опасны. Только на днях в Интернете ей попалась статья про медведицу, которую занесло на проезжую часть вместе с двумя детенышами. Пассажиры одного из автомобилей оказались настолько безрассудными, что остановились и решили заснять редкое явление на камеру телефона. Защищая потомство, зверь перевернул автомобиль.
Соня перевела дыхание. О диких зверях лучше не думать… А также не вспоминать, что она сама принадлежит к их числу… И зов природы с каждым годом все труднее сдерживать.
Соня опустила голову на руль. Так, сейчас она успокоится и обязательно что-нибудь придумает! Безвыходных ситуаций не бывает.
Неожиданно сердце пропустило удар. Соня дернулась и шумно вздохнула. Она почувствовала запах. Терпкий. Резкий. И если такое возможно, агрессивный.
Не успела она это осознать, как из чащи леса на автополосу выскочили три волка.
Соню прошиб холодный пот. Дождалась. Дрожащими руками она заблокировала двери, хоть и понимала, что замки не спасут. Она сразу поняла, что это не простые волки. Нет, конечно, она испугалась бы и обычных лесных хищников, но те, скорее всего, ничего бы не смогли сделать с машиной. Побродили бы рядом и ушли. Максимум — поцарапали бы когтями, но металл есть металл. Звери, покружившись, убежали бы в поисках более доступной добычи.
С теми, что выбежали из леса, история иная.
Они были оборотнями!
Как и она. Трем взрослым мужчинам, агрессивно настроенным, не составит труда разбить стекла авто и… Оставалось уповать на чудо.
Софья шумно выдохнула. Без боя она не сдастся, поэтому действовала быстро. Перелезла через сиденье и достала небольшой дорожный саквояж. Вынула из него пневматический пистолет и приготовилась защищаться.
Волки в несколько прыжков преодолели расстояние до машины, и теперь тусклый свет фар осветил оскаленные морды и злые желтые глаза. Соня сглотнула подступивший к горлу ком — вот и встретилась с сородичами… Как мама ни оберегала ее от общения с оборотнями, это случилось.
Мелькнула шальная мысль попытаться перекинуться, но она сразу же отбросила ее. Она одна, мужчин трое! И луна действует на «зверей» по-особому — скорее всего, они вышли на охоту. На сексуальную охоту. Если до нее доберутся, то порвут как в теле самки, так и в теле женщины. Оставалось одно — надеяться, что ей удастся напугать их оружием.
Нервная дрожь сотрясала тело, вынуждая обеими руками крепче сжимать пистолет. В темноте сохранялась вероятность, что они примут пневматику за боевой пистолет. Соня прикрыла глаза. Кого она обманывает? Оборотни великолепно видят в темноте. И чуют…
Точно в подтверждение ее мыслей один из волков встал напротив «магиза» и зарычал.
Господи…
А дальше начался кошмар. Волк прыгнул на капот, отчего машина ощутимо колыхнулась. Софья не сомневалась — стекло разобьют. Сначала поиграют, устрашая и упиваясь страхом жертвы, а потом перейдут к активным действиям.
Волк смотрел на нее пристальным взглядом. Потом наклонил голову, давая понять, что он — разумное существо и все, что происходит, делается намеренно.
Она — их добыча. Он чувствовал ее страх и торжествовал, предчувствуя легкую добычу.
Два других оборотня обошли машину и замерли у передних колес. Соня видела их зловещие тени по обеим сторонам авто.
Спокойствие… Спокойствие… Пока она жива. Пока она цела. Пока у нее есть шанс.
Волк, стоящий на капоте, приблизил морду к лобовому окну и еще сильнее оскалился. Слюна закапала на стекло, оставляя потеки.
Сердце Сони едва не выпрыгивало из груди. Как она ни старалась сохранять спокойствие, не смогла сдержать крика ужаса, когда второй волк прыгнул на водительскую дверь. Ночную тишину нарушил мерзкий звук когтей, скребущих по металлу.
Интуитивно Соня вжалась в сиденье и направила ствол пистолета прямо в морду волка. Ситуация становилась все более напряженной. Она уже проклинала тот день, когда приняла приглашение бабушки приехать и познакомиться с родственниками. Сородичами. Соня и предположить не могла, что знакомство состоится на пустынной трассе.
Надо было лететь самолетом или поездом! Выбрать более безопасный способ передвижения. Ведь она не могла не понимать, что скоро полнолуние…
Ход лихорадочных мыслей прервал слабый свет от чужих фар. Он все приближался и становился ярче. У Сони вырвался истерический смешок. Кто-то едет! Да не может быть! Не может ей так повезти…
Через десяток секунд свет полностью рассеял окружающую темноту, и Соня увидела стремительно приближающийся автомобиль. Сердце в очередной раз пропустило удар. От волнения она до крови прикусила губу.
Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста… Пусть машина остановится! Пусть ей окажут помощь! Тот, кто в автомобиле, не может не понять, что это необходимо! Три волка на дороге и небольшой «матиз» говорят сами за себя.
Приближающаяся машина оказалась внедорожником. Его большая тень вскоре поравнялась с автомобилем Сони, заставив волков пригнуться, точно готовясь к прыжку. Тот, что стоял на капоте, спрыгнул на дорогу.
Внедорожник пронесся мимо.
Соня в отчаянии застонала, не замечая, как из глаз хлынули слезы. Надежда на спасение оказалась призрачной… А рассчитывать на то, что по пустынной дороге кто-то еще проедет в ближайшее время, глупо и наивно. Оборотням хватит и пятнадцати минут, чтобы разбить «матиз» и вытащить ее на улицу.
Внезапно Соня заметила, что внедорожник остановился и стал сдавать назад.
Невероятно!
Ей все-таки помогут?
Машина остановилась в паре метров от ее малолитражки. Соня, словно находясь в трансе, смотрела, как распахивается водительская дверь и в слабом свете фар появляются очертания мужской фигуры. И фигура эта хилой не выглядела. Незнакомец, захлопнув дверь, направился к «матизу» и волкам.
Соня, одной рукой продолжая удерживать пистолет, второй зажала рот. Он сумасшедший?! Один на трех волков! Она думала… предполагала, что он разгонит зверей машиной и поможет ей перебраться во внедорожник. Но никак не ожидала, что мужчина решится на явное самоубийство!
А он продолжал спокойно идти к ним. Девушка затаила дыхание, не в силах оторвать от него взгляд.
Дальше последовала еще более шокирующая сцена.
Мужчина, не опасаясь нападения волков, подошел к ним и, оскалившись, зарычал. Софья видела, как блеснули в тусклом свете его зубы и исказились черты лица. Рычание донеслось до нее слабым отзвуком. Оборотень! Еще один.
Волки, прижав уши, точно дворовые шавки, тоже издали рычание, но слабое… скулящее. А потом и вовсе развернулись и, совершая огромные прыжки, исчезли в ночном лесу.
Соня, все еще не двигаясь, продолжала сидеть на месте, растерянно моргая, и вздрогнула, услышав нетерпеливый стук в окно. Когда спаситель успел приблизиться к «матизу»? И кто, черт побери, он такой, что одним рыком заставил отступить волков?
Самым разумным было опустить стеклоподъемники и приветливо поздороваться с незнакомцем, поблагодарить за помощь, но она не могла заставить себя это сделать.
Стук повторился и стал более требовательным. Лишь тогда Соня осторожно нажала на кнопку… Стекло опустилось, и она услышала:
— С тобой все в порядке?
Соня медленно повернула голову, и именно в этот момент туча, что застлала луну, сдвинулась с места, давая возможность рассмотреть спасителя. В нем было не меньше метра девяносто, а если еще учитывать ширину плеч… Мужчина производил сильное впечатление. С таким не захочешь встретиться темной ночью в глухом переулке. Коротко подстриженные волосы, небольшие бакенбарды, полноватые губы, брови сдвинуты на переносице. И взгляд… Колкий и пронзительный.
От мужчин такого типа Соня предпочитала держаться подальше. Они подавляли ее и физиологией, и своей животной красотой. Напоминали опасных хищников, вырвавшихся на свободу. Такие раздавят и не заметят.
На широкие плечи незнакомца была небрежно накинута темная кожаная куртка, под которой виднелась синяя тенниска. Соня прикинула, что со своим ростом вряд ли доставала бы ему и до середины груди.
Терпкий аромат его одеколона отчего-то встревожил обоняние, точно предупреждая, чтобы она как можно быстрее бежала прочь. Этот мужчина опасен. Очень.
— Меня зовут Денис. Денис Потемкин.
Он и был тем самым хищником, что вырвался на свободу!
Соня почувствовала, что в животе возникло ощущение легкой пульсации. В горле пересохло, по телу прошелся холодок. Странно, но к прежнему страху добавилось новое ощущение. Дикое непреодолимое желание коснуться этого мужчины. Попробовать на вкус. Узнать, какой он.

Глава 2

Первые детские воспоминания Сони были о том, как мама ругается с бабушкой. Она тогда играла на песке. Мама выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Волосы ее растрепались, а щеки пылали от гнева.
— Мы уезжаем! — крикнула она и сбежала с деревянного крыльца.
Следом за мамой на улицу вышла и бабушка.
— Вам не позволят уехать.
— А это мы еще посмотрим!
Две женщины скрестили взгляды. И казалось, в воздухе того и гляди засверкают молнии.
Соня не любила, когда взрослые ругались и кричали. Всякий раз она горько плакала. Крики странным образом действовали на нее, ей сразу же хотелось залезть под одеяло и не высовываться оттуда. Вот и в тот день Сонины губы задрожали, и она разрыдалась.
— Соня! Перестань реветь! — рыкнула мать и, подбежав к ней, грубовато схватила за руку и потянула к себе.
Бабушка покачала головой.
— Мила, зря ты это делаешь…
— Это мне решать!
— Он придет за тобой!
— Пусть только попробует! Я его на части разорву!
— Подумай о ребенке…
У мамы вырвался истерический смешок.
— Я сделаю все, слышишь, все, чтобы мой ребенок никогда не знал о вас! И, клянусь, у меня это получится! Порву любого, кто к нам приблизится!
Бабушка снова покачала головой, в ее глазах застыла бесконечная тоска.
— Ты калечишь не только свою жизнь, но и жизнь Сони. Хочешь уходить — уходи. Оставь девочку мне. Я ее воспитаю настоящей…
Мама рассмеялась сквозь слезы. Соня уткнулась ей в плечо и вцепилась в платье. Почему мама с бабушкой постоянно ругаются? Они всегда кричат.
— Никогда! — выкрикнула мама, крепче прижимая к себе Соню. — Слышишь, никогда этому не бывать! Я запрещаю тебе даже приближаться к ней!
С этими словами она побежала к машине…
Дальше Соня вспоминала свою жизнь урывками. Ей было два года, когда мама покинула отчий дом, и началось бесконечное бегство. Они переезжали с квартиры на квартиру, останавливались то в городах, то в деревнях. Мама постоянно озиралась по сторонам с тревожным выражением лица, словно всегда кого-то боялась…
И этот кто-то неизменно ее находил. Раз за разом.
Мужчина.
Большой.
Сильный.
Злой.
Сначала Соня думала, что это папа. Потому что у нее не было папы, и она его всегда ждала. Мечтала, что он приедет к ним, и они станут настоящей дружной семьей: мама, папа и она.
Но когда тот мужчина однажды увидел ее, прорычал сквозь зубы:
— Убери этого щенка с моей дороги!
Мама схватила Соню и едва ли не бегом отнесла в соседнюю комнату. Она крепко прижала к себе девочку и прошептала:
— Соня, что бы ты ни услышала, не выходи из комнаты… Поняла, родная? Не выходи!
Мама плотно закрыла дверь и ушла…
О том, что происходило дальше, оставалось только догадываться. Соня слышала треск разбиваемой мебели, крики, стоны, звериное рычание, шум падающих тел… После наступала тишина и появлялась мама. Часто в изорванной одежде и сильно избитая, с глубокими царапинами по всему телу. Соня не могла понять, почему ссадины и синяки у мамы проходили так быстро… Заживали буквально на глазах.
Сразу после очередного появления ужасного мужчины они собирали вещи и уезжали… Но он снова и снова находил. Преследовал и не желал отпускать.
Мама никогда не говорила о нем, а Соня не решалась спросить. В дни, когда он появлялся, маму лучше было не трогать. Она или судорожно швыряла вещи в сумку, или падала на кровать, сворачивалась клубком и лежала без движения. Не зная, что делать и как реагировать на происходящее, Соня размазывала слезы по щекам и устраивалась рядом с матерью. Так они лежали некоторое время, а потом мама вставала и говорила:
— Мы уезжаем.
Страх стал неизменным спутником Сониной жизни. Она плохо спала по ночам, ей постоянно снились кошмары. Она металась по кровати и просыпалась от собственных криков. Мама каждый раз оказывалась рядом и прижимала к себе дрожащее тельце, ласково гладила по голове и шептала:
— Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Но потом произошло это…
Соня пошла в школу. На зимних каникулах их класс повели в зоопарк. До этого она ни разу там не была и большинство животных видела только по телевизору. Соню охватил восторг! Но едва она вошла в ворота зверинца, с ней стали происходить странные вещи. Вместо того чтобы, как и остальные ребята, побежать к клеткам с животными, застыла. На Соню лавиной обрушилась тоска, и она расплакалась от жалости к зверюшкам.
Шквал эмоций оказался таким сильным, что потеряла сознание. Как потом выяснилось, Соня не приходила в себя двое суток, мучилась от сильного жара. Мама все это время не отходила от ее кровати, не подпускала никого и твердила, как заклинание, что они сами справятся.
После того случая зоопарки для Сони оказались под запретом. Мама пресекала любые разговоры о животных. Соня подчинилась. Она всегда поступала так, как говорила мама.
А в двенадцать лет, когда они в очередной раз переехали, произошел еще один странный случай. В новой школе Соня задержалась на дополнительном занятии и на съемную квартиру возвращалась затемно. Мама как раз проходила собеседование, желая устроиться на работу, и не смогла ее встретить. От школы до квартиры нужно было пройти три улицы, и Соня почти бегом преодолевала это расстояние. Темноты она боялась.
Вообще Соня росла жуткой трусихой, шарахалась от каждой тени. Мама ругалась, внушала, что нельзя поддаваться панике и необходимо воспитывать в себе бойцовские качества. В то же время сама не терпела малейших возражений. Только потом мама поняла, насколько авторитарной была в воспитании дочери.
В тот вечер Соня мечтала поскорее оказаться дома, в безопасной квартире и за надежным замком. Как назло, улицы почти не освещались. Стояла поздняя осень. Редкие деревья и дома отбрасывали искореженные тени. Ветер жалобно завывал и трепал холщовую куртку Сони, в которую она куталась.
Мысли крутились вокруг новой школы, которая сразу не понравилась. Соня попала в класс, где учились детки местных чиновников. Те появление новенькой восприняли с нездоровым энтузиазмом. Еще бы, появилась забавная игрушка — девчонка, воспитываемая матерью-одиночкой! Ни защиты, ни опоры. Девочка для битья. Соне это дали понять в первый же день, заперев в мужском туалете. Она проплакала весь урок, еще и получила нагоняй от классного руководителя. Соня могла, конечно, пожаловаться матери, но прекрасно знала, что бы та посоветовала. Узнать имена обидчиков и поодиночке побить их. А у Сони от одной мысли о том, чтобы ударить человека, к горлу подкатывала тошнота.
Она не одобряла насилия в любом его проявлении. Жила по принципу: если ударили по одной щеке, подставь вторую. Это позже поняла, что такое поведение называется коротким емким словом «размазня».
Чтобы попасть на свою улицу, Соне необходимо было пройти мимо больших контейнеров с мусором. Погрузившись в невеселые размышления, она не сразу услышала возню. Когда же увидела, что ее окружает стая бездомных собак, оказалось слишком поздно. Голодные псы обступили со всех сторон, кровожадно оскалив пасти. Соня вступила на их территорию. Они смотрели на нее желтыми глазами, с грязных пастей капала слюна. Сильный запах псины и помойки едва не сбивал с ног.
Соня остановилась, боясь даже пошевелиться. Глаза остекленели. Тело словно парализовало. Грудь сдавило — стало нечем дышать.
Это все. Конец.
Бродячие собаки разорвут на куски. Или покусают и изуродуют. Обступив плотным кольцом, они сокращали разделяющее их расстояние. Соня вцепилась в лямки рюкзака, чувствуя, как короткие ногти врезаются в ладони. Она изо всех сил зажмурила глаза с застывшими в них слезами и приготовилась к неизбежному.
Соня не видела, откуда появился он, но грозное рычание услышала отчетливо. Тот рык разительно отличался от голодного подвывания псов. Это заставило ее резко распахнуть глаза. За спинами собак стоял огромный белый волк. Его шерсть вздыбилась, пасть распахнулась в устрашающем оскале. Псы сразу же поджали хвосты и жалобно заскулили. Волк не сделал ни единого движения, просто стоял и смотрел на них. А те попятились, укрываясь за контейнерами.
Соня словно окаменела. Ситуация стала и вовсе кошмарной! Откуда в большом городе взяться волку? Дикие звери живут в лесах и зоопарках, а не гуляют свободно по улицам. Эта мысль промелькнула в голове, пока Соня наблюдала, как разбегаются собаки, а зверь приближается.
Внезапно с удивлением поняла, что страх отступает. Поразительно, но она не боялась волка! Ни капельки! Напротив, потянулась навстречу… И через мгновение поняла почему. У волка были глаза матери.
Дома, после того как Соня проревелась, решив, что сходит с ума, у нее состоялся важный разговор с мамой.
— Ты слышала про оборотней, малышка? — с грустной улыбкой спросила мать.
— Да…
— Они существуют.
Сказала так, словно речь шла о чем-то обыденном.
С того дня вся жизнь Сони перевернулась. Она на многие вещи взглянула по-другому.
И вот теперь здесь, на пустынной трассе, возникло ощущение дежавю. Ее снова спасли. И Соня не сомневалась, что мужчина, представившийся Денисом, оборотень. От него исходил животный магнетизм, особая притягательность. Волчица, заточенная в ее теле, заметалась, смутилась, заскулила. Она впервые встретилась лицом к лицу с оборотнем мужского пола. С самцом! Того мужчину, что преследовал их с мамой, она в расчет не брала…
— Соня, — запоздало представилась Соня и постаралась успокоиться. Опасность миновала, волки скрылись в лесу… Отчего же сердце продолжало биться в ускоренном темпе, а тело содрогалось?
Мужчина усмехнулся и положил руки на крышу машины, по обе стороны от дверцы, сосредотачивая внимание на себе.
— Ты не ответила. С тобой все в порядке?
Голос звучал чуть иронично, но на Соню он произвел шокирующее, необычное впечатление. Она поймала себя на мысли, что готова его слушать и слушать… Буквально проваливалась в иную реальность, где существовал только незнакомец…
— Да… Да, со мной все в порядке, спасибо. — Соня положила пистолет на колени. — Я испугалась… Машина заглохла, а тут еще волки…
— Девушке небезопасно ездить одной. И как только тебя муж отпустил?
Соня догадалась, что мужчину интересует ее семейное положение, и поспешно ответила:
— Я не замужем.
Тут же устыдилась. Что она творит? Тает от одного голоса случайного незнакомца! Сообщает ему об особенностях личной жизни в расчете на что? На ответную симпатию?
Бред!
— Я так и подумал. Я бы не отпустил жену в одиночку путешествовать по стране. Тем более на авто, которое не отличается безопасностью. — И снова Денис дал понять, что способен защитить и обезопасить свою вторую половину.
Соня опустила взгляд, борясь с наваждением. Да что с ней происходит? Почему реагирует на него так… остро?
Разбираться в ощущениях времени не было, и она негромко сказала:
— Спасибо вам еще раз. А вы… Вы мне не поможете? Я…
— Давай-ка сделаем так, — грубовато прервал мужчина и нахмурился. — Пока ты находишься в салоне этого заглохшего «жучка», вряд ли смогу чем-то помочь. Открывать капот и смотреть, что под ним, бесполезно. Темно. Оставлять тебя тут одну — безрассудно. Предлагаю следующее. Могу подвезти до своего дома, он находится в паре километров. Переночуешь там, а завтра продолжишь путь. За свою малютку можешь не беспокоиться. Я распоряжусь, и о ней позаботятся.
Говорил он жестко, четко, точно уже все решил и отдавал приказы. Соне стало не по себе. Незнакомец излучал силу, грозившую снести и затопить ее. В голове мелькнула шальная мысль: а не рано ли обрадовалась, что встретила его? Не опаснее ли он волков, которых прогнал одним рыком?
Соня колебалась. Мужчина, видимо, догадавшись о ее сомнениях, уточнил:
— Я не настаиваю. Можешь остаться здесь, я вызову эвакуатор.
Она облизнула пересохшие губы. Остаться здесь? Одной? И ждать, не выйдут ли вновь из леса волки, но уже обратившиеся в людей… Сколько будет добираться эвакуатор? Два часа? Три? И Соня решилась.
— Вы извините меня… Я напугана и соображаю с трудом…
Она взялась за ручку двери и открыла ее.
— Я понимаю, — слова мужчины растворились в ночи.
Он подвинулся, освобождая дорогу. Соня вышла из машины, и ее будто током ударило. Она резко втянула воздух. Если раньше считала, что от мужчины исходит некая внутренняя сила, то, оказавшись рядом, вдруг осознала: ее тело, гормоны бешено реагируют на его присутствие. Они… словно взбунтовались. Или это волчица почуяла самца?
Мужчина прищурился, его верхняя губа дернулась, обнажая ровный ряд зубов. Он будто сдерживался. От чего? Озадаченная его реакцией, Соня прижалась спиной к распахнутому проему дверцы. В голове мелькнула отчаянная мысль — она не успеет сесть в машину и заблокировать дверь. Не успеет… Вновь накрыло липким вязким страхом.
— Не смей меня бояться, — выдавил Денис. Именно выдавил, потому что слова давались ему с трудом — он их натужно и четко проговаривал. Соня заметила, как задвигался его кадык.
Как же, не будешь тут бояться! Огромный мужчина одним своим появлением разгоняет волков. Смотрит на тебя темными глазами, цвет которых невозможно разобрать. Излучает непонятную вибрацию, вводящую в ступор.
— Ничего не могу с собой поделать, — вырвалось у Сони.
— Я не трону тебя… — хрипло, с надрывом проговорил спаситель, чуть наклонив корпус вперед, и выдохнул, обдав горячим дыханием: — Ты же поняла, кто я?
Соня заморгала, сожалея, что оставила пистолет на пассажирском сиденье! Не стоит доверять никому! Эту прописную истину мама твердила с детства. Говорила, что за маской доброжелательности может таиться сильный и коварный враг. С чего она решила, что незнакомцу можно доверять?
— Соня! — глухо позвал мужчина, и от низкого тембра его голоса бросило в жар.
Воображение нарисовало картину двух молодых обнаженных людей, парня и девушки. Переплетенные тела, блестящие от пота, и его шепот… вот именно такой… глухой и обволакивающий… добавляющий огня в пылающий костер страсти…
Соня шумно сглотнула и устыдилась. Ведет себя как истеричка, да еще с инстинктами тела не может совладать.
— Что вы имели в виду, когда спросили: поняла ли я, кто вы?
Денис шумно задышал.
— Девочка, ты же… — начал он, но оборвал себя, выругавшись. После чего стянул куртку и, не позволяя Соне опомниться и воспротивиться, накинул на ее дрожащие плечи. — Ты замерзла! Ладно, хватит разводить пустые разговоры. Ты садишься ко мне в машину или ждешь эвакуатор?
Куртка пахла им. Мужским телом. Соня даже сначала не обратила внимания на дорогой парфюм. Втянула в себя запах кожи и собственный запах Дениса. Терпкий. Будоражащий. Волнующий.
— Сажусь к вам, — решила она и услышала, как мужчина с облегчением выдохнул. Или ей показалось?
— Умница! Давай ключи от авто. И не забудь взять сумочку.
Соня кивнула и в полуреальном от шока состоянии повернулась к мужчине спиной. Потянулась через водительское сиденье за сумочкой, находящейся на пассажирском кресле.
Рычание — глухое, напряженное — раздалось едва ли не над ухом. Только тогда она осознала, какую позу невольно приняла. Прогнулась вперед с призывно выпяченной попкой. К тому же обтянутой узкой юбкой, благо средней длины. А Соня, несмотря на невысокий рост, обладала крутыми бедрами. Она всегда их стеснялась и из-за этого не носила брюк, считая, что они делают ее похожей на самовар. Узкая в плечах, широкая в бедрах.
И теперь эти самые бедра она, пусть и без всякой задней мысли, выставила на обозрение незнакомца. Его реакция заставила поспешить. Она схватила сумочку и, стремительно сунув в нее пистолет, хотела вернуться в исходное положение. Ощутила тепло, исходящее от мужского тела, прижавшегося к ее бедрам.
— Что вы?.. — Она задохнулась, почувствовав, что Денис возбужден.
Прямо сцена из порнофильма! Ночь. Дорога. Лес. Она, согнувшись, опирается локтями на сиденье авто. Он пристраивается сзади. Дальше…
— Девочка, ничего не могу с собой поделать. — Соня услышала яростный хриплый шепот. — Ты же волчица… Ты же чувствуешь во мне зверя… Я тебя почуял еще в километре отсюда. Твой запах, твой испуг. Не мог не выйти и не помочь. А сейчас ты слишком маняще нагнулась. Мой зверь отреагировал — взбунтовался. Он хочет тебя. Здесь и сейчас. Луна…
— Нет! — закричала Соня и постаралась вывернуться и отодвинуться от мужчины. Вот тебе и спаситель! Он маньяк! Решил воспользоваться ее беззащитностью! Она закинула одну ногу на сиденье, собираясь перелезть через него.
— Соня! — Мужские руки сжали за талию и ловко выдернули из машины. — Не смей меня бояться! — повторил он и прижал к себе, трепыхающуюся и вырывающуюся. От ударов ее кулачков он ловко уворачивался. — Да перестань ты! Я тебя не трону! Не удержался, дурак! Луна! Ты сама должна чувствовать ее воздействие!
Соня шумно и прерывисто задышала, пытаясь привести мысли в порядок. Из огня да в полымя!
Не считая матери и бабушки, Денис был первым, кто заговорил с ней о расе оборотней. И это повергло в шок. Да, она испытывала смятение, волнение, остроту восприятия из-за стоящего рядом мужчины… Но это не значит, что сейчас же займется с ним сексом!
— Я… — заговорила, немного успокоившись и упершись ладонями в мужскую грудь. Какой же он теплый! Ему и куртка без надобности. — Я чувствую, но я…
Мужчина кивнул и с легким раздражением продолжил вместо нее:
— Не готова признать свое желание?
— Послушайте, Денис, мы с вами не о том говорим. Это не тема для обсуждения между людьми…
— …оборотнями, — поправил он.
— …встретившимися на дороге. — Она сознательно проигнорировала поправку. — Отпустите меня и, пожалуйста, отойдите.
У Дениса дернулась верхняя губа, и Соня поняла, что он пытается сдержать гневное рычание. Сердце сжалось в предчувствии новой беды. Если он не отойдет в течение десяти секунд — нужно бежать. Бежать без оглядки. Доверять не стоит однозначно!
Денис отошел и демонстративно поднял руки вверх.
— Не трогаю.
— Спасибо, — поблагодарила Соня машинально.
— За что? За то, что не задрал юбку и не взял тебя? — съязвил мужчина.
— Вы… вы грубы.
— А ты, наверное, давно не общалась с сородичами, раз столь щепетильно реагируешь на мои движения и слова, — заметил он. — Я прав?
Соня прикусила губу. Что ему сказать? Правду?
— Я вообще не общалась с оборотнями. Только с мамой.
Лицо мужчины застыло, потом он медленно изогнул брови.
— Правда?
— Да.
— Как интересно…
— Ничего интересного, — пробормотала Соня, опуская голову. Она чувствовала себя последней идиоткой. Вся ситуация напоминала дешевый фарс.
— Ладно, извини, я погорячился, — сказал мужчина, но по интонации нельзя было сказать, что он раскаивается. — В одном ты права… Не место и не время вести разговоры. Волки могут вернуться. И в большем количестве.
Упоминание о волках заставило Соню вскинуть голову. Наверное, не смогла скрыть испуга и услышала приглушенное ругательство Дениса.
— Могут вернуться? — выдохнула она и прижала сумку к груди.
— Ты для них не более чем самка. Пойми: полнолуние, другого поведения от молодых самцов, не имеющих пары, ожидать не стоит. Они голодные, потому и вышли на дорогу. Пойдем в машину. Хватит тебе мерзнуть.
Соня плотнее укуталась в его куртку и снова повела носом, вдыхая запах. Денис разительно отличался от мужчин, которых встречала раньше. Она предпочитала общаться с «офисным планктоном» и таких, как Денис — грубоватых, сильных, брутальных, — обходила стороной. Сейчас же ломались все ее стереотипы. Да, она попала в окружение сородичей, и не стоит забывать, что они живут по своим правилам, с которыми ей только предстоит познакомиться.
— Нравится куртка? — ироничный голос Дениса вырвал из раздумий и заставил покраснеть. О, нет, он видел, как она вдыхала его запах! Стыд-то какой!
— Теплая.
— Ты не должна мерзнуть. А мерзнешь. Метаболизм волка позволяет нам не замерзать даже зимой. Почему же тебя трясет?
Они шли к его джипу. Соня с настороженностью поглядывала в сторону леса. Ей все казалось, что оттуда снова выпрыгнут волки.
— Я всегда была мерзлячкой. С детства куталась в тридцать три одежки.
Денис бросил быстрый взгляд, значения которого она не поняла.
— Это-то и странно.
Соня могла бы рассказать о многих странностях своей жизни, но промолчала. Незнакомец вызывал противоречивые чувства. Волчица страстно тянулась к нему, испытывала потребность прикоснуться к его зверю. И да, она не была бы против, если бы он задрал ее юбку.
Соня споткнулась и тут же ощутила, как крепкая рука поддержала за руку чуть повыше локтя. Волчица взвыла от щенячьей радости. Он прикоснулся…
— Осторожнее, что ж ты такая невнимательная! — насмешливо воскликнул Денис и с явной неохотой убрал руку.
Как человек, Соня продолжала относиться к нему с легким недоверием. Интуиция затаилась, присматриваясь к ночному спасителю.
— Неуклюжая от природы, — неловко пошутила она.
Они подошли к внедорожнику, и Денис распахнул перед ней дверцу.
— Помочь?
Снова в голосе мужчины прозвучали вибрирующие нотки. Воображение Сони мгновенно нарисовало яркую картину, как он подхватывает ее за бедра… как ткань юбки скользит вверх, обнажая кружево чулок…
Живот судорожно сжался, а за спиной раздалось сердитое бормотание:
— Ты в курсе, что я чувствую не только твой испуг, но и возбуждение?

Глава 3

Фары внедорожника разрезали ночную мглу. Соня сидела, вжавшись в кресло, и обеими руками сжимала сумочку с пистолетом. Она искоса поглядывала на четкий профиль водителя и гадала, куда он ее везет. То, что к себе домой, знала, но где именно его дом?
— Ты очень напряжена, — заметил Денис, нарушая затянувшееся молчание. — Давай поговорим. Твоя неразговорчивость напрягает. Даже не меня, а моего зверя. Будешь молчать — я начну представлять, что хочу с тобой сделать. И поверь, сдержаться смогу, но захочу ли?
Откровенность Дениса повергла в шок. Что ни слово, так намек на секс!
— Меня смущает ваша прямолинейность, — призналась Соня.
— О чем ты?
— О… — начала она, но замолчала, пытаясь правильно сформулировать мысль. — О желании волка.
Денис бросил на нее взгляд, и она пожалела, что полумрак салона не позволяет разгадать его выражение.
— Это естественно, Соня. Полнолуние влияет. Оборотню без пары трудно устоять перед искушением. Особенно когда он встречает… — Денис оборвал себя на полуслове и нахмурился. — Ты правда никогда не общалась с оборотнями?
— Нет, — Соня замотала головой.
— А что же тогда делаешь на их территории?
— В смысле «их территории»?
— Это земля волков. Здесь проживают сразу несколько стай. Одно из самых крупных поселений оборотней на континенте.
— Не знала. Но это естественно. Северный край… тайга. — Соня постаралась улыбнуться и разгладила складки на юбке. Несмотря на то что в машине работала печка, куртку так и не сняла. Она дарила ощущение защищенности.
— Куда ты направлялась? — задал следующий вопрос Денис.
Соня решила сказать правду. В ней нарастала потребность выговориться, снять внутреннее напряжение. А что может быть лучше, чем беззаботный разговор? Только будет ли он беззаботным?..
— Пару месяцев назад я получила письмо от бабушки. Ей удалось меня разыскать, и она пригласила в гости. В последний раз видела ее, когда мне было два года, поэтому с радостью согласилась. Хочу познакомиться с родственниками и понять, кем являюсь на самом деле, — последние слова произнесла чуть тише, смутившись.
— Я так понял, у тебя есть некоторые проблемы с волчицей? — мужчина уж точно тактичностью не отличался!
— Не то чтобы проблемы… Но сейчас я бы не хотела говорить об этом.
— Понял. Незнакомому мужчине не стоит раскрывать все тайны?
— Что-то в этом роде.
— А можно еще поинтересоваться?
— Попробуйте, — полушутливо откликнулась Соня, на что ей сказали уже другим тоном, с более низкой интонацией:
— Соня, ты поосторожнее с такими разрешениями. Я могу попробовать не только задавать вопросы.
Ее мгновенно кинуло в жар. Он накрыл с головой и окутал все тело. Пришлось высвободить руки из рукавов куртки и положить на колени.
— Вам нравится надо мной подтрунивать? — поинтересовалась она, ощутив легкую досаду из-за предательской реакции тела, и отвернулась к окну. Да что с ней происходит? Неужели на самом деле луна действует?
— Ничего не могу с собой поделать. Ты рядом, и мой зверь чувствует тебя. К тому же… твоя юбка… Она… — Мужчина кашлянул, прочищая горло. — Я люблю женщин с формами, а у тебя очень аппетитная попка!
Вот это откровенность!
— Вы хотели о чем-то спросить? — Соня постаралась не обращать внимания на вибрацию, зарождающуюся между ног. Внизу живота сладко заныло.
— Мои слова тебя возбуждают? — Следующее откровение не заставило себя долго ждать.
— Денис, мне кажется, вы говорите не о том! — Соня тяжело задышала. Становилось все жарче, и работающая печка тут была ни при чем.
— Почему? Я говорю то, что думаю. — Из его горла вырвался звук, напоминающий утробный рык. — Ты должна быть в курсе, что оборотни обладают сильным обонянием… Я чувствую тебя…
Что он имел в виду, Соня не стала уточнять. Странным казалось другое. Никогда раньше на подобные замечания она не реагировала томительной негой. Напротив, шуточки с «клубничкой» вызывали раздражение, и Соня спешила покинуть общество похабника. Тут же…
— Вы меня смущаете. И я очень хочу пить. У вас нет воды? — Может, удастся изменить тревожащий ход беседы?
— Есть минералка без газа.
Продолжая уверенно гнать огромный внедорожник по ночной дороге, Денис достал полулитровую бутылку с водой и протянул Соне. Их руки мимолетно соприкоснулись, и она вздрогнула, ощутив легкое покалывание. Да что ж это такое?!
— Вижу, ты не готова воспринимать происходящее в нужном мне ключе, — загадочно заметил мужчина, сделав акцент на слове «мне». — Тогда вернемся к тому, на чем прервали диалог. Ты сказала, что бабушке удалось разыскать тебя. Она не знала, где ты?
— Мы часто переезжали. — У Сони вырвался вздох облегчения — разговор о влиянии луны на гормоны отложили на потом. А потом, как известно, может и не наступить.
— Работа? — не унимался ночной спаситель.
Соня невольно вспомнила зверя, преследовавшего мать. И слова, однажды произнесенные ею после его ухода, когда она лежала на кровати и ждала, пока начнется процесс регенерации: «Он считает меня своей парой».
Пораженная до глубины души, Соня не могла понять, почему зверь так жестоко обращается с матерью. К тому времени уже просмотрела заметки в Интернете про обычаи и повадки оборотней. Если мужчина считает мать своей парой, то почему причиняет боль? Почему они дерутся, едва не калеча друг друга, впиваясь в тела клыками и когтями? Почему не могут поговорить? Она задала эти вопросы матери. Та покачала головой. «Потом, Соня, не сейчас»…
— Вынужденная мера, — уклонилась от ответа Соня.
— Не хочешь говорить?
— Нет.
Он свернул с трассы федерального значения, и теперь внедорожник несся по широкой асфальтированной дороге, скрытой в лесу.
— А разве в лесу прокладывают асфальт? — удивилась она.
— Нет.
— Тогда…
— Мы прокладывали сами, — последовал ответ.
— Вы имеете в виду: ваша… стая? — Соне до сих пор сложно было принять тот факт, что разговаривает с оборотнем.
— Совершенно верно.
Соня замолчала, осмысливая полученную информацию. Она знала, что проложить асфальтированную дорогу стоит баснословных денег. В маленьких городах, где им с матерью доводилось жить, жители десятилетиями мечтали об этом, и чаще всего мечты так и оставались мечтами. Получается, у стай есть собственные средства? И судя по всему, не маленькие. Но следующий вопрос Соня задала о другом:
— Денис, а когда вы вызовете эвакуатор? Я беспокоюсь о машине.
— Не стоит, — откликнулся он. — О твоем «матизике» уже позаботились.
Она нахмурилась:
— Как позаботились?
Денис усмехнулся:
— Будет лучше, если ты доверишься мне. Тебе пора привыкать.
Привыкать к чему?
— Денис… Вы говорите загадками, и они не всегда мне нравятся, — призналась Соня, механически поглаживая кожу куртки. — Вы говорите, как…
— …мужчина, который привык принимать решения. И только. В городах мужчины становятся слабыми, зачастую перекладывают свои прямые обязанности на хрупкие плечи женщин. Соня, неужели у тебя ни разу не возникало мысли, как было бы хорошо, если бы все твои проблемы решал близкий человек? — Вопрос, видимо, был риторическим, потому как Денис, не дождавшись ответа, резко нажал на тормоза: — Мы приехали. Добро пожаловать в мою «берлогу».
У Сони засосало под ложечкой, когда она увидела дом, так пренебрежительно названный мужчиной. Добротный, построенный из камня и дерева, с пологой двускатной крышей и тонированными панорамными окнами. Подъездная дорога к нему освещалась несколькими фонарями. На фоне леса дом выглядел сказочным. Соня на днях читала объемную статью об архитектурных стилях, и определила, что он построен в модном стиле шале. Его еще называли альпийским.
— Красивый.
— Спасибо. Но для меня главное не красота, а комфорт и качество.
Последние слова мужчины растворились в ночи — он уже открыл дверцу машины и спрыгнул на землю. Соня невольно отметила его ловкость.
Зверь. Опасный хищник. Ни дорогая одежда, ни человеческая личина не могли скрыть в нем сущности обитателя леса. И снова внизу живота что-то сжалось в тугой комочек.
Соня, затаив дыхание, наблюдала, как Денис обогнул машину и подошел к ее двери. Открыл, окинул пристальным взглядом и хрипло проговорил:
— Соня, ты одновременно и боишься меня, и не понимаешь, что происходит с твоим телом. Могу сказать одно: без твоего желания и согласия тебя никто не тронет. Ни мои волки, ни я.
Внутри дома было просторно. Минимум мебели, камин с настоящим огнем, тяжелые занавеси, пробковый паркет и ни одной женской вещи. На последнее Соня сразу же обратила внимание и почему-то обрадовалась. Холост. Или подружкам не разрешает у него ночевать. Женщинам дай волю, и они, не хуже мужчины, сразу обозначат свою территорию, как бы невзначай забыв пару безделушек.
— Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче? — раздался голос Дениса из кухни, куда он отправился первым делом. Соня осталась в гостиной, не зная, как вести себя дальше.
Она в доме мужчины, с которым познакомилась менее часа назад. И этот мужчина заставляет ее женскую и звериную сущности испытывать эмоции, о существовании которых она и не подозревала.
— Наверное, кофе, — чуть громче, чем следовало, ответила она, позабыв, что представители их расы обладают идеальным слухом.
— Черный? Со сливками? Сахар?
Соня положила куртку Дениса на диван, обитый серебряным бархатом, и, поколебавшись, оставила на нем и сумку. Не будет же она использовать пневматический пистолет. Хозяин дома только рассмеется.
— Черный со сливками, но без сахара. — Соня прошла на кухню и невольно ахнула.
Не кухня, а мечта хозяйки! Большая, не менее двадцати метров, с преобладанием стального и светло-бежевого цвета в интерьере. Современный гарнитур со встроенной техникой отделен небольшой перегородкой. Дубовый стол на шесть персон и панорамные окна с римскими шторами.
— Надо же, я предпочитаю такой же. — Денис включил кофеварку и повернулся к Соне, застывшей в дверном проеме.
Сейчас они оба получили возможность отчетливо рассмотреть друг друга, чем Денис тут же и занялся. Взгляд карих глаз бесстыдно прошелся по телу Сони. Она готова была поклясться, что едва ли не чувствует его на своей коже.
— Не смотрите на меня так, — попросила Соня, смущаясь.
— Как «так»? — насмешливо поинтересовался Денис и достал две фарфоровые чашечки.
— Вы смотрите… слишком пристально. И… вызывающе!
Мужчина засмеялся, откинув голову назад.
— Вызывающе? Интересное определение. — И добавил уже серьезнее: — Соня, ты очень красивая девушка. И полностью соответствуешь моим запросам. Лицо, волосы, фигура. Все, как я люблю. Скажи, как я должен смотреть на тебя в таком случае? Я не привык скрывать своих желаний. Да и тебе пора прекращать смущаться! Ты среди своих.
— Все равно, — настаивала Соня. — Для меня такие взгляды…
Она не договорила. Разволновавшись, провела рукой по волосам, отчего заколка, и так с трудом державшаяся, с глухим щелчком расстегнулась. Волосы рассыпались по плечам. Денис, пристально смотрящий на Соню, подался вперед. Но, вспомнив о приличиях, остановился.
— У тебя красивые волосы… Шелковистые… Ты совершаешь преступление, собирая их в хвост…
От комплимента к щекам Сони прилила кровь. Почему он не может говорить на отвлеченные темы? Все время разговор сводит к сексуальному подтексту!
— За рулем удобнее с хвостом, — ответила она, откидывая волосы назад. — И… спасибо за комплимент.
— Соня, ты неподражаема! — засмеялся Денис. — Невероятная просто! Пообщаешься с другими девушками из стаи и поймешь, как сильно отличаешься от них!
— Почему я сильно отличаюсь? — насторожилась Соня. Она не любила пристального внимания и предпочитала не выделяться из толпы.
— Девушки-оборотни смелые, дерзкие и куда более раскованные. Они привыкли жить в закрытой общине, следуют лишь нашим правилам. К тому же со времени полового созревания на них влияет луна.
— То есть? — решила уточнить Соня. Она прекрасно помнила, как скручивало тело от ноющих болей, когда у нее начинались особые дни.
— М-да… — протянул Денис и выключил кофеварку. — Вижу, ты совсем не приспособлена к жизни в стае. У нас есть обычай. В полнолуние парень или девушка могут заниматься любовью, даже если не состоят в паре. И никто никого не осудит. Природа. Если у тебя есть пара, лучше вовсе не заглядываться на противоположный пол. Оборотни очень ревнивы. А что ты испытываешь в полнолуние, Соня?
Ее имя он произнес чувственно, точно пробуя на вкус. Она помедлила с ответом. С одной стороны, неловко обсуждать интимные моменты жизни с малознакомым мужчиной. С другой стороны, он оборотень, рожденный и выросший в стае. И Соня решилась:
— Томление. Непреодолимое желание… быть с мужчиной. Я… — она нервно облизнула пересохшие губы. Мужчина тут же впился в них жадным, голодным взглядом, даже перестал делать кофе, — долгое время не понимала, что со мной происходит. Думала, с нервами проблемы или дефект какой-то. Даже книги про нимфоманию читала.
— Что-о-о-о-о?! — Рык Дениса показался необоснованным. — То есть ты со всеми…
От возмущения Соня едва не задохнулась, а потом вскинула руки.
— Так, стоп! Закругляемся с этой темой! Я сейчас наговорю лишнего, потом пожалею. Вы неправильно понимаете меня, я — вас. Не хочу. Извините меня. Правда, не стоило затевать расспросы. Потом… Все потом узнаю у бабушки.
Мужчина тяжело задышал, точно сдерживая бушующие эмоции. Соне даже на мгновение показалось, что он увеличился в размерах. Моргнула, и наваждение исчезло.
— Садись… пить… кофе. — Он тщательно проговаривал каждое слово. Отойдя от столешницы, направился к столу, на который не совсем аккуратно поставил чашки с напитком. Постоял несколько минут к Соне спиной, а когда обернулся, отчеканил: — Соня, на будущее. Не стоит разговаривать с мужчиной-оборотнем в резком тоне, если не готова держать удар. Я прощу твою интонацию. На первый раз.
От этого замечания Соня испытала легкий шок. А что она, собственно говоря, сказала? И в чем он увидел резкость? И кто бы говорил?..
Расспрашивать дальше не решилась. Прошла к столу, отодвинула стул и села. Сложила руки перед собой, как школьница. Изменившаяся атмосфера в кухне напрягала.
— Я запомню ваши слова, спасибо, — официальным тоном заявила Соня. — Вы можете вызвать мне такси? Я не знаю здешних номеров.
Лицо Дениса исказилось, проявились суровые морщины вокруг глаз и рта.
— Обиделась?
Чтобы скрыть волнение и тревогу, Соня взяла чашку с кофе и сделала глоток. Горячий напиток обжег горло, но вкус был изумительным — терпким с горчинкой.
— Мы с вами изначально завели беседу не о том, — не глядя на мужчину, заметила она. — Поэтому прошу: вызовите такси.
— Нет.
Простое категоричное слово заставило ее недоуменно вскинуть голову.
— Как это нет? — переспросила она.
— Нет. Не хочу, чтобы ты уезжала, затаив на меня обиду. — Глаза мужчины теперь казались почти черными и выделялись на лице пылающими точками. — Я признаю, что был резковат… Твои слова о нимфомании я воспринял излишне… эмоционально. И очень лично.
Лучше бы он молчал! Стоило волчице внутри Сони услышать, что мужчина воспринял ее слова личностно, она заметалась. Ей захотелось вырваться на свободу и явиться перед волком во всей своей звериной красе. Поманить. Позволить себя преследовать. И догнать…
Соня вдохнула и забыла выдохнуть. Незнакомец был чрезвычайно откровенен. Одновременно его слова будоражили и шокировали. А еще она отчетливо поняла, что услышь нечто подобное от кого-то из знакомых — давно бы развернулась и ушла, одарив презрительным взглядом. Ее же волчица приходила в дикий первобытный восторг от его слов.
— Время позднее, и я не хочу вас обременять. — Не обращая внимания на протест внутреннего зверя, Соня сохраняла дистанцию.
Первое мнение о ночном спасителе оказалось верным — он очень опасен. Для ее душевного спокойствия.
Денис одним прыжком преодолел расстояние, отделяющее от стола, и встал напротив девушки.
— Соня… Давай сделаем следующее. Я хочу, чтобы ты осталась в моем доме. Очень хочу. Приставать не буду. Пугать тоже. Сейчас я тебя познакомлю с еще одной стороной жизни оборотней. Если твоя волчица не откликнется и ты все равно захочешь уехать, вызову такси.
Соблазн был слишком велик. Соня, почти ничего не знавшая о жизни сородичей и их взаимоотношениях, кивнула.
Глаза мужчины торжествующе блеснули. И он одним движением сбросил с себя тенниску.

Глава 4

Соня осталась. Наверное, сошла с ума, но она осталась.
А теперь лежала на широкой кровати на шелковых простынях и пыталась уснуть. Сон не приходил. Она несколько раз меняла положение тела: переворачивалась на спину, зарывалась лицом в подушку, натягивала одеяло на голову — все бесполезно. Возбужденное присутствием самца сознание отказывалось подчиняться.
Соня привыкла спать в чужих кроватях, за свою жизнь она делала это довольно часто. Иногда думала, что ее жизнь — бесконечные дорожные сумки, машины и поезда. Лишь бы убежать… Лишь бы затеряться. Как-то постаралась припомнить, сколько они с мамой поменяли городов. Получилось больше двадцати. Мужчина-зверь каждый раз находил. Мама с горечью шутила, что волчье чутье никогда его не подводит. Он преследовал их с маниакальным упорством.
В возрасте пятнадцати лет Соня поинтересовалась у матери, почему они не могут договориться, чтобы он оставил их в покое. Мама подошла к окну и уперлась лбом в стекло.
— С Павлом невозможно договориться. Думаешь, я не просила оставить нас в покое, не преследовать? Мои слова его не волнуют. Только собственное желание, тяга. Этим все сказано.
— А если ты и он… — робко начала Соня.
Мать резко обернулась, ее глаза заполнила ненависть.
— Никогда! Ни за что! — с жаром воскликнула она. — Он меня не подчинит! Не заставит прогнуться под него! Лучше сдохну, чем соглашусь с ним жить! Пусть бегает за мной по стране! Рано или поздно устанет!
С губ Сони рвалось замечание, что она не маленький ребенок и знает, чем заканчиваются их встречи. Ругань и рычание всякий раз сменялись стонами наслаждения. Промолчала, потому что знала: мама разозлится, если она скажет нечто подобное вслух.
— Мама, я устала от переездов. Я ни в одной школе не задерживалась даже год. Не верю, что Павел когда-то оставит нас в покое.
— Оставит, Соня. Непременно оставит.
Мужчина-зверь пропал три года назад. А через полгода умерла мама. И Соня видела, как она тосковала. На лице все чаще появлялось сожаление, глаза, раньше пылавшие огнем яростной борьбы, потухли. Мать все чаще смотрела на дверь, озиралась. Точно ждала. Он не приходил.
Если бы мама была помягче, Соня непременно бы спросила, почему та не радуется долгожданному освобождению? Больше не надо паковать сумки и искать очередное съемное жилье. Она свободна! Только… хотела ли этой свободы мама? Не привыкла ли она за долгие годы к обжигающей страсти Павла? К его охоте на нее? Одержимому влечению?
Соня снова перевернулась на бок. Почему она вспомнила о матери и Павле? Их отношения были сложными, не поддающимися логическому объяснению. Но это были их отношения! Ей бы в своей жизни разобраться! А именно: в том, что происходит сейчас.
Соня зажмурилась, вспомнив сцену на кухне. Как нелепо она себя вела! Точно школьница, впервые увидевшая полуобнаженного мужчину. Когда Денис сказал, что хочет показать еще одну сторону жизни оборотней и стал раздеваться, на нее точно наваждение нашло. Замерев, смотрела, как обнажается бронзовое от загара натренированное тело. Рельефный живот с темной полоской волос, убегающей в джинсы, грудная клетка с тремя глубокими полосками шрамов, широкие атлетические плечи.
У Сони пересохло во рту, несмотря на то, что она только что выпила кофе. Тело Дениса было безупречным. Красивым. Диким. Мощным.
Волчица взбунтовалась. Заметалась. Пожелала вырваться на свободу. И увидеть его волка. Ощутить. Увлечь.
Соню затрясло. Заколотило. Волна дрожи прокатилась по телу. Произошел взрыв ощущений, о существовании которых даже не подозревала. Чем обусловлена столь бурная реакция — непонятно. Обычно она спокойно реагировала на мужское тело. Любовалась им, оценивала как эстет, отмечая физическую силу или, напротив, немощь, но никогда не попадала в зависимость от него.
Сейчас же… Сейчас пришлось сжать руки в кулаки, спрятав их под столом. Соня опустила взгляд и негромко спросила:
— Зачем вы разделись?
— Соня, не опускай глаза. Мне нравится смотреть на твое лицо. Ты забавно смущаешься. Еще я знаю… Вернее, мой волк чувствует твою волчицу, ее волнение. А разделся я по простой причине — привык ходить дома полуобнаженным. Это естественно для оборотней.
Мужчина выдержал паузу, ожидая ответа. Но она молчала. Да и что могла сказать? Что чувствует себя полной идиоткой? Что готова пялиться на его обнаженный торс, точно никогда не видела полуголого мужчину? Что между ног стало влажно при одной мысли, что он может прикоснуться к ней? Или что сама может коснуться его?
Он же зверь… волк… Для него человеческая мораль — ничтожная преграда.
— Ты останешься на ночь? — продолжал давить на нее Денис. Все же подняв голову, она увидела, как он прищурился, взгляд стал колким, нетерпеливым. — Мои слова остаются в силе. Я тебя не трону.
И Соня осталась. Убеждала себя, что сделала это в целях безопасности. Да-да, именно так! Где гарантия, что, отправляясь с таксистом в гостиницу, снова не столкнется с сексуально озабоченными оборотнями, для которых напасть на беззащитную девушку — плевое дело? И гостиница, расположенная в краю оборотней, тоже могла оказаться небезопасной.
Все-таки надо было выбрать другое время для поездки к бабушке. После полнолуния.
Соня откинула покрывало и встала с кровати. Все равно не уснет. Не стоит себя мучить.
Она вспомнила волков с дороги, и снова вернулся страх. Если бы не появился Денис, что бы они с ней сделали? Изнасиловали — это самое малое. Воображение нарисовало картину, как с нее сдирают одежду, швыряя от одного мужчины к другому; жестокие руки с когтями царапают нежную кожу; члены — грубые, отвратительные — жестоко врываются в лоно, разрывая его.
Соня поежилась и шумно задышала. Прочь! Прочь подобные мысли! Все обошлось!
Чтобы сгладить неприятный осадок, возникший в душе, она подошла к столику, стоящему у окна. Поставила на него бутылку с минеральной водой, которую любезно одолжил Денис. Именно любезно. С легкой ироничной улыбкой.
Как только она решила остаться в его доме на ночь, сразу же сказала, что устала и хотела бы лечь спать. Он проводил до спальни, расположенной на втором этаже, и в той же ироничной манере пожелал спокойной ночи. Какая уж тут спокойная ночь! Поскорее бы утро!
Соня открыла бутылку и прямо из горлышка сделала несколько жадных глотков. Она стояла рядом с окном, выходящим во двор, и ей показалось, что там, снаружи, мелькнула тень. Сердце пропустило удар. Соня встала на цыпочки и вплотную прижалась к стеклу. То, что увидела, заставило волчицу жалобно заскулить.
На кафеле рядом с бассейном, в одних белых боксерских плавках, качал пресс Денис. Его движения были быстрыми, уверенными. Он с легкостью опускался и поднимался, сложив руки за головой. Лунный свет падал на его тело, играя бликами на увитых мышцами руках и отбрасывая причудливые тени.
Кровь ударила в голову Сони, по коже точно пробежал электрический разряд, в области затылка возникла пульсация. Еще немного — перекинется в волчицу и выпрыгнет прямо в окно. Часто задышала и сконцентрировалась, чтобы удержать зверя внутри. Весь ужас ситуации в том, что Соня, когда обращалась, потом почти ничего не помнила. Может, еще и поэтому опасалась выпускать внутреннюю сущность наружу. А уж в данных обстоятельствах…
Волчица внутри бесновалась, и Соня не могла найти причину ее поведения. Нет, сама эта причина более чем понятна. Она, вернее, он, сейчас совершенствует свое и без того совершенное тело. Загадка в том, почему волчица реагирует на него столь остро…
В голове мелькнула сумасшедшая мысль. А вдруг он ее пара? Не потому ли волчица так отчаянно рвется к нему? Страстно желает прикоснуться… Да чего уж скрывать — отдаться? Хочет снова почувствовать, как напрягшийся член упирается в ее ягодицы.
И Соня не выдержала. В конце концов, она не девочка. Пусть ее сексуальный опыт невелик, но сейчас не те времена, когда секс на первом свидании порицается. Хотя какое тут свидание! В принципе, можно даже найти себе оправдание — луна и отсутствие морали в среде сородичей!
Больше Соня не раздумывала. Уже потом, оглядываясь назад, она пыталась понять, что же с ней происходило в тот роковой день. Пришла к выводу, что руководствовалась инстинктами. Самыми древними. Основными. Звериными.
Волчица утробно заурчала, осознав, что Соня, как была в майке, одолженной Денисом, спускается вниз. Шлепая босыми ногами, бежит по деревянной лестнице и устремляется к двери, ведущей во двор.
Денис ждал.
Когда Соня появилась на улице, он уже стоял на ногах и неотрывно смотрел на дверной проем. Знал, что она идет. Его глаза горели неистовым огнем. Грудь ритмично вздымалась и опускалась, выдавая бешеное дыхание. В свете луны Соня отчетливо видела, как рот мужчины искривился в диком оскале, словно он из последних сил удерживает зверя внутри себя.
Соня замерла в паре метров от него. Раздирали самые противоречивые чувства — страх перед большим зверем и жажда обладать им — необъяснимая, пылкая, грозящая выжечь изнутри, если не удовлетворить ее.
— У тебя есть минута, чтобы подумать. — Голос Дениса в ночной тишине прозвучал напряженно. — Я даю тебе возможность уйти. Хотя обычно этого не делаю. Останешься… Никаких сожалений, упреков. Я дам тебе то, чего хочет твоя волчица. Но по моим правилам. Правилам сильнейшего.
Соня сглотнула образовавшийся в горле ком. Денис открыто сказал, что она должна будет подчиниться ему. В обычной жизни Соня сочла бы такое заявление абсурдным и поспешила уйти. На территории же оборотней… Сильнейшая волна жара и предвкушения разлилась по телу, собравшись тугим узлом внизу живота.
— Я… не могу уснуть, — глухо ответила и сделала шаг навстречу.
Шаг, который решил все.
Денис, продолжая неотрывно смотреть в лицо Сони, двинулся к ней. Его движения были плавными, скользящими, обманчиво медленными. Она понимала, что, если сейчас, в эту самую секунду, сделает шаг назад, он настигнет и возьмет то, что так опрометчиво предложила.
— И, боюсь, не уснешь до утра, — сказал Денис, останавливаясь напротив, чем вызвал судорожный спазм внизу живота.
Крупицы благоразумия, пульсирующие в воспаленном разуме, подсказывали, что ее действия продиктованы животными инстинктами. Но сейчас они казались естественными, жизненно необходимыми. Остальное отступило на задний план.
— Твой запах нельзя спутать ни с чем. Ты боишься и хочешь меня. Я пугаю тебя?
Обнаженная фигура Дениса подавляла мощью и ощущением силы. Соня видела, как капельки пота выступили на груди мужчины, поблескивая в курчавых черных волосах. Да, она испытывала легкий страх, но для нее он был естественным. Никогда раньше Соня не отдавалась волку.
После встреч с Павлом на теле матери всегда оставались многочисленные царапины и синяки. Животная страсть, хождение по лезвию ножа, игра на выживание. Именно так воспринимала их отношения подросшая Соня.
Сейчас она стояла перед властным, не менее жестким мужчиной, готовая ему отдаться. И от одной мысли, что руки Дениса прикоснутся к коже, а губы вопьются в рот, волчица поджимала хвост в предчувствии чего-то нового, ранее не испытанного.
— Меня пугаете не вы. — Она по-прежнему обращалась к нему на «вы». — Меня пугает моя вторая сущность…
— …которая стремится к моему зверю, — рокочущим голосом продолжил ее мысль Денис и сделал едва уловимое движение. Теперь он стоял почти вплотную. Сделай Соня вдох поглубже — и ее грудь, облаченная в мужскую футболку, под которой нет бюстгальтера, скользнет по обнаженной груди мужчины.
— Да, и я…
— Выпусти ее! — яростно выдохнул Денис и, подняв руку, захватил затылок Сони в плен. — Отпусти на свободу. Позволь вести тебя, и ты поймешь, каково это — быть свободной!
— Денис, вы… — Соня задохнулась. Его хватка была жесткой, властной, но одновременно вызывала желание подчиниться. Потребность принадлежать ему.
— Перестань выкать мужчине, который собирается заняться с тобой любовью, — обдав горячим дыханием ее лицо, выдохнул Денис и прижался бедрами, давая понять, что его слова не расходятся с делом.
— Ты возбужден, — зачем-то констатировала она очевидное.
— Есть такое дело. — Денис усмехнулся и, растопырив пальцы, запустил их в волосы Сони. — Я не скрываю своего желания. Я очень сильно тебя хочу. Хочу ворваться в твое лоно. Хочу двигаться в нем. Хочу услышать, как ты исторгаешь стоны наслаждения. Хочу поставить тебя на колени и взять, как волчицу, сзади. Хочу.
От его «хочу» тело Сони завибрировало, натянулось, точно тетива. Слова проникали под кожу и распаляли кровь. Он еще ничего не сделал, не приласкал, не поцеловал, а между ног уже пылал костер. Денис повел носом, принюхиваясь, и в его глазах вспыхнул голод.
— Ты потекла, — вынес он вердикт.
— Что?.. — Соня не сразу осознала значение слов, а когда это произошло, тело будто пронзило множеством мелких игл. — Вы говорите, как…
— Самец, — закончил за нее Денис и снова сделал движение бедрами, впечатывая их в живот Сони и посылая заряд возбуждения. — И перестань выкать, я же сказал!
Властные интонации добавили остроты в бурю чувственных ощущений Сони. Жаркие импульсы стремительно распространялись по телу, соединяясь в области лона.
— Я увидела тебя и… — заговорила она, но умолкла, сообразив, что выдала себя с головой.
— Захотела? — Мужчина наклонил голову, и его нос уткнулся в основание ее шеи. — Ты так мило смущаешься… И меня это заводит еще сильнее… И моя футболка на тебе… наши запахи смешались. Ты знаешь, она не скрывает твоих роскошных бедер…
Денис устремил руки к ее бедрам, ощутимо сжал, потрогал. Соня даже понять не успела, что он задумал, разворачивая к себе спиной.
— Ох… — вырвалось у нее. Кровь ударила в голову, а кожу, к которой прикасались мужские руки, опалило огнем.
— Вот именно «ох», — яростно зашептал Денис, удерживая Соню на месте и наклоняясь корпусом вперед. Задрав футболку и открывая бедра жадному взгляду, прижался обнаженной грудью к ее спине. — Я понял, что ты будешь моей, как только вышел из машины. Твой запах мгновенно окутал меня… Он восхитительный… Его хочется вдыхать и вдыхать… А еще попробовать на вкус…
Мужчина лизнул кожу шеи в небольшом вырезе футболки.
С Соней происходило нечто невероятное. Возникало чувство, что все нервные окончания оголились. Она вся пылала. Жар, исходящий от мужского тела, передавался ей.
Соне нравилось, что бедра сжимают, чуть царапая ногтями, оставляя вмятины на белоснежной коже. Это будоражило воображение, заставляя животную сущность ласково поскуливать.
— А ты чувствуешь мой запах? Зов моего волка? — выдохнул Денис, и его руки бесцеремонно скользнули к внутренней стороне бедер. Он приподнял ее ягодицы выше и пристроил напротив своих возбужденных чресел.
Соня говорила себе, что она взрослая женщина и из-за пережитого стресса ей требуется выброс энергии. Необходимо забыться, окунуться в другую стихию. Нет ничего предосудительного в том, чтобы отдаться понравившемуся мужчине. А ведь Денис ей на самом деле нравился! Нравились сила, исходившая от него, прикосновение рук, голодное выражение, с которым он смотрел. И Соня не могла игнорировать зов его волка…
Из ее горла вырвался приглушенный стон.
— Мне нравятся твои стоны, маленькая волчица, но я хочу услышать ответы на свои вопросы, — с маниакальной настойчивостью прорычал мужчина, положив руку на шелковые трусики Сони. Она дернулась и тотчас почувствовала, как хватка Дениса усилилась.
— Ты сама пришла и теперь никуда не денешься. Я не отпущу!
— Я… и не хочу уходить, — после продолжительной паузы призналась Соня.
Ноги перестали подчиняться, стали ватными. Пришлось откинуться назад, на мужскую грудь, чтобы устоять и не рухнуть на кафель. Из груди мужчины вырвался довольный стон.
— Правильно, обопрись на меня, прижмись покрепче. Хочу чувствовать тебя всю…
— Я пока не понимаю поведения своей волчицы… — сказала Соня и зажмурилась.
Что она творит? Разве можно так откровенничать с незнакомым мужчиной, пусть даже к нему неудержимо влечет? Она хочет секса, вот и нужно заниматься сексом, а не разговоры разводить…
Все мысли вылетели из головы, стоило Денису одним быстрым ловким движением спустить ее трусики до колен. Соня испуганно пискнула.
— Тш-ш… — прошептал он на ухо и припал в обжигающем поцелуе к шее. — Не пугайся… Что ты дернулась? Я всего лишь освобождаю тебя от одежды. Она нам мешает. Хочу насладиться твоими сочными складочками. Ты ведь уже влажная, маленькая волчица?
Соня приоткрыла рот и жадно глотнула воздух. Мужская рука по-хозяйски легла на ее лоно. Накрыла, но проникать внутрь не спешила.
— Почему вы… ты… называешь меня маленькой волчицей? — выдохнула она и заерзала, стремясь плотнее почувствовать его. На ее движение тут же последовала реакция — встречное круговое движение мужских бедер.
Внутренняя дрожь сотрясала тело Сони, а волчица ликовала, металась и бесновалась в предвкушении. Со второй сущностью творилось нечто невероятное. Та словно сошла с ума. Ее стремление почувствовать зверя Дениса невозможно было передать. Как и устоять перед потребностью раскрыться как можно больше.
Внизу живота сладостно заныло, стоило Соне представить, как они выглядят со стороны. Луна. Внутренний двор роскошного шале, затерянного среди леса. Бассейн с мерцающими на воде бликами. Мужчина мощного телосложения, с темными глазами и жесткими, но такими обжигающими жаркими губами. Невысокая девушка в мужской футболке, с трусиками, спущенными до колен, выгнувшаяся в порыве страсти.
— Ты и есть волчица! И я тебе это докажу. — Слова мужчины заводили едва ли не сильнее прикосновений. Они будоражили кровь и посылали жгучие импульсы по всему телу.
А то, что Денис делал акцент именно на ее волчьей сущности, сводило с ума. Пусть завтра с утра будет стыдно за содеянное, но сейчас для Сони существовал только этот агрессивный напористый мужчина с твердым членом, стремящийся проникнуть в истекающее влагой лоно. Он и ее желание. Из груди Сони снова вырвался стон, больше похожий на скулеж волчицы.
— Вот такие звуки — услада для ушей любого самца! Ты так для всех стонешь? — Последние слова Денис произнес остервенело, яростно, но Соня, поглощенная новыми впечатлениями, не придала им значения.
Вся воля, весь разум сосредоточились на соприкосновении двух тел. Жар, исходящий от Дениса, усиливался. А по контрасту с ночным прохладным воздухом он добавлял остроты ощущениям. Кожа Сони покрывалась то мурашками, то легкой испариной. Голова шла кругом, перед глазами образовалась пелена.
Соню накрыло быстро. Денис еще не начал ласкать или проникать в нее, а она уже была на грани.
— Да ты вся горишь… Что ж… — В его словах проскользнули легкая ирония и доля сожаления.
Денис перешел к активным действиям. Порывистым движением еще выше задрал футболку Сони, собрав в районе плеч. Рука нащупала грудь. Пальцы сжали сосок, вызывая новый стон.
— А ты страстная… И я собираюсь познать твою страсть до последней капельки.
Теребя сосок, Денис второй рукой надавил на спину Сони, заставив прогнуться. Охнув, она не удержала равновесия и оперлась руками о кафель. Из груди мужчины вырвалось приглушенное одобрительное рычание.
— Твоя попа создана для меня! Она невероятно сексуальная! Когда ты нагнулась у машины… Не представляешь, как хотелось взять тебя прямо там, на дороге…
Мужчина сжимал ягодицы Сони, одновременно совершая движения бедрами, имитирующие соитие. Ее волосы упали на лицо. Грудь приятно провисла, вызывая дополнительный прилив крови к соскам.
— Денис, — выдохнула она, с отчаянием понимая, что поддается на его слова. Ей сейчас хотелось не медленных проникновенных ласк, а жесткого секса. Когда мужчина вот так, почти без спроса, нагибает и делает доступной.
— Да, моя хорошая… Слушаю тебя. Тебе нравится, что я хочу тебя? Нравится, что я собираюсь войти в твое лоно и довести нас до оргазма? Тебе нравятся мои ласки?
Его пальцы добрались до жаркой тайны Сони и слегка приоткрыли влажные складки.
— Под внешностью пай-девочки скрывается страстная кошка?.. — Голос мужчины стал хрипловатым, низким, почти рычащим. — Хочешь, расскажу, что собираюсь с тобой сделать?
У Сони потемнело в глазах. Ноги окончательно перестали держать, и она опасалась, что упадет. Хотя нет… Крепкие руки Дениса не позволят.
— Не надо, — выдохнула, сгорая от стыда и нетерпения.
Почему он медлит? Почему не ворвется в нее? Не даст освобождение сгустку нестерпимой энергии, что сконцентрировалась в районе клитора?
— Как скажешь, маленькая волчица… В следующий раз я буду действовать медленнее… Сейчас же продолжу тебя знакомить с жизнью оборотней. Покажу, что значит желание волка…
Он говорил, а его пальцы проникли внутрь, заставив волчицу взвизгнуть. Она давала понять, что ей мало пальцев, нужно нечто большее, способное доставить более глубокие и яркие ощущения.
Соня, вспоминая потом эту ночь, готова была поклясться, что волк Дениса услышал ее. Мужчина зарычал и стремительно вынул пальцы, но лишь затем, чтобы заменить их членом. Когда он успел снять плавки, Соня так и не поняла. Да и неважно это… Она почувствовала, как горячая головка сначала скользнула между ягодиц, оставляя огненный след, и ткнулась в основание лона.
Соня задохнулась. Головка члена была большой, толстой! На мгновение возникла отчаянная мысль, что она не сможет его принять — у нее больше года не было секса!
Денис не позволил поддаться панике. Он, видимо, почувствовал изменения в запахе — рука метнулась к груди Сони. Обхватила ее тело и с силой сжала, притянув к себе. Соня закричала. Не выдержала. Никогда не кричала, даже не стонала, а тут точно освободились некие каналы, выпуская на волю внутреннюю энергию.
Мужчина откинул голову, вцепившись сильнее в бедра Сони. Из его горла вырвался звук, напоминающий вой победителя. Не давая возможности прийти в себя, ритмично задвигался. Денис врывался в ее лоно жадно, стремительно, заполняя до основания. Он действовал жестко, напористо, точно дорвался до чего-то запретного, давно желаемого.
И, удивительное дело, Соня отвечала взаимностью. Его резкие движения, когда член едва не сминал нежные ткани, заполняя до предела, доводили до полуобморочного состояния. Мужчина полностью выходил и снова заполнял собой. Контраст пустоты, когда он покидал ее, и наполненности, когда возвращался, заставлял потаенные мышцы яростно сжиматься, пульсировать, требовать освобождения.
— Волчица, тебе нравится? Нравится чувствовать меня? Нравится, как я двигаюсь в тебе?
Его хриплый шепот стал последней каплей. Соня задыхалась. Ощущала, как раскаленный сплав несется с бешеной скоростью по ее крови. Едва не падала, из последних сил удерживаясь на ослабевших ногах. Сама вскидывала бедра, желая как можно сильнее впечататься в каменные бедра Дениса.
Она сошла с ума…
— А-а-а… — гортанно закричал Денис и потянул ее на себя, заставляя подняться и лечь спиной на его грудь. Проник еще глубже, затрагивая самые чувствительные точки внутри лона.
И Соня не выдержала. Ее мышцы принялись интенсивно, в каком-то бешеном темпе, сокращаться, посылая импульсы по всему телу, заставляя его содрогнуться в безумном оргазме.
— О-о-о-о-о… Вот так… вот так… — вторил Денис, совершая последнее движение и выпуская внутрь лона сильную струю спермы.
Тело Сони с готовностью отреагировало на мужские гормоны и обмякло в руках любовника. Внутренняя дрожь продолжала сотрясать Соню. Денис пришел в себя быстрее и, удерживая в объятиях, опустился на кафель, не выходя из нее и усаживая к себе на бедра. Он погладил Соню по волосам и немного нервно заметил:
— Ты больше волчица, чем думаешь.
Ей кое-как удалось восстановить дыхание, и она поерзала бедрами, намереваясь выпустить член мужчины из себя, но не тут-то было. Зарычав, Денис жестче обнял, лишая возможности двигаться.
— Что… что ты имеешь в виду? — после небольшой паузы спросила Соня.
— Потом поймешь.
— Объясни. Зачем?..
Договорить не успела — губы мужчины коснулись ее лопатки, ощутимо прикусив кожу.
— Ты очень страстная. Мечта любого мужчины. Вспыхиваешь точно спичка. А когда оказываешься в тебе… Ты в курсе, что твоя плоть идеально обхватывает мой член… Ты словно создана для меня…
Соня, пораженная его откровением, не обратила внимания на горечь последних слов. С удивлением почувствовала, как мужчина снова твердеет внутри нее. Как такое может быть? Они занимались сексом всего минуту назад, а он уже снова восстановился?
— Денис, можно мне сесть рядом? — смущенно отозвалась она и снова попыталась слезть. Не получилось.
— Нет.
— Почему? — выдохнула она, чувствуя, как губы мужчины пощипывают ее через футболку, вызывая сладостную истому между ног.
— Потому что я еще не закончил.
Слова не разошлись с делом. Одна рука пробралась под футболку и бесцеремонно принялась ее снимать.
— Что… ты делаешь? — пискнула Соня.
— Хотя мне и понравились мои вещи на тебе, все же хочу увидеть тебя обнаженной, — последовал ответ.
Соня не противилась. К чему? Несмотря на испытанный оргазм, тело с готовностью откликнулось на действия Дениса. Она снова хотела его. Что уж говорить о волчице… Ту едва ли не скручивало от дикого первобытного желания. Она изнывала, стремясь как можно ближе быть к Денису, к его волку. Дай Соня волю — вырвалась бы на свободу.
Из-за прикосновений мужчины она не могла разобраться в поведении внутреннего зверя. Заметила лишь, что волчица ведет себя несдержанно, будто пытается достучаться до человека, прорваться сквозь скорлупу внешних преград. Она точно пыталась ей что-то сказать… Но против притяжения мужского тела ни Соня, ни волчица устоять были не в состоянии.
— Ты… такая маленькая по сравнению со мной. — Футболка полетела на кафель, упав бесформенной грудой. — Сожми тебя посильнее, и кости затрещат. Скажи, тебе приходилось уже трах… заниматься сексом с другими оборотнями?
Голос Дениса проникал в сознание Сони, словно сквозь туман. Почему он постоянно говорит?
— Я же говорила… что не общалась с оборотнями…
— Неужели?.. — Ей показалось, что у него вырвался смешок. Обе его руки захватили груди в плен. — Тяжелые. Красивые. Мои.
Он чуть потянул за соски, заставив Соню изогнуться и закрыть глаза. Она уперлась руками в бедра Дениса и сделала круговое движение. Теперь пришел черед мужчины реагировать на ее действия.
— Хочешь быть сверху? Нет, маленькая волчица, мы поступим иначе…
И снова Соня не успела уследить за его действиями. Только что сидела на бедрах Дениса, а через мгновение их соединенные тела уже погрузились в бассейн. Вода оказалась теплой. Соня, цепляясь за плечи мужчины, удержалась на плаву, не доставая ногами до дна. Из горла вырвался хриплый стон, когда большие руки сжали талию и приподняли выше. Груди с дерзко торчащими сосками оказались напротив жаждущего рта Дениса.
— Упрись ногами мне в бедра, — последовал приказ.
Соня с радостью подчинилась. Пусть делает что хочет. Она на все согласна. Лишь бы снова ощутить тот жар внутри… Волчица игриво поскуливала, пытаясь найти контакт с волком Дениса. Рассчитывала, что он, подчиняясь зову природы, откликнется на призыв, и они установят связь. Странно, она ощущала его влияние, силу, но не отклик.
Внутри зарождалось легкое чувство сожаления. Волчицу тянуло к волку, затаившемуся внутри Дениса. И эта тяга, точно снежная лавина, нарастала, грозясь снести все на пути. Смятение и томление волчицы лишь подогрело стремление Сони стать как можно ближе к Денису. К тому же его губы и руки творили чудеса, пробуждая чувственность, о существовании которой даже не подозревала.
Вот что значит, когда к тебе прикасается свой… волк… Внезапно понятие «свой» для Сони приобрело более сильную окраску. А что, если?.. Нет… Не может быть… Вот так, посреди ночи, в первый же день на территории волков встретить свою пару?..
Волчица встрепенулась, ее глаза вспыхнули. Она словно давала понять, что Соня близка к истине. Разобраться в происходящем опять-таки не позволили стремительные поцелуи Дениса. Алчущий рот захватил в сладострастный плен сосок и принялся теребить, посасывать и облизывать его.
Соня, прикусив нижнюю губу, выгнулась навстречу, откинув волосы назад. Было нереально хорошо! Кожа превратилась в сплошной сгусток эрогенных зон. Что бы ни делал Денис, к чему бы ни прикасался, всюду встречал невероятный чувственный отклик. Вода омывала раскрытые бедра Сони, тоже лаская пылающее лоно.
Наигравшись с одной грудью и утробно зарычав, Денис перешел ко второй. Он легонько прикусил сосок и потянул на себя, чем вызвал громкий протяжный полустон-полукрик.
— Кричи, маленькая волчица… Дай волю инстинктам! Хочу слышать, как ты голосишь, когда я имею тебя…
Грубовато, но возбуждающе. На нее подействовало! Соня пискнула, когда Денис решил сменить положение их тел. Она казалась себе куклой в опытных руках кукловода. Он сместился влево, удерживая ее на весу. Встав на ступени, развернул податливое тело, уложив горизонтально на воду. И не дав возможности прийти в себя, снова вошел в подготовленное и источающее влагу лоно…

Глава 5

Вспомнив безумную ночь и феерические оргазмы, Соня перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Утром все казалось иначе.
Боже… Это безумие! Чистой воды безумие.
Что на нее вчера нашло? Вела себя как самка во время течки. Ладно, допустим, природная стыдливость переживет тот факт, что Соня сама пришла к Денису… Но то, как отвечала на его ласки?..
Столь сильных оргазмов Соня не испытывала никогда в жизни. Да и испытывала ли оргазмы вообще? Из груди вырвался горестный вздох. Денис был ее вторым любовником. До него она два года встречалась с коллегой по работе, с которым рассталась несколько месяцев назад. Причем по собственной инициативе.
Вспоминать Артема, когда тело ощущало отдаленный отклик на ласки другого мужчины, показалось неправильным. Перевернувшись, Соня села на кровати и вскрикнула. Нет, надо все-таки быть поосторожнее! Стоило вспомнить о вчерашнем сексе у бассейна и в нем самом, как ее волчица тотчас пробудилась. Завиляла хвостом и потребовала, чтобы Соня побыстрее умывалась и спускалась вниз. Волчице не терпелось увидеть Дениса.
Принимая душ и подставляя тело под успокаивающие струи теплой воды, Соня размышляла, как вести себя дальше. Она должна была уехать, ведь ей не предложили остаться погостить. Но едва представляла, что больше никогда не увидит сурового оборотня, не почувствует его аромат, все естество начинало противиться отъезду.
Да что с ней такое? Неужели любовь с первого взгляда? Волчица откликнулась, заметалась, давая понять, что не только человек испытывает смятение. Соня всегда отличалась благоразумием и осторожностью — мама приучила. Сейчас же не понимала своего поведения.
Мучаясь из-за непонимания происходящего, Соня оделась и отправилась на кухню. Утренней чашкой кофе и бутербродами ее точно угостят, а там посмотрит по обстоятельствам.
Мелькнула надежда: а может, Денис не захочет отпускать? Такое ведь тоже возможно… Соня покачала головой. Когда же она утратит наивность? Разве Денис похож на мужчину, способного всерьез увлечься девушкой, с которой связывает лишь одна ночь? Еще вчера, увидев его вылезающим из внедорожника, подумала, что этот мужчина производит впечатление уверенно шагающего по жизни человека. А то, что Денис одним рыком разогнал волков, говорило о силе.
От воспоминаний о ночных голодных волках Соню передернуло. Где бы она была сейчас, если бы не Денис? И была ли бы вообще? Страх, пережитый ночью, снова вернулся. Возник вопрос: а готова ли она к жизни среди сородичей? Их устои в корне отличались от существования обычных людей! Почему же мама не подготовила ее, увезла из стаи? Вряд ли узнает ответы на эти вопросы.
Первым делом в поисках Дениса Соня отправилась на кухню, но там никого не было. Принюхалась, доверившись инстинктам. Ей хотелось по запаху определить, где хозяин дома. Ничего не получилось — его запахом было пропитано все вокруг. Пожав плечами и щелкнув электрическим чайником, Соня решила осмотреться.
Она вышла в гостиную. Первое, что бросилось в глаза, — одинокая рамка с фотографией, стоящая на выступе домашнего камина. Что-то екнуло в груди. Движимая любопытством и затаенной тревогой, она, не замечая ничего вокруг, направилась к каминной полке. Фотография была небольшая, где-то двадцать на пятнадцать. На ней оказался запечатлен мужчина. Волчица беспокоилась все сильнее. Она забилась, заметалась. Неприятное предчувствие холодной змейкой пробежало по спине.
Черные волосы. Жесткое лицо. Колкий взгляд. Квадратный подбородок. Высокомерное лицо, знакомое с детства. С фотографии на Соню смотрел оборотень, преследовавший мать.
Кровь прилила к голове, в висках застучало, руки задрожали, ноги стали ватными. Что делает фото Павла в доме Дениса? Причем других не наблюдалось. Даже фотографий самого Дениса.
Она сделала еще шаг, когда услышала голос хозяина дома:
— Вижу, ты проснулась.
Ни «доброе утро», ни «как дела, дорогая?». И интонация холодная, с нотками неприязни.
Соня обернулась и, все еще под впечатлением от увиденного, указала на фото.
— Что этот мужчина здесь делает? Я имею в виду: его фото…
Глаза Дениса недобро прищурились.
— Ты знаешь его?
— Павла? Да… Поверхностно…
— Поверхностно, значит, — с иронией повторил Денис и приблизился к Соне.
Пораженная негативной энергией, исходящей от мужчины, она сделала шаг назад, едва не упершись спиной в стену. При свете дня Денис выглядел иначе. Ни страстного взгляда, ни намека на симпатию. Своей мощной фигурой он словно давил на нее. И смотрел пристально, не мигая, точно пытался заглянуть в душу.
— Да, — в растерянности отозвалась Соня. — А ты… Ты с ним знаком?
Вопрос был нелепым, но сорвался с губ прежде, чем успела подумать. Уголки губ Дениса изогнулись в хищной улыбке.
— Не стану же я хранить фото незнакомого мужика! Это Павел Елистратович Потемкин. Мой отец.
Мир закружился вокруг Сони. Возникло чувство, словно на нее вылили ведро ледяной воды. В горле запершило, во рту пересохло. Волчица прижала уши, издав жалобный вой. Она запоздало почувствовала опасность, западню, в которую угодила. Инстинкты зверя у Сони были развиты слабо, можно сказать, только просыпались. Удалось сделать слабый глоток воздуха, и она поднесла руку к горлу.
Ее подозрения ничем не подкрепятся… Она ошибается… Точно ошибается…
Встретившись с взглядом карих глаз оборотня, задохнулась от излучаемой ими ненависти.
— Твой отец?.. — Информация не желала укладываться в голове. Калейдоскоп страшных воспоминаний замелькал перед глазами.
— Не можешь поверить в очевидное? — Денис открыто глумился над растерянностью Сони.
Выглядел он безупречно. В синих джинсах, обтягивающих стройные бедра, и в белой футболке, подчеркивающей золотистый загар. От него, как и вчера на дороге, исходила сила, заставляющая Соню трепетать, а волчицу — испытывать тревогу и смятение.
— Поверить во что, Денис?
Мужчина приблизился вплотную. Его глаза изменили цвет — из светло-карих стали едва ли не черными.
— Еще не поняла?
Слова острыми иглами вонзались в кожу, заставляя нервничать все сильнее. Соня всматривалась в его красивое лицо. С нарастающим сожалением понимала, что все не так просто, как думала вчера, отдаваясь со всей страстностью, на какую была способна.
— Думаю, стоит объяснить, — тяжело дыша, сказала Соня.
На душе было скверно. Сказка, начавшаяся с первого волшебного прикосновения, оказалась замаскированным триллером. Как и вся жизнь Сони.
— Уверена, что хочешь знать?

Денис внимательно следил за ее реакцией. Заметил, как она побледнела, как потухли глаза. Соня не скрывала разочарования, но его это мало интересовало. Она еще не знает, что все только начинается.
— Уверена, — голос Сони дрогнул.
Почему возникло чувство, что ее загнали в ловушку? В искусно расставленный капкан?
— Буду краток: я жажду мести. И ты — моя цель.
Соня нахмурилась, мотнула головой, точно прогоняя сонный морок.
— Денис, какая месть? О чем ты?
— О тебе. О твоей матери. О моем отце.
Жестокие слова вонзились в сердце, заставив его сжаться и ускорить темп.
— Ты — сын Павла Потемкина, который преследовал мою маму, — произнесла Соня, отчаянно надеясь, что неправильно поняла. — И ты говоришь о мести… То есть ты понял, кто я, и решил за что-то отомстить? Денис…
Мужчина рассмеялся, запрокинув голову. Его хохот эхом разнесся по просторной светлой гостиной, которая уже не казалась гостеприимной.
— Как же ты наивна!.. Но это мне даже на руку! Проще привести план в исполнение.
Соня подняла руки, словно отгораживаясь от мужчины.
— Денис, хватит! Не надо больше ничего говорить! Я ничего не хочу слышать! Произошло недоразумение! Я не ожидала, что ты окажешься сыном… — Она осеклась, не в силах справиться с мучительными воспоминаниями. Перед уходом Павел пару раз рычал на нее, маленькую девочку, отчего она билась в истерике и терзалась из-за кошмаров. — Я удивлена, очень… У меня в голове не укладывается такое совпадение, и я…
В этот раз Денис сам прервал ее, грубо схватив за плечи, причиняя боль. Ощутимо встряхнул.
— Нет никакого совпадения! Неужели не поняла, что я спланировал нашу встречу?
Цепкие пальцы впились в кожу, и Соня закричала:
— Пусти! Мне больно!
— Не смей повышать на меня голос! — зарычал Денис, выпуская на волю внутреннего волка.
Что стало с волчицей?! Ее словно парализовало. Она, так мало сталкивавшаяся с другими оборотнями, и не подозревала, что существует право сильнейшего. Сейчас же ощутила давление его воли, силу, которой невозможно противостоять. А еще в волчице заговорила кровь предков. И та недвусмысленно дала понять, что ей необходимо подчиниться, иначе…
Соня задохнулась от боли и страха, испытываемых волчицей. Она с ужасом смотрела в лицо мужчины, который ночью сжимал ее в страстных объятиях.
— Не кричи на меня. — Соня сбавила тон. — Ты пугаешь меня…
Денис усмехнулся, и эта усмешка больше походила на оскал дикого зверя.
— Или твою маленькую волчицу? Загнал ее в угол? Она чувствует моего волка?
— Денис, прошу, не надо! — Соня сама не знала, о чем просит. Хотела, чтобы он отпустил ее и отошел. Тяжело было общаться с Денисом, когда он так близко.
— Что не надо? Посвящать тебя в свои дальнейшие планы?
— Я хочу уехать, — выпалила Соня. Она не желала больше слышать ни о Павле, ни о нелепой мести. — Позволь мне уйти из твоего дома и…
— Нет! — яростно выпалил Денис, вынуждая Соню вздрогнуть. — Ты останешься! И, кстати, идти тебе некуда! Тебя никто не ждет!
Ужасающая догадка пронзила сознание. На мгновение Соня даже забыла о жестоких руках, удерживающих ее.
— Как это меня никто не ждет? — Надежда, как известно, умирает последней. — А бабушка?
— Она не находила тебя. Не писала. Не приглашала в гости. Все организовал я. Просто прикрылся ее именем.
Соня побледнела, чувствуя, как вокруг шеи затягивается удавка.
— Волки… Вчера… Они твои друзья? — прошептала Соня, не в силах до конца осознать, что произошло.
Глаза мужчины сверкнули торжеством. Он притянул Соню к себе, прижимая к крупному телу.
— Они не просто друзья, они — часть моей стаи, — выдохнул он ей в лицо и переместил руки, захватив затылок и заставив обнажить шею.
На Соню накатила паника, проникая в кровь и опрокидывая разум на лопатки. Разум забился в истерике, не находя выхода. Захват Дениса лишил возможности двигаться.
— Денис, ты сумасшедший… Что ты делаешь?
Руки, которые ночью так страстно ласкали тело, заставляя трепетать и извиваться, держали железной хваткой. Соня не сомневалась: стоит сделать резкое движение, как он причинит боль. Но ошиблась.
Денис заставил сделать шаг навстречу, приблизив вплотную, и теперь их тела снова соприкасались. Соня с ужасом почувствовала, что он возбужден.
— Что я делаю, маленькая волчица? — Тембр голоса понизился, свидетельствуя о нарастающем желании. — Пока разговариваю с тобой и разъясняю, по каким правилам ты будешь жить. Но думаю отложить разговор на потом… — Денис склонил голову и провел носом по шее Сони, вдыхая запах. — Ты очень соблазнительная с утра, и я не насытился прошлой ночью. Потрясающе пахнешь… Твой запах для моего волка лучший афродизиак. Не встречал волчиц с таким сладким запахом…
В подтверждение своих слов Денис потерся бедрами о ее живот. Соня прерывисто дышала, смотря на него расширившимися глазами. Одной рукой уперлась ему в грудь, второй попыталась высвободить волосы.
— Денис, прошу, одумайся! Ты говоришь страшные вещи! Я не знаю, за что ты собрался мне мстить!.. Зачем придумал коварный план… Я не хочу принимать участие в этом безумии. Прошу, отпусти меня! Позволь уехать. И пожалуйста, отпусти волосы, мне больно…
Соня старалась не говорить или действовать резко. Опасалась, что если начнет противиться, вырываться, то разозлит мужчину и последствия будут ужасающими. Она вспомнила оскаленные пасти волков на дороге, и ее тело сотрясла дрожь.
— Соня… Соня… Ты боишься меня, и правильно делаешь… — выдохнул он, ослабляя хватку, но не отпуская. — Я чувствую, как меняется твой запах. Наивная девочка! Волчица, выросшая без стаи, без альфы. И, конечно, не знающая, что запах страха еще сильнее распаляет желание самца. Ты пробуждаешь во мне инстинкты охотника…
Он действовал стремительно. Сместил руку с затылка на спину, потом сжал ягодицы Сони, впечатывая ее тело в себя.
— Нет!..
Соня замотала головой. С ее глаз сорвались слезы и заструились по щекам. Дрожь усиливалась, нервное напряжение нарастало. В голове промелькнул образ матери после «любви» Павла — глубокие царапины, синяки, кровавые ссадины…
Она не мама. Она не выдержит подобного отношения!
Денис отреагировал на ее слезы угрожающим рыком, от которого волчица протяжно заскулила. Она, в отличие от Сони, поняла, что он имел в виду, сказав, что у нее нет альфы. В мире оборотней она оказалась без защиты. Никто не заступится. Соня в его власти по праву сильнейшего.
Мужчина отстранился, его глаза потемнели и приобрели непонятное выражение.
— Плакать перестань! — распорядился он, чем вызвал еще больший поток слез.
В голове Сони мелькнула мысль, что нельзя его злить, но ничего поделать не могла.
Денис отстранился и вскинул руку к ее лицу. Подумав, что он собирается ударить, она вскрикнула, отшатнулась и попыталась закрыться ладонью.
— Соня?..
На долю секунды показалось, что в голосе мужчины промелькнули удивление и сомнение.
Удара не последовало. Но она не спешила открывать лицо: мало ли что? Мужчина мягким и одновременно настойчивым движением отвел ее ладонь и впился в глаза гневным взглядом.
— Ты подумала, что я тебя ударю? — спросил он. На его висках напряглись вены, желваки нервно задергались.
Соня не спешила с ответом. В голове билась одна мысль: бежать, бежать, бежать как можно дальше… Главное, выбраться из дома. Там перекинется и постарается убежать. Она молодая, сильная, быстрая. Если будет осторожной, ей удастся скрыться.
Мужчина нетерпеливо ждал, и пришлось признаться:
— Да.
Он грязно выругался.
— Я не дерусь с женщинами!
— А в облике волка?.. — сорвался с языка вопрос.
Мужчина оскалился, заставив Соню снова испытать сковывающий все мышцы страх. И убежать сейчас не было никакой возможности! Он догонит и тогда… Если Денис вынашивал план мести, то так просто не отпустит. В чем же заключается его месть?
Мысли путались. Выхода не было. Наверху, в спальне, находился пистолет, но Соня сомневалась, что он поможет. К тому же закралось подозрение, что Денис — один из сильнейших оборотней. Это подтверждали его слова: «они — часть моей стаи» и поведение волчицы, признавшей в нем сильнейшего. Она больше не высовывалась, затаилась, наивно полагая, что про нее забудут.
— В облике волка при необходимости я могу загрызть как самца, так и самку. — Безжалостные слова Дениса подтвердили худшие опасения. — Такова моя сущность! Я готов защищать свои интересы даже клыками.
— И твои интересы как-то пересеклись с моими? — Шоковое состояние отступало. Необходимо разобраться в том, что задумал Денис. Тогда появится слабая надежда избежать заточения в роскошном шале.
— Совершенно верно. — Он снова улыбнулся, и от этой улыбки ее тело пронзило холодом.
— Денис… — сказала Соня, радуясь, что он больше не прижимает к себе и она не чувствует возбужденного члена, упирающегося в живот. — Давай поговорим как цивилизованные люди. Не пугай меня больше. Я и так напугана сверх меры.
Мама никогда бы не призналась в своем страхе, но Соня другая.
— Вчера, когда с такой готовностью отдавалась мне, страха ты не испытывала, — с долей злорадства напомнил Денис.
Отойдя на шаг, освободил для нее немного личного пространства. Пристально осмотрел, и с его губ сорвалось:
— Какая же ты все-таки хрупкая…
Соня не знала, как реагировать. Что он подразумевает под словом «хрупкая»? То, что ее легко сломать?
— Для мира людей у меня вполне стандартная фигура, — зачем-то произнесла Соня и нервно провела вспотевшими руками по бедрам.
Это было ошибкой. Взгляд мужчины метнулся к ним, в карих глазах заплескался голод. Голод страсти.
Соня замерла. Нет! Больше никакого секса с Денисом Потемкиным!
— В мире волков такое редкость. Слишком женственная. И рост у тебя невысокий. Если бы не женственные бедра… — Сквозь сжатые губы мужчины вырвался приглушенный стон. — Я бы назвал тебя хрупкой. Но твоя попа…
Да что он привязался к ее попе? Соня с трудом сдержала истерический смешок. Бедра как бедра! Да, широковаты, но у трети женщин всего мира широкие бедра! Да, Соня знала, что мужчины на уровне инстинкта воспринимают такие особенности фигуры как определенный знак. То, что женщина способна забеременеть и родить здоровое потомство. Надо полагать, инстинкты волков еще более обостренные.
— Я не хочу обсуждать свое тело, — заявила Соня и отважилась взглянуть в лицо Дениса.
Красив, подлец! И вчерашнее безумие — лучшее доказательство того, что она и сама велась на инстинкты. В ее случае привлекли красивое лицо и мощная фигура. При воспоминании о прошлой ночи волчица робко приподняла мордочку, и по телу разлилось тепло. Им обоим было хорошо…
Воспоминания оказались второй ошибкой. Денис прищурился, крылья носа затрепетали. Он втянул воздух, почувствовав изменения в запахе.
— Поговорим о том, как я вчера занимался с тобой сексом? — едва ли не промурлыкал он.
Надо же, волк — и мурлычет!
— Не стоит! Это было… — Соня замолчала.
— Ошибкой? Или это было незабываемо? — Настроение Дениса менялось со скоростью света. — Я помню, как ты кричала, кончая. И стоны твои хорошо запомнил. Хочу повторить.
У Сони вырвался истерический смешок.
— Ты сумасшедший?.. То ты говоришь, что заманил в западню, желая отомстить непонятно за что! Теперь говоришь, что хочешь! Неужели думаешь, что я позволю тебе прикоснуться ко мне?
— Неужели ты думаешь, что я буду спрашивать?!

Глава 6

На тарелке лежали большой кусок прожаренного мяса и салат из зелени.
— Ешь!
Очередной приказ заставил Соню стиснуть зубы.
— Спасибо, у меня нет аппетита.
Денис, вальяжно устроившись на стуле напротив, пожал плечами и принялся за еду. Дал понять, что, в отличие от нее, отсутствием аппетита не страдает. Соня следила за его действиями и не сомневалась — он также следит за ней. Его беззаботность была обманчивой. Стоит сделать лишнее движение, как он оскалится и усадит на место.
Десять минут назад Денис привел Соню на кухню и приказал сидеть и ждать, пока он приготовит завтрак. При других обстоятельствах она порадовалась бы заботе и вниманию мужчины. Раньше ее подобным не баловали. Было непривычно наблюдать, как большой полуобнаженный оборотень суетится на кухне.
Денис, желая подчеркнуть вторую личину и, как подозревала Соня, раззадорить ее, по дороге сюда скинул футболку. Соня ничего на это не сказала и отвела взгляд. Так безопаснее. Не стала спорить и тогда, когда он сказал, что они идут завтракать. Что угодно, лишь бы уйти от разговора о вчерашней ночи. Соня не представляла, как отреагирует, если он станет наседать, лаская и склоняя к сексу. А ведь проснувшись утром, она не задумываясь подставила бы тело под поцелуи Дениса. Все изменилось в считаные секунды.
Шагая впереди Дениса — тот предпочел держаться позади, чтобы она не смела делать глупостей, — она вспомнила, что ночью он ни разу не поцеловал ее в губы. Брезговал? Знал, что его прикосновения фальшивы? Что Соня лишь инструмент для осуществления мести? Господи, во что она встряла?! Она пыталась взять себя в руки, успокоиться, проанализировать ситуацию, но ничего не получалось. Слишком многое произошло за последние сутки!
— Как хочешь, — равнодушным на первый взгляд тоном откликнулся Денис и отправил в рот большой кусок мяса. — Знаешь, насильно кормить не буду. Захочешь — поешь. Не маленькая. Могу лишь посоветовать — не глупи. Через два дня полнолуние. Тебе понадобится много энергии. А где ты ее возьмешь, если будешь голодать?
Соня хотела огрызнуться и сказать, что через два дня ее тут не будет, но вовремя прикусила язык. Сейчас стоит держаться тише воды ниже травы и затаиться. Тогда, возможно, волк утратит бдительность и удастся выбраться из дома. Сбежать!
— Денис, скажи, а как ты устроил, чтобы твои… волки встретили меня на проезжей части? Или они гнали меня всю дорогу? — Она решила не комментировать его слова по поводу полнолуния.
Пока день, есть возможность не поддаваться влиянию луны! А ночью… До ночи еще дожить надо.
— Иногда, отправляясь в путешествие, проще и безопаснее добираться на общественном транспорте, чем на машине. Когда ты останавливалась на заправке и отлучалась в туалет, мои ребята поколдовали у тебя под капотом. Мы знали, что «матиз» встанет через десяток километров, — без малейшего намека на угрызения совести признался Денис и залпом выпил большой стакан морковного сока. — Ешь!
Соня покачала головой.
— Как же глупо и нелепо! — не удержалась она и, сомкнув руки в замок, положила их на край стола. — Не понимаю… Все равно ничего не понимаю. Зачем я тебе?
Ее волчица тоже замерла в ожидании ответа. Глупое звериное сердце жаждало услышать, что они пара. Что разговоры о мести — абсурдный розыгрыш. Что Денис ошибся. Что его волк тянется к ней с неимоверной силой. Что он готов защищать ее при любых обстоятельствах.
Едва Соня приподняла голову и встретилась взглядом с холодными карими глазами, ощутила навязывание чужой воли. Денис, сильный самец, давил на нее, требовал повиновения. Противостояние началось! Соня не знала, надолго ли ее хватит.
— Ты некоторое время побудешь моей… гостьей, — сказал Денис и откинулся на спинку стула.
— Хочешь сказать — пленницей? — не удержалась она от сарказма.
Пока их разделял стол, Соня немного осмелела.
— Воспринимай, как тебе угодно. Для меня ты гостья.
— Если я гостья, то могу уйти в любой момент?
— Не-е-ет. — Губы Дениса растянулись в чувственной улыбке.
Взгляд задержался на вздыбленных холмиках груди. Предательское тепло затопило тело при воспоминаниях, как он вчера сжимал их большими ладонями и посасывал соски.
Соня нервно провела рукой по волосам, стараясь сосредоточиться на разговоре. Необходимо как можно больше узнать о планах Потемкина!
— Денис, твой отец всю жизнь преследовал мою маму. Сколько себя помню. Из-за него мы переезжали из одного города в другой. Мама постоянно от него убегала. Павел сделал нашу жизнь… сложной, — в последний момент удержалась и заменила слово «невыносимой». Мало ли, как отреагирует Денис. Как-никак, речь о его отце. — И если говорить о мести, то… это мы страдали от его преследований! При чем тут ты?
— Надо полагать, ты не знаешь историю своей семьи. — Взгляд мужчины стал тяжелым.
— Нет. Мама не любила говорить о жизни в стае.
— Еще бы! — Его лицо стало жестким, черты обострились, губы сжались. — И ты, конечно, не знаешь, что твоя мать попросту сбежала из стаи?
— Она уехала! — воскликнула Соня, чувствуя, что сейчас узнает нечто, способное разрушить и без того шаткий мир в душе.
— Неужели? — язвительно заметил мужчина и подался вперед. — Это она так тебе сказала?! На самом деле Мила сбежала из стаи, подставив сородичей! Очень хорошо подставив!
Соня напряглась.
— Понимаю, что… ты мне не скажешь ничего хорошего и моя мать в твоих глазах выглядит… — Соня запнулась, внутренне собралась и продолжила: — Расскажи, просвети меня, раз мы начали этот разговор и ты затеял мерзкую игру под названием месть!
Из горла Дениса вырвался грозный рык.
— Соня! Осторожнее со словами! Предупреждаю в последний раз. Еще что-то в подобном тоне, и мне придется тебя наказать.
Соня не знала: плакать или смеяться. Но больше склонялась ко второму. И смех этот станет преддверием настоящей истерики.
— Наказать?! — переспросила она. — Да по какому праву?!
— По праву сильнейшего! Хочешь сказать, что твоя маленькая волчица не чувствует силы моего зверя?
Соня порывалась сказать, что нет, что ее волчица никак не реагирует на волка Дениса… Но по глазам мужчины поняла, что он легко распознает ложь. Поэтому промолчала.
Но наказать… Да куда же она попала?! Вернее, к кому?!
— Ты начал говорить о моей маме, — негромко произнесла, возвращаясь к прерванному разговору. — Я слушаю.
Денис пристально изучал реакцию Сони. У нее возникло чувство, что он разочарован быстрой капитуляцией. Неужели… на самом деле хотел наказать за неуважительный тон?
— Говорю сразу, многие события видел своими глазами! Это чтобы не вздумала упрекать в предвзятости и выгораживании отца. Когда мой отец встретил Милу, ты была грудным ребенком. Тебе было с месяц, точнее не скажу, мне было десять лет. Павел приехал в вашу стаю, чтобы обсудить дальнейшие взаимоотношения и деловые вопросы. До того злополучного дня наши стаи почти не пересекались. Вы, Волки Дальнего Холма, жили обособленно, сторонились связей с другими стаями и, как результат, ослабели. До сих пор не понимаю, зачем отцу понадобилось с вами связываться. Пожалел древний род? Возможно. А возможно, это то самое, что люди привыкли называть судьбой. В общем, Павел Потемкин, альфа стаи Лунных Волков, прибыл к вам.
Соня ничего не сказала. Впервые за долгие годы у нее появилась возможность хоть что-то узнать про свой род.
— Отец увидел Милу в первый же день, и его… проняло. Понял, что она его пара. На тот момент они оба были вдовцами. И я, хоть убей, понять не могу, почему Мила воспротивилась их связи! — фыркнул Денис.
Соня вскинула голову и негромко спросила, уже понимая, что выдает себя с головой:
— Вдовцами?
Денис напрягся.
— Только не говори, что тебе ничего не известно о своем отце! — выпалил он.
Соня, краснея, покачала головой.
— Ничего. Знаю, что он погиб. Вот и все.
— Интересно получается! Я всегда знал, что Мила… своеобразная женщина, но чтобы скрывать от ребенка абсолютно все… Это даже для нее слишком!
Чувствуя стыд и обиду за прошлое, за мать, за детство, проведенное в бегах и страхе перед большим жутким зверем (прямо как в сказке), Соня, преодолев внутреннее сопротивление, попросила:
— Если ты начал рассказывать о моей семье, расскажи и об отце!
— М-да, волчица. Не ожидал, не ожидал… — Денис не упустил возможности поглумиться, отчего она сжала руки в кулаки. — Не фырчи и не поджимай губки! Привлекаешь к ним внимание. А если я переключусь и решу, что рассказ может подождать, то займусь твоими губками вплотную.
Соня снова вспомнила, что он ее ни разу не поцеловал. По-настоящему! Язвительный ответ рвался с языка, но она одернула себя.
— Мой отец погиб? — задала наводящий вопрос.
— Да. Его загрыз медведь. Насколько я знаю, он поругался с Милой, которая только-только забеременела тобой. Отправился в ближайший бар, там напился и решил всем показать, какой он крутой мужик. Отправился на территорию медведей. Ему не повезло, Соня. Нарвался на такого же одичалого парня.
— Медведи тоже оборотни?
— Конечно! Оборотни не только волки, но и лисы, рыси, медведи, тигры, ягуары. Нас много.
— И медведь убил моего отца? — переспросила Соня, прислушиваясь к ощущениям.
Поняла, что в душе даже ничего не дрогнуло. Она привыкла жить с мыслью, что у нее никогда не было отца. Человека, способного защитить ее и маму.
— К сожалению, да. Волки Дальнего Холма не мстили за него. Мила даже не потребовала этого. Это, кстати, наводит на размышления, что между твоими родителями было не все гладко. Они не были настоящей парой.
— Это только домыслы, — не удержалась она.
— А я и не говорю, что мое предположение верно, — усмехнулся Денис, не спеша поднялся и направился к кофеварке.
Соня от нетерпения заерзала. Почему он медлит? Почему разом не расскажет историю ее семьи? Наслаждается тем, что ему известны факты прошлого, а Соне нет? Она приказала себе набраться терпения и ждать. Денис продолжит. Ему же надо поведать, за что собирается мстить.
Волчицу месть волновала меньше всего. Сейчас, когда зверь Дениса не давил, не заставлял подчиняться, она снова приподняла мордочку. Заискивающе посмотрела на мужчину, пытаясь пробраться к его волку и показать, что не против продолжения вчерашних забав. Волчица нашла своего зверя, остальное ее не волновало. Природа брала свое.
— А как отреагировала мама на появление Павла в стае? — задала следующий вопрос Соня, игнорируя зов волчицы, чьи глаза с вожделением блуждали по широкой спине Дениса. Задержались на упругих ягодицах и накачанных бедрах. М-м…
Соня моргнула, загоняя волчицу подальше.
— Как ты думаешь? Потекла сразу, как су… как самка, — грубо ответил Денис и загремел чашками, грозясь измельчить их пальцами.
К лицу Сони прилила кровь. Бесцеремонные слова мужчины подтвердили опасения, что между мамой и Павлом были отношения, подкрепленные страстью. Не просто так он преследовал ее долгие годы!
— Ты груб, — заметила она.
— Привыкай, милая.
Кофе, наконец, был готов, и перед Соней возникла чашка с дымящимся напитком.
— Я не просила.
— А я сделал. — Глаза Дениса блеснули. Они точно говорили, что в случае отказа у него лопнет терпение. Напряжение то ослабевало, то нарастало, напоминая американские горки.
Соня сжала губы, нарочито медленно протянула руку к чашке и сделала небольшой глоток.
— Спасибо.
— На здоровье. — Мужчина усмехнулся и занял место за столом. — Продолжать?
— Естественно.
— Мила и Павел трахались при каждой встрече, где только могли, — продолжил рассказ Денис, не сводя глаз с Сони, наблюдая за ее реакцией. Услышав грубое слово, она поморщилась. — Это мне рассказывали другие волки, когда я узнавал, как же все начиналось. Что ж… Моему отцу многие завидовали. Ему досталась первая красавица стаи, да еще с бешеным темпераментом. Но Мила удивила всех. Договор между Волками Дальнего Холма и Лунными Волками был заключен, Павел скрепил союз кровью. И прежде чем уехать из стаи, предложил Миле стать его подругой, разделить кров и еду. — Денис выдержал эффектную паузу. — Но Мила ответила отказом. Процитировать дословно ее слова?
Соня сжалась. Ей ли не знать, какой резкой могла быть мама!
— Да, — выдохнула она.
— «Павел, ты бешеный волк. Ты потрясающе трахаешься. Мне было с тобой улетно. Но на этом все». А знаешь, почему я дословно могу воспроизвести ее слова? — прорычал Денис, самоконтроль покидал его. Глаза сузились, полыхая огнем. — Потому что слышал бесчисленное количество раз. Отец повторял их всегда, когда напивался. А напивался он всякий раз, как возвращался из проклятых забегов за ней!
Денис не выдержал и ударил раскрытой ладонью по столу. Соня вздрогнула и отпрянула. Одно дело, когда мужчина говорит о мести, рассказывает о семейной трагедии. Другое — когда вымещает ярость на мебели или окружающих.
— А моя мать признала его парой? — почти шепотом поинтересовалась она.
Денис нахмурился:
— Понятия не имею! Павел считал ее парой, и этого достаточно!
Ах, вон оно что! То есть Павла вообще не интересовали чувства моей мамы! Ему было достаточно ее тела и своих звериных желаний. Так получается?
— А он спрашивал, чего хочет она? — Соня все же отважилась задать этот вопрос.
Реакция Дениса была ожидаемой. Он цинично рассмеялся:
— Моя маленькая волчица!.. Павел был альфой одной из самых могущественных стай, его боялись и уважали все!
— И мама должна была прыгать от радости на задних лапках от того, что он обратил на нее внимание и позвал с собой? — язвительно выпалила Соня.
Смех мужчины оборвался, он глухо зарычал. По телу Сони побежали мурашки, она принялась жадно хватать ртом воздух. Она не мама, не обладает ее смелостью и волей — не стоит об этом забывать.
— Должна была, — властно отозвался Денис.
— Это… это… глупо! Неправильно! — воскликнула Соня, на мгновение позабыв, что нужно следить за словами. Эмоции взяли верх, и она с жаром продолжила: — Нелепо! Мама была своенравным человеком, на нее ни в коем случае нельзя было давить! И если Павел… Если Павел принуждал или угрожал… Тогда понятно, почему она отказывала ему!
Денис покачал головой:
— Нет, непонятно. Ты наивно полагаешь, что можно отказать альфе? — Волчица замерла, чувствуя, что ситуация изменилась и от зверя мужчины исходит угроза. — Нет! Слово альфы — закон! Ему подчиняются без обсуждений! Мы — стая, и таковы наши законы!
Соня притихла и порадовалась, что он приготовил ей кофе. Горьковатый напиток помогал успокоиться, взять тайм-аут, чтобы ненароком не сказать лишнего. Она сделала несколько глотков подряд, снова сожалея, что единственный мужчина, приготовивший для нее завтрак, оказался не тем, за кого себя выдавал.
Хотя… Разве он что-то обещал или строил из себя рыцаря на белом коне? Нет. В нем изначально проскальзывали властность и сила, заставляющие Соню осторожничать. А в том, что ночью у нее произошло помутнение рассудка — теперь она именно так воспринимала их сексуальные безумства, — сама виновата. Она первая пришла к нему! Он-то сдержал слово, говоря, что не тронет!
— Хорошо, не буду с тобой спорить, — сдала позиции Соня. Не хотелось испытать на себе ярость большого разгневанного волка. — Что было дальше? Ты упомянул, что Павел познакомился с мамой, когда я была грудным младенцем… Я точно знаю, что мама уехала из стаи, когда мне было два года. За то время, что мы провели с сородичами, Павел приезжал к ним и требовал, чтобы она ушла к нему?
Лицо мужчины ожесточилось, он с яростью выпалил:
— Приезжал! Приезжал постоянно, тем самым унижая себя! Он добивался Милы, но та решила доказать, что она сильная волчица и сможет противостоять альфе! Видите ли, ее не спросили, когда пожелали! А не она ли сама с радостью раздвинула ноги, когда увидела Павла? Об их сексе едва ли не легенды слагали! И это с учетом того, что оборотни не отличаются скромностью!
— Денис, ты говоришь о моей матери, — напомнила Соня, услышав грубые слова.
— И что? Я знаю, о ком говорю! Больше двадцати лет мне изо дня в день только о ней и говорили! Думаешь, приятно видеть, как мучается близкий человек? — Денис не сбавлял оборотов, в его голосе появились угрожающие нотки. — Отец с ума сходил по своей паре! Когда же она решила уйти и скрыться от него, едва не истребил вашу стаю. Ты думаешь, разумное решение — подставлять всех из прихоти? И ладно бы Мила ничего не чувствовала к отцу!.. — Мужчина уже рычал. — Они должны были быть вместе!
Пораженная его словами, Соня притихла. Перед внутренним взором одна за другой проносились картинки. Как мама швыряла в чемодан одежду, металась по дому, стоило почувствовать запах Павла, как замирала в ожидании его появления, как потом зализывала раны, как… Когда она поняла, что Павел больше не придет, в ее глазах появилась тоска. Соня, тогда уже подросток, однажды обратила внимание на странный мускусный запах, несвойственный матери, после очередного ухода Павла. Тогда она не знала, что такой след оставляет оргазм.
— Возможно, у нее была причина скрываться от твоего отца, — с сомнением сказала Соня и взглянула на Дениса. Надеялась, что он подтвердит ее догадки.
Надежда не оправдалась.
— И какая же? Гордыня! — пророкотал Денис, на его скулах заходили желваки. — Да, не спорю, у Милы хватило силы воли, чтобы противостоять Павлу. До сих пор не понимаю, почему он не подчинил ее или не перегрыз горло! Он мог пометить, насильно навязать свою волю и стать ее непосредственным альфой! Но нет! У него была страсть!
Соня застыла, пораженная словами мужчины. Она никогда не задумывалась о волчьей стороне жизни сородичей.
— А разве… разве альфа может загрызть члена своей стаи?
— Да. — Колючий взгляд впился в ее лицо. — Имеет полное право вызвать на поединок и наказать. Степень наказания тоже определяет сильнейший. Это право победителя.
У Сони вырвался глухой стон. Денис, сын Павла, тоже альфы, стал, скорее всего, преемником отца. Альфой. И он считал ее врагом. Боже…
Соня лихорадочно размышляла. Полнолуние наступит через два дня. Ее волчица не выдержит, перекинется. Если она окажется в зоне досягаемости Дениса, он, по законам стаи, может подчинить ее, заставить признать в нем своего альфу. И тогда…
— Безумие, — пробормотала она, — чистой воды безумие.
— Законы волчьей жизни.
На кухне повисло молчание. Каждый думал о своем.
— Денис, — произнесла Соня, когда пауза начала давить. Денис явно дал время, чтобы она осмыслила сказанное. — Я… многого не знала. Да чего скрывать, воспринимала твоего отца как… врага. Но сейчас не об этом. Я поняла, почему Павел преследовал мать. Он считал ее парой и желал, чтобы она была с ним. Но… — Она пожала плечами. — Но при чем тут мы? При чем тут я? Не понимаю.
— Не понимаешь? — Денис скривил губы.
— Не понимаю, — повторила Соня.
— Объясню, так уж и быть. Отец страстно желал потомства от Милы. Ты, конечно, не замечала, но он в вашей жизни появлялся в определенные дни. В те, когда у Милы начинался цикл и она могла забеременеть. Я не понимал отца в этом стремлении. Зачем ему ребенок от женщины, которая не желала быть с ним рядом? Когда мне исполнилось восемнадцать, я иначе взглянул на это желание. Знаешь, я его понял. И поступил бы так же. Ребенок — частичка любимой женщины. Если нет возможности быть с ней, то можно увидеть в ребенке ее продолжение…
У Сони вспотели ладони. Денис говорил вещи, которые она воспринимала с трудом. Для нее все происходящее казалось иллюзией. Сейчас откроет глаза и очутится в гостиничном номере, где ночевала накануне. Лишь взгляд карих, почти черных глаз доказывал, что она в доме, затерявшемся в лесу.
— Но мама не забеременела от Павла, — в растерянности произнесла Соня.
— Знаю.
И снова взгляд. На этот раз пронзительный. Сосредоточенный. Проникающий в душу.
— О какой мести тогда может идти речь? — задала последний вопрос Соня и замерла от плохого предчувствия.
— Перед смертью отец взял с меня клятву. Он желал, чтобы его кровь и кровь Милы объединились. И я исполню его желание. Ты, дочь Милы, родишь мне ребенка, которого я воспитаю в традициях нашего рода. Ты останешься в моем доме, пока не забеременеешь и не родишь. Потом я тебя отпущу. — На какое-то мгновение в его взгляде промелькнуло что-то человечное. — Мне жаль, Соня. Тебе придется платить по счетам матери.
Дальше произошло то, что никак не вязалось с характером Сони. Позже, вспоминая этот поступок, она не смогла понять, чем руководствовалась. Чего хотела добиться? В ее руках оказался столовый нож, и она метнула его в Дениса Потемкина.

Глава 7

Денис поймал нож на лету, холодная сталь сверкнула в его руке. Он небрежно отбросил оружие, и оно с жалким звоном упало на пол. Соня, пораженная до глубины души своим поступком, вскочила на ноги, собираясь бежать отсюда без оглядки. Скрыться! Затаиться!
— А ну стоять! — Рык мужчины наполнил пространство кухни. Так рычит разгневанный большой волк, кем, по сути, Денис и являлся.
Соня, опрокинув стул, попыталась развернуться и добраться до двери. Не тут-то было! Цепкие пальцы схватили за предплечье, заставив вскрикнуть. Она пропала…
В сознании что-то взорвалось. Страх поглотил разум, и Соня завизжала. Альфа имел право загрызть строптивую волчицу! Никто не знает, куда она отправилась… Родные давно не поддерживают с ней связь… Она одна. Никто не хватится.
Мужчина действовал быстро и жестко. Схватил и притянул к себе. Едва Соня врезалась в твердую, как камень, грудь, снова зарычал, теперь с торжеством.
— Ах ты…

Он не договорил. Видел, как от ужаса расширились зрачки девушки, как она побледнела, как задрожали губы. Зверь внутри бесновался. Страх Сони пробуждал в нем инстинкт охотника. Догнать жертву! Подчинить! Показать, кто главный! Схватить волчицу за холку и прижать к земле! А самому пристроиться сзади…
Волк утробно завыл! Да, вчера человек наслаждался плотью женщины, и она была безумно вкусной! Зверь тоже хотел попробовать ее на вкус! Провести розовым языком по нежным складкам, источающим манящие соки. Зарыться в них носом, вдыхая терпкий аромат самки.
Зверь напрягся, пытаясь завладеть сознанием человека. Свободы! Ему нужно перекинуться. Ему необходимо лизнуть кожу девчонки… Еще лучше — заставить ее также принять облик волчицы. Он хотел, нет, жаждал увидеть ее гладкую шерстку, пометить своим запахом.
Все произошло в считаные минуты. Соня даже не успела сориентироваться. Денис отбросил нож, вскочил, схватил. А дальше… снес одним стремительным движением все, что находилось на столе, подхватил ее под ягодицы и посадил на столешницу.
— Здесь я решаю: уходить тебе или остаться! — снова яростно выдохнул он в лицо Сони. Заглядывая в глаза, полные первобытного ужаса, впился в ее губы.
Нельзя позволить волку завладеть им! Как сильный альфа, Денис полностью контролировал зверя, не было ни единого случая, когда волк вырывался из тела против его воли.
Но эта девчонка… Слишком сладкая… Слишком слабая… Сожми посильнее, и ее сердечко безудержно забьется от испуга… А сжать так хотелось… Еще сильнее хотелось снова врезаться в ее лоно, но уже на правах полноценного хозяина. Самца, подчинившего самку. Сделавшего своей!

Чтобы не потерять равновесие и не рухнуть на столешницу, Соня вцепилась в плечи Дениса. Ее вскрик исторгся прямо в губы мужчины. Крик протеста! Она извивалась и царапалась, стараясь вырваться. В голове билась, извивалась, корчилась в страхе одна лишь мысль: «Бежать…»
Она метнула нож в человека! Она могла ранить или убить Дениса! И то, что столовым ножом вряд ли можно нанести серьезные увечья, неважно. Ее затрясло, как при сильном ознобе. Раскаяние смешалось со страхом. Что она творит?.. Что с ней творят?..
Рот Дениса сминал ее губы, точно задавшись целью завладеть ими. Язык настойчиво пытался проникнуть в тепло рта. Когда Соня, все еще находясь на грани истерики, приоткрыла рот, ловя глоток воздуха, он воспользовался этим и проник внутрь. Это был их первый поцелуй!
Из одежды на Соне были вчерашние блузка и юбка, которую сейчас бесцеремонно задрали. Денис коленом раздвинул ей ноги, устремляясь к средоточию женственности. Швы юбки жалобно трещали. Соня задыхалась от противоречивых чувств и эмоций.
— Ты понимаешь, что ни один оборотень не остался бы в живых, метни он в меня нож? — Денис, оторвавшись от губ, схватил ее за волосы и потянул назад, заставляя запрокинуть голову и ответить на его суровый взгляд.
Лучше бы Соня этого не делала! Она думала, что увидит там злость, ненависть, желание изувечить! А натолкнулась на… страсть, неистовый голод, бурю желания.
Волчица не то заскулила, не то завыла. Взгляд волка заставил содрогнуться саму ее сущность. Она чувствовала его силу, помнила, как вчера изнывала под напором его желания. Ощущала вину и запоздалое раскаяние. И сейчас готова была на многое, лишь бы заслужить прощение и снова испытать ни с чем не сравнимое удовольствие. Зверю были безразличны непонимание и противоречия людей. Волчица жила инстинктами, подчиняясь естественным потребностям. Она хотела своего волка!
— Понимаю, — прошептала Соня, делая отчаянную попытку отодвинуться и сжать бедра. — Но ни одному из них ты не обещал, что сделаешь ребенка, а потом отнимешь! И, овладевая женщинами, ты наверняка не говорил им, что все это ради мести.
Откуда взялась храбрость, чтобы высказать обвинения в лицо разгневанному мужчине, не знала. Ощущение тесно прижатых чресл Дениса, его явного возбуждения, поднимало в душе шквал самых разных эмоций. Все сплелось в один клубок: робкое желание, потребность почувствовать эрегированный член внутри себя, шок, вызванный словами о мести, отчаянное стремление как можно быстрее покинуть этот дом.
Слова Сони вызвали у Дениса смех.
— Да женщины, с которыми я сплю, с радостью бы выкинули в унитаз противозачаточные таблетки, намекни я, что хочу от них детей!
Волчица оскалилась. Он намерен брать ее и продолжать ублажать старых подруг! Не бывать этому!..
— Вот и иди к ним! — с жаром выпалила Соня, пытаясь освободить голову из захвата. — А я… я ухожу! Незаконно удерживать человека против его воли! Я…
Денис зарычал, низко и рокочуще. И этот рык решил все. Соню встряхнуло так, точно электрический разряд пронзил тело. Она почувствовала, как чужая воля — воля сильнейшего — сковывает мышцы, заставляя тело повиноваться. Задрожала и испуганно охнула.
— Теперь понимаешь, что я могу управлять тобой? — прерывисто дыша, спросил Денис и уткнулся лицом в ее шею. — Я могу заставить тебя заниматься со мной сексом все свободное время. И ты ничего не сможешь поделать. Будешь дрожать, ненавидеть меня, но покорно раздвинешь ноги и будешь делать все, что я прикажу… — Соня замерла и перестала дышать, ужасаясь услышанному. — Проклятье, Соня! Я этого не хочу!.. Не хочу вдыхать запах твоего страха!.. Запах возбуждения куда слаще…
Обхватив ладонями Соню за бедра, он притиснул ближе, давая возможность в полной мере почувствовать степень своего возбуждения. Если рассчитывал этим успокоить, то ошибся! Теперь, зная, что этот человек обладает над ней абсолютной властью, она еще сильнее запаниковала. Жестокие слова глубоко ранили сердце, отнимая надежду на спасение. Слабеющими руками Соня продолжала сопротивляться, упираясь мужчине в грудь, а ноги отчаянно старалась сжать.
— Нет, нет! Слышишь, Денис?! Нет!
— Да, Соня, да. Ты же хочешь меня! Причем сильно! Я чую это. Твоя волчица изнывает от желания ощутить моего зверя в себе. И я предоставлю ей такую возможность, приказав тебе перекинуться и уступить ее напору. Я чувствую запах твоего нетерпения, Соня, — нашептывая эти слова, Денис потерся носом об основание ее плеча. — И он сводит с ума! Я не могу устоять! Да и не хочу сопротивляться…
Соня увернулась от его поцелуя и выпалила:
— Неужели ты думаешь, что я буду заниматься с тобой лю… сексом после всего, что узнала?
— А ты думаешь, что сможешь устоять? — вопросом на вопрос ответил мужчина, в его глазах блеснули торжество и вызов.
На этом разговоры закончились. Так решил Денис. Соня собралась в очередной раз возразить, потому что осознала, что без боя не сдастся.
Не успела. Мужчина действовал быстро и решительно. Надавил на плечи, наваливаясь всем телом, заставляя откинуться назад. В результате она оказалась распластанной на кухонном столе. Кровь прилила к щекам Сони, внизу живота все сжалось в тугой комок.
— Нет!.. — с отчаянием выдохнула она.
— Да… — настаивал он.
Прохладный воздух коснулся бедер Сони, когда ее юбку бесцеремонно задрали, а потом и вовсе разорвали. Треск материи отозвался теплой волной предвкушения, пробежавшей по венам. Соня не поверила собственным ощущениям! Такое не может происходить с ней! Она никогда не любила жесткий секс! Ей нравились долгие прелюдии, нежные ласки.
А тут… Соню скрутило от страсти, но поддаваться желанию не собиралась! Она не самка, что ведется на самца во время течки! И вчерашней ошибки не совершит. Попыталась приподняться, когда под ягодицы бесцеремонно скользнули мужские руки, а темноволосая голова устремилась к бедрам.
Нет… Крик застрял в горле. Дальше — хуже. Ноги Сони развели шире, и язык мужчины лизнул плоть. Дернулась и вскинула руки к голове, желая оторвать ее от лона, но не тут-то было.
Денис поудобнее устроился между бедер, намереваясь довести ласки до конца. Заставить кричать в голос. И не от негодования. От восторга. Он желал испить ее оргазм. Его язык коснулся женской плоти, а потом бесстыдно нырнул в сладкую расщелину, источающую соки любви.
Соня взвизгнула, попыталась сжать ноги, но куда там… Чувственная реакция собственного тела подвела. Опалило огнем, перед глазами замелькали мушки, пальцы судорожно заскребли по поверхности стола. Мучительно-сладкая истома стремительно овладевала сознанием.
Денис знал, что делает. Его губы смаковали вкус женского лона, пальцы властно поглаживали ягодицы, приподнимая в нужный момент бедра выше, позволяя зарыться в ее плоть глубже. С губ альфы срывались урчащие неразборчивые звуки. Они будоражили кровь и подтверждали, что Денису нравится то, что он делает.
А как это нравилось Соне!.. Разум кричал: она предает свои убеждения, позволяя негодяю ласкать себя, надо оттолкнуть его, но… Одно движение языка, и Соня, забыв обо всем, плавилась, точно раскаленный металл.
Волчица внутри с радостью принимала прикосновения этого мужчины. Да, вот так! Чуть сильнее… Хотя нет! Делай как знаешь… Только делай… Только прикасайся… Погружай глубже… жарче… сильнее… Возвращай и проводи им по клитору, к которому, казалось, прилила вся кровь…
Соня извивалась на столе, позабыв обо всем: кто она, почему оказалась в незнакомом месте, куда направлялась.
Мир исчез. Осталось обжигающее желание и страстное стремление освободиться, испытать жгучее облегчение, раствориться в собственных эмоциях.
С губ сорвался протяжный стон, мышцы лона интенсивно сокращались, побуждая тело выгнуться дугой. Она уперлась стопами в край стола, раскрываясь сильнее.
— Волчица… Кричи, моя маленькая волчица! — выдохнул мужчина, приподняв голову, чтобы взглянуть в лицо Сони. Она протестующе пискнула и приподняла ягодицы, призывая его не отвлекаться. Денис, довольно улыбаясь, снова устремился к средоточию ее женственности.
Соня полностью утратила контроль над собой. Неизведанная, непознанная сила толкала вперед, заставляя безумствовать, забывая обо всем. Девушка прикусила до крови нижнюю губу, чтобы не закричать в голос.
Еще…
Когда его палец вслед за языком проник в жаркую глубину ее тела, наступила долгожданная разрядка. Пружина мучительного желания лопнула, выпуская наружу яркий фейерверк ощущений.
— Кончай… кончай для меня! Хочу узнать тебя на вкус в этот момент. — Страстный шепот мужчины стал последней каплей. Соня, глухо застонав, выгнулась, судорожно сдавливая его плечи ногами.
За всплеском адреналина и страсти пришла расслабленность. Соня, испытывая слабость, откинулась на стол, часто дыша и восстанавливая дыхание. Не тут-то было. Денис навис над ней.
— Теперь моя очередь, — хрипло выдавил он, гипнотизируя почерневшими глазами.
Соня, испытывая жгучий стыд за то, что поддалась вожделению, хотела сказать что-то в оправдание своего поступка, но не успела. Когда Денис расстегнул молнию на джинсах и приспустил их, не заметила и не услышала. Зато сейчас отчетливо ощутила, как твердый член заполняет еще сокращающуюся от спазмов вагину.
— Не-ет…
— Да!.. — Из горла Дениса вырвался торжествующий рык.
Он откинул голову назад, полностью отдавшись потребности в извечных движениях. Его толчки были глубокими, резкими, быстрыми. Он крепко держал ягодицы Сони, врезаясь в них и заполняя женское лоно до предела…
Новая волна невыразимо острых ощущений сотрясла тело. Да ведь она же только что кончила! Восприятие стало обостренным, чутко отзываясь на каждое интимное прикосновение. Внизу живота снова образовался тугой комок, и не было сил противостоять налетевшей волне страсти. Соня полностью утратила связь с реальностью и беспрестанно стонала…
Да, потом будет стыдно. Да, потом будет ругать и обзывать себя последними словами. Это будет потом.
Сейчас же… Сейчас весь мир сузился до края стола, на котором при каждом рывке мужчины соприкасались их бедра. Они оба двигались инстинктивно, подхватывая каждый порыв друг друга, тяжело дышали, стремились к оргазму. Общему!
Когда оборотень утробно зарычал, врезавшись в бедра Сони в последний раз, она подалась вперед, припадая к нему на грудь и так же крича. Два тела — мужское и женское, — сплетенные самыми тесными на свете объятиями, подрагивали от мощи испытанной эйфории. Они не стремились отстраниться.
После громких вскриков и стонов тишина в кухне показалась оглушающей. Соня уткнулась в грудь Дениса, прислушиваясь к бешеному ритму его сердца. Вот и все… Пора приходить в себя и возвращаться в мир, где тебя собираются использовать. Хотя почему, собственно, собираются? Уже использовали!
Мысленно застонав, Соня попыталась отстраниться от альфы. Тот противиться не стал. Наоборот, отпустил и отошел на шаг, приводя в порядок одежду.
— Вот видишь, какая ты хорошая девочка!.. — с сарказмом заметил он и ухмыльнулся. — К чему нам ссориться, Соня? Все всегда будет так, как я захочу. Ты убедилась?..

Глава 8

Она — хорошая девочка…
Соня поджала губы и лихорадочно затрясла сумочку в поисках предмета, который был сейчас жизненно необходим. Губная помада, влажные салфетки, расческа, карандаш для глаз, ключи от квартиры, флакон с духами… Даже пистолет оказался на месте! А телефона не было.
Выругавшись, что с ней случалось редко, обессиленно опустилась на кровать и сгорбилась от ощущения обреченности. Потемкин отрезал пути к отступлению! Знал, что Соня непременно воспользуется телефоном, поэтому забрал его. Когда Денис проник в комнату и порылся в сумке — спрашивать не имело смысла. Для столь крупного мужчины двигался он бесшумно. С грацией хищника.
И что дальше?.. Соня упала на кровать и уставилась в потолок. Она в ловушке. Изолирована от внешнего мира и даже не знает, где находится. Лучше не придумаешь! А злобный мужчина, жаждущий мести, обладает над ее сознанием непонятной властью…
Соня внутренне сжалась. До сих пор мурашки по коже бегали, стоило вспомнить, как чужая воля скручивала мышцы, заставляя подчиниться. Постаралась отвлечься, не думать о волчице, тревожно изнывающей внутри в ожидании трагического исхода.
Как поняла Соня, зверь Дениса полностью подчинил волчицу. А та, глупая, признала в нем пару и теперь готова на все, лишь бы заслужить его благосклонность. А конфликт человека и внутреннего зверя опасен. Интуиция кричала о том, что это не приведет ни к чему хорошему! Но что делать, если волчица хочет волка Потемкина, а тот лишь глумится над ней?
Громко застонав, Соня перевернулась на живот и уткнулась в прохладную простыню. За ту позорную сцену на кухне готова была себя убить! Раздвинула ноги, как шлюха! Прикоснулся к ней, и она поплыла! Даже толком не сопротивлялась! Знала!.. Знала, что ей будет хорошо! И эта страсть… Разве можно с такой сумасшедшей, нереальной силой хотеть мужчину? Один его взгляд — и она плавится.
Соня вцепилась зубами в покрывало. Ни в коем случае нельзя раскисать! Надо собраться и, пока не поздно, — выбираться из дома Потемкина. Если она забеременеет… Тогда будет поздно. Нельзя допустить беременности!
Волчица ощерилась, зарычала. Она-то как раз была не против понести от альфы. Инстинкт зверя стремился получить потомство от самого сильного самца, наплевав на мнение человека.
Соня велела себе успокоиться. Чем быстрее сориентируется, тем быстрее найдет выход из сложившейся ситуации. Главное — связаться с правоохранительными органами и добраться до города. Там сядет на поезд и уедет далеко-далеко.
Что-то дрогнуло внутри. А не повторит ли судьбу матери? Не думает же, что сможет всю жизнь бегать от Дениса? Да и какой смысл ему преследовать ее? Она же не его пара…
Горестно вздохнув, Соня направилась к окну и отодвинула шторку. Картина, представшая перед глазами, заставила сердце забиться сильнее. Во дворе стояли Денис и еще двое мужчин. А рядом находился ее «матизик». Все-таки машинку доставили по назначению! Отлично! Теперь бы добраться до нее и ключей…
Кстати, ключи! Остался же дубликат во внутреннем кармашке сумки! Соня часто теряла ключи от квартиры и машины, поэтому носила запасной комплект. На дубликате от автомобиля не было сигнализации, но не беда! Лишь бы выбраться.
Мужчины, точно почувствовав, что за ними наблюдают, как по команде повернули головы в ее сторону. Соня сжала руки в кулак и, чуть прищурив глаза, приказала себе не двигаться. По спине прошелся нехороший холодок, ноги стали ватными. В душе снова зарождался неприятный липкий страх. Лица мужчин были суровыми, с резкими чертами и трехдневной щетиной. Цвет глаз разобрать трудно, но Соня не сомневалась — карие или серые. И в них отражается поистине звериная жестокость.
Соня не удивилась бы, узнав, что именно они вчера преградили ей дорогу. Люди Дениса…
Один из мужчин кивнул в ее сторону, что-то сказал остальным и громко заржал. Неожиданно Денис схватил его за грудки, оскалившись, приподнял над землей и встряхнул. После этого, продолжая рычать, отпихнул от себя. Мужчина едва устоял на ногах и в знак примирения поднял руки, после склонил голову, словно признавая ошибку.
Денис с полминуты пристально смотрел на него, точно между ними происходил немой разговор. Потом повернулся всем корпусом и посмотрел на Соню. Она сглотнула и попятилась.
Бежать! Бежать как можно скорее! Иначе все еще больше осложнится…
Сердце заныло. А ведь она тянулась к нему всей душой. Готова была признать, что любовь с первого взгляда существует. Наивная! Хорошо, что увидела фотографию Павла, пока не стало слишком поздно. Тупая боль отозвалась в груди. А она уверена, что уже не поздно?
Дубликат ключей оказался на месте, и Соня радостно сжала их в ладони. Шансы на побег увеличились. Осталось дождаться, пока Денис уедет из дома, и тогда… попытаться. Он же не может круглыми сутками сидеть здесь?! Если Потемкин — альфа стаи Лунных Волков, то наверняка у него есть обязательства перед ними. Интересно, а где проживают остальные члены стаи?
Решив не искушать судьбу, Соня положила ключи обратно в кармашек сумки. Всему свое время…
— Будешь продолжать голодовку или все-таки поешь? — Насмешливый голос Дениса заставил вздрогнуть, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Еще немного, и он бы увидел ключи! Надо быть осторожнее.
Соня обернулась и посмотрела на мужчину, вальяжно прислонившегося к дверному косяку. В джинсах и белой тенниске, подчеркивающей смуглую кожу, с намечающейся щетиной на лице, он казался воплощением сексуальности. Девяносто процентов знакомых девушек Сони мечтали именно о таком любовнике.
Вчера она подумала, что он для нее слишком опасен. Все-таки интуиция не подвела!
— Поем, — отозвалась, скрывая волнение.
— Вот и славно. Я пока не чувствую, что ты беременна, но тебе надо хорошо питаться. Твой организм не должен быть истощен диетами и прочими женскими заморочками. — Взгляд темных глаз лениво прошелся по телу Сони, заставив кровь быстрее побежать по жилам. — Хм… Тебе идет мой халат.
Соня фыркнула и потуже затянула пояс.
— Ты же порвал юбку!
— Порвал…
— Денис, это безумие! Мне нужна моя одежда! Я видела, что пригнали «матиз». В багажнике есть чемодан, он мне нужен! Я не могу ходить в твоем халате!
— Почему? — Ее возмущение не произвело на Дениса никакого впечатления. Он оттолкнулся от косяка и направился к Соне с грацией дикого зверя. — Мне нравится видеть мои вещи на тебе. Это чертовски возбуждает!
Заметив хищный блеск в его глазах, Соня попятилась.
— Не подходи ко мне!
Денис поцокал языком.
— Соня… Соня… Ты так ничего и не поняла. Я же говорил, чтобы ты была осторожна в выборе интонации. Ты разговариваешь с альфой, а не со своим приятелем. — Внезапно лицо мужчины сделалось суровым, вокруг губ образовались глубокие складки. — Кстати, о приятелях… Если у тебя есть любовник, лучше раз и навсегда выкинуть его из головы!
Соня оказалась не готова к ярости, прозвучавшей в его словах. Да что он себе позволяет?! Волчица тревожно заметалась — она-то знала, что альфа не привык шутить, но Соня, проигнорировав зверя, ринулась в бой.
— Моя личная жизнь — это моя личная жизнь! И касается только меня! И ты… Ой!..
Когда Денис успел приблизиться — непонятно. Цепкие руки схватили за талию, приподняли в воздух и не особенно аккуратно опустили на кровать лицом вниз. Соня сдавленно охнула, почувствовав, как тяжелое тело наваливается сверху.
— Отныне твоя личная жизнь заключается во мне! — выпалил Денис, бесцеремонно задирая подол халата и обнажая ее ягодицы.
Белья на Соне не было.
— Не смей! — закричала она, почувствовав, как руки Дениса опускаются на ее попу. — Прекрати немедленно!
— Ты снова мне указываешь, что делать?!
Взбешенный рык разнесся по комнате, но на этот раз не возымел должного эффекта. От негодования инстинкты Сони притупились. Она задрыгала ногами, отталкивая мужчину.
— Слезь с меня! Я не позволю тебе и дальше меня насиловать!
— Насиловать?! — воскликнул Денис и рассмеялся, но ничего веселого в его смехе не было. — Девочка, ты не представляешь, что такое насилие! И не заставляй применять против тебя силу! Я не люблю принуждения! — Рука мужчины спустилась к внутренней стороне бедер. — И вот это ты называешь насилием?
Соня вспыхнула от стыда и попыталась скинуть его с себя. Да, она была влажной… Ее тело сошло с ума! Оно реагировало на Дениса маниакальной готовностью и податливостью! Реагировало на запах! На присутствие! На голос! Оно больше не подчинялось доводам рассудка!
— Это… это ничего не значит! — Соня едва не задохнулась от возмущения. — Ты удерживаешь меня силой! Обманом заманил к себе! И ты… И ты первый оборотень, с которым я переспала! Откуда я знаю, как поведу себя, когда окажусь среди других сородичей?! Может, так же буду реагировать! И луна… она…
Соня не договорила, оборвав себя на полуслове. Тяжелая ладонь опустилась на ее ягодицу. Он ее не шлепнул, нет, просто опустил ладонь. Припечатал!
— Только попробуй взглянуть на другого оборотня, — зашипел Денис, обдав горячим дыханием шею. — Пока я имею тебя и пока будешь носить моего ребенка, ты будешь принадлежать только мне!
У Сони внутри что-то прорвалось, отбрасывая прочь сомнения. Давно сдерживаемая строптивость вырвалась наружу, и она выпалила:
— И что ты сделаешь, если ослушаюсь? Накажешь? Горло перегрызешь, как только я перекинусь? Тогда твоя проклятая месть полетит к чертовой матери! И ты никогда не осуществишь задуманного!
Реакция Дениса оказалась вполне ожидаемой. Крупное тело завибрировало от сдерживаемого гнева. Он сильнее придавил Соню своим телом, а его рука властно сжала бедра, оставляя белые пятна на коже.
— Тебе не перегрызу. Пока. А вот тому волку или человеку… Скажи, маленькая волчица, каково тебе будет жить, зная, что повинна в чьей-то смерти?
Соня притихла, лишь процедила:
— Мерзавец!
— О! Мы уже обзываемся! — пророкотал Денис и подул на волосы Сони. Он забавлялся и не скрывал этого.
— Ты этого заслужил. Я думала, ты… ты порядочный, а оказался…
— Злым черным волком? — закончил он за нее.
Рука как бы невзначай начала поглаживать ягодицы Сони. Ласковые прикосновения шли вразрез с резкими словами. Соня сжалась, приказав себе не реагировать на его движения. Пусть делает что хочет, она сосредоточится на словах и не позволит повториться утренней ошибке.
— Так ты черный волк?
— Да. Хочешь посмотреть? — провокационно поинтересовался Денис, перебираясь к ее позвоночнику.
— Нет.
— А что так? Ты бы тоже перекинулась, и мы…
Договорить Денису не позволил телефонный звонок. Чертыхнувшись, мужчина слез с Сони. Она сразу же перекатилась на противоположную сторону кровати и спрыгнула. Теперь между ней и мужчиной находилась преграда, но по сузившимся глазам Дениса Соня догадалась, что это не поможет.
— Слушаю, — ответил Денис, не отрывая взгляда от нее. Видимо, ему сообщили неприятную новость — он нахмурился, после чего сказал: — Скоро подъеду.
Услышав последние слова, Соня не поверила своему счастью, но постаралась, чтобы радостные эмоции не отразились на лице. Пусть Денис думает, что она в полной его власти. Необходимо усыпить бдительность оборотня, пусть считает, что она беспомощна.
Соня продолжала настороженно смотреть на него. Денис, закончив разговор по телефону, с раздражением сунул его в задний карман джинсов.
— Вижу, ты довольна, что я вынужден отъехать по делам, — прищурив глаза, заметил Денис и демонстративно прошелся по ней взглядом.
— Я бы предпочла уехать самой. — Пока он стоял в стороне и не приближался, она осмелилась дерзить.
— Не сомневаюсь. Но ты останешься и будешь ждать меня. Как верная подруга волка.
Глупое сердце предательски вздрогнуло и заныло. Волчица безоговорочно признавала в нем пару и стремилась к нему вопреки грубости и жестокости. Она хотела быть с ним, и на мнение человека ей наплевать.
Соня порадовалась, что лишь недавно начала ощущать присутствие и зов своего зверя, поэтому тот не имел над ней большой власти. В сложившейся ситуации преобладание воли волчицы обернулось бы крахом.
— Верную подругу не удерживают насильно, — заметила Соня, выравнивая сердцебиение и запахивая халат на груди. — Она остается сама. Добровольно.
Денис ничего не сказал, внимательно изучая ее лицо. Соню так и подмывало сказать, что за прошедшие сутки изучил уже более чем внимательно и что от его взгляда становится не по себе. Последнее замечание, скорее всего, мужчину бы порадовало и доказало, что месть начинает осуществляться.
Месть… Соне и в страшном сне не могло привидеться, что ей кто-то когда-то захочет мстить. С ее-то неконфликтным характером!
— Не делай глупостей, — наконец, произнес мужчина, и в его голосе послышались властные нотки. Пришла очередь Сони промолчать.
Она оставалась в комнате до тех пор, пока не услышала звук отъезжающего автомобиля. Большой черный внедорожник Дениса Потемкина скрылся за деревьями.
Прошла минута. Потом вторая.
Соня сидела на кровати, смиренно сложив руки на коленях, и отсчитывала секунды. Досчитав до трехсот, сорвалась с места и, придерживая полы халата, побежала вниз. Шлепала босыми ногами по деревянным ступенькам, не заботясь о том, что второпях может споткнуться и упасть.
Выбежав на улицу, осмотрелась, восстанавливая дыхание. Никого. Принюхалась. Тоже никого. На территории двора и дома посторонних нет. Она одна.
Соня так сильно спешила, что совсем забыла о дубликате ключей. А что, если Денис запер машину? Нет, она, конечно, могла отправиться и в халате, но тогда возникала вероятность, что, когда явится в полицию, примут за сумасшедшую.
Соня зажмурилась. Да, она собиралась обратиться в полицию и попросить помощи. Денис, обнаружив побег, бросится на поиски и непременно найдет, если она не подстрахуется. А Соня не собиралась возвращаться в его дом. Она совершила ошибку, приехав на земли волков.
Подбежав к машине, дернула за ручку и с облегчением вздохнула, обнаружив, что авто не закрыто. Нырнув на заднее сиденье, перегнулась через спинку и постаралась из салона достать из багажника чемодан. Подергав за его ручку, кое-как вытащила. Быстро набрала код, услышала щелчок открывающегося замка и распахнула крышку. Схватив первое попавшееся платье и нижнее белье, устремилась в дом.
Забрать документы, ключи и бежать, бежать без оглядки! Никогда раньше Соня не одевалась так быстро. Она торопилась, опасаясь, что Денис может вернуться. Кое-как одевшись, не с первого раза попав в бретельки бюстгальтера, порадовалась, что попалось платье простого покроя. Схватив сумочку и не оглядываясь, выбежала во двор. Дрожащими руками достала ключ и постаралась вставить в замок зажигания. Он упал на коврик, она подняла… Со второй попытки получилось вставить. Повернула ключ и… ничего. Машина не издала ни звука!
Соня застонала и со злостью ударила раскрытой ладонью по рулю. Вот дура! Неужели считала, что Денис оставит машину, не позаботившись о том, чтобы та не завелась? Видимо, ее никто не удосужился починить! Черт побери!
Соня приказала себе успокоиться. Выход есть, надо просто его найти. На машину теперь рассчитывать не приходится, пешком она далеко не уйдет. А вот в образе зверя?..
Соня успокоилась. Сердцебиение пришло в норму, руки перестали дрожать. Вот и отлично! Она вылезла из машины и принялась раздеваться. Оставит одежду прямо возле «матиза». Глупо заносить ее в дом.
Раздевшись донага, Соня прикрыла глаза и сосредоточилась, обращаясь внутрь себя. Она недавно начала перекидываться, и каждый раз волновалась в процессе.

Бурая волчица была некрупной, с гладкой короткой шерсткой. Она повернула морду в сторону дома и тоскливо завыла. Зверь стремился остаться в том месте, где проживал волк. Ее пара. Но сильная воля человека гнала прочь.
Взглянув последний раз на дом, волчица сделала небольшой прыжок, точно разминаясь, а потом побежала. Она не знала, куда именно. Первичной целью была трасса. Там Соня снова перекинется и примет окончательное решение, куда двигаться дальше.
Волчица выбежала в лес и не смогла сдержать радости. Хотя Соня и проживала в небольших городах, она редко посещала лес, больше парковые зоны. Тут же и воздух, и трава, и деревья казались другими. Чище, ярче, выше!
Зверю захотелось поиграть, порезвиться, но настойчивая команда человека заставила бежать дальше. Потом, как-нибудь в другой раз, он обязательно насладится красотами леса и свободой.
Волчица пробежала меньше километра, когда почувствовала, что не одна. Запах чужого присутствия ворвался в сознание, опаляя тревогой. Запах был схож с ее собственным. И принадлежал волку. Точнее, волкам.
Страх заставил волчицу приостановить бег. Замереть.
Она рванула сквозь лесную чащу, но было поздно… Преследователей, как и накануне, оказалось трое. И снова оборотни! Они, не стесняясь и не скрывая своего присутствия, завыли, возвещая о начале охоты. Три черных силуэта с горящими глазами и оскаленными пастями.
Волчица жалобно прижала уши. От самцов исходила неприкрытая агрессия. Они предупреждающе рычали. Сразу же вспомнилось вчерашнее нападение. А не те ли это самые волки? Хорошего ждать не приходилось…
Волчица сделала осторожный прыжок вправо, и сразу же два волка прыгнули в ее сторону, преграждая путь. Две пары желтых глаз, не мигая, уставились на бурую. Решив, что сейчас с ней расправятся, она метнулась назад. Старалась не проявлять агрессии, не зная, что тем самым еще сильнее разжигает звериные инстинкты, демонстрируя слабость. Поймать, подчинить, овладеть…
Один из волков, самый крупный, зарычал. Тело волчицы тряхнуло от невольного протеста — чужая воля пыталась проникнуть в сознание. Нечто подобное проделывал Денис, показывая свою силу и влияние. Что же получается? Она встретила еще одного альфу?!
Ответ получила быстро. Тот волк, что послал сигнал, выгнулся, и на месте черной шерсти появилась человеческая кожа. Уже через несколько секунд перед волчицей стоял обнаженный высокий мужчина крепкого телосложения.
— Вот ты какая, наша девочка, — сказал он и улыбнулся. И от этой улыбки инстинкты волчицы завопили об опасности. Несмотря на ласковые слова, говорил оборотень холодно, едва ли не с угрозой. — Что ж ты бегаешь по лесу? Что ж тебе дома не сидится?
Он сделал шаг вперед. Волчица в попытке защититься оскалилась и зарычала. Но рык вышел больше похожим на скулеж побитой собаки.
— И робкая не в меру… Ох, не тянешь ты на волчицу! Никак не тянешь!
Два других волка обступили бурую, заключив в капкан. От них исходила неприкрытая угроза, но интуиция зверя подсказывала, что главный тут — человек.
— Что тебе велели? Сидеть дома! А ты?.. Сорвалась! Убежала! Нарушила приказ! Как думаешь, альфа обрадуется, когда узнает о твоем неповиновении? А он непременно узнает!
В голове волчицы вспыхнул импульс узнавания: этого мужчину она уже видела. Но где?.. Где могла с ним встречаться? Волчица попятилась, не подозревая, что тем самым сильнее разжигает охотничьи инстинкты самцов.
— Я бы не стал с тобой нянчиться, — говорил мужчина, надвигаясь на нее. Его нисколько не смущала собственная нагота. — Быстренько показал бы, кто ты и для каких целей я тебя держу! Не понимаю мягкотелости альфы! — Последние слова вызвали негодование у других волков, и они зарычали уже на человека. Но ему было наплевать на реакцию зверей, он продолжал смотреть на бурую волчицу. — Наказал бы по полной программе! Так, чтобы запомнила на всю жизнь!
— Вот поэтому альфа я, а не ты. — Голос Дениса прозвучал как гром среди ясного неба, заставив ее зверя заметаться на месте.
Он вышел из-за деревьев. Большой и злой. Метнул гневный взгляд на притихшую волчицу, потом на двух сторожащих ее волков и лишь затем остановил его на мужчине. Денис недвусмысленным кивком указал на его член, находящийся в возбужденном состоянии.
— Альфа… — Мужчина натужно склонил голову, словно невидимая сила заставила сделать этот жест подчинения и признания вожака.
— Вот именно, Стас! И как это понимать, черт тебя побери?! — Громогласный крик Дениса заставил мужчину напрячься и потупить взгляд. — Ты возбужден! Захотел мою самку?!
В голосе Дениса слышалась неприкрытая угроза. Стас фыркнул.
— Я думал, она твоя пленница, но никак не самка!
Денис действовал быстро. Подлетел к Стасу и встал рядом, тяжело дыша прямо в лицо соперника.
— Ты!.. — прорычал альфа, его глаза сузились. — Ты забыл, с кем разговариваешь, щенок?! Что ты о себе возомнил? Что сможешь занять мое место или место беты? Хочешь сейчас начать поединок?! Так я готов! А ты?
Стас побледнел, его лицо утратило прежнюю самоуверенность. На нем промелькнула целая гамма эмоций, начиная от испуга и заканчивая наигранной покорностью.
— Денис, хватит кипятиться, я все понял, — поспешил ответить Стас. — Извини. Снова погорячился. Нам не стоило пугать твою… самку.
Последнее слово он все же выделил, давая понять, что никоим образом не считает Соню самкой альфы.
— Ты так хорошо понял мое предупреждение, что расхаживаешь вокруг волчицы с поднятым членом? — пророкотал Денис, и его напряженные интонации разнеслись по лесу.
Волчица посмотрела на двух волков, стороживших ее, в надежде, что они отвлеклись и удастся незаметно проскользнуть мимо. Бесполезно. Они прислушивались к перепалке, но в то же время не сводили с нее пристальных взглядов.
В сознании мелькнула мысль: неплохо бы перекинуться и вмешаться. Не хватало, чтобы из-за нее кто-то пострадал. Соня понимала, что Денис по головке не погладит за ослушание и побег, и все же не хотела, чтобы он сцепился со Стасом.
— В лесу прохладно, вот он и… встал, — нахально заметил последний. Оборотням было чуждо смущение.
На мгновение показалось, что Денис не сдержится и ударит собеседника. Но нет — альфа скривил губы и брезгливо произнес:
— Постарайся не… мерзнуть, когда находишься рядом с женщиной, с которой я сплю. И да, — он выдержал небольшую паузу, — ты отстраняешься от руководства группой. Мне не нужен командир, неспособный контролировать свой член.
Стас пошатнулся, с него разом слетела бравада. Он растерянно заморгал.
— Денис, ты что?..
— Я выразился достаточно ясно, — жестко ответил альфа и отвернулся, давая понять, что разговор закончен. — А теперь оставьте нас! Все!
Стас хотел что-то добавить, даже шагнул к Денису, но, услышав его глухое рычание, остановился. Потом отступил в сторону и перекинулся.
Через минуту на поляне остались двое: бурая волчица и разгневанный альфа Лунных Волков.

Глава 9

Можно было, конечно, попробовать убежать. Так, скорее всего, и поступила бы Соня. Но волчица, почуяв приближение и волю альфы, которого признала своей парой, сама прижалась к земле. Дала понять, что готова понести наказание за проступок. Денис неспешно подошел к ней.
— Вот что, ты думаешь, я должен сейчас сделать? — процедил он. — Ты не представляешь, чего мне сейчас стоит сдерживаться! Я бы с удовольствием дал волю своему зверю, позволил ему наказать твою волчицу! Уж волк бы мигом объяснил своевольной самке, в чем ее роль. Попользовался, да еще и клыками прихватил за холку! — Он намеренно говорил грубо. — И еще как попользовался! Чтобы проучить! Так, чтобы надолго запомнила, что для тебя мое слово — закон!
Волчица заскулила и поползла к нему, своим видом выражая смирение и готовность принять наказание.
Все естество Сони завопило о несправедливости, о том, что зверь поступает неверно, унижая ее! Она собралась с силами, намереваясь перехватить инициативу и обернуться человеком, но в последний момент передумала. Одежда осталась во дворе Дениса. Разгуливать же голой по лесу, кишащему волками, в высшей степени безрассудно.
Денис, заметив маневр волчицы, самоуверенно усмехнулся.
— А в образе волчицы ты мне больше по душе! Не споришь и не отрицаешь очевидное. Покорная и послушная. Жаль, что сейчас нет времени, а то бы плотно занялся тобой. Но пора продолжать путь. Я и так вернулся с полдороги, когда почувствовал твой запах! — Денис грязно выругался и со злостью посмотрел на распростертую у его ног самку. — Вот какого… я чувствую тебя даже на расстоянии нескольких километров?!
Естественно, волчица ничего не ответила, лишь снова заскулила и потянулась носом к мужчине. Теперь морда зверя едва не касалась кожаных туфель альфы. Тот снова выругался.
— Так, Соня, перекидывайся! — приказал он. — Твоя волчица действует на меня… неправильно. Перекидывайся, я сказал!
Волчица, озадаченная тоном, подняла морду.
— Перекидывайся! — сорвался на крик Денис.
Волчица, испугавшись интонации, вскочила на лапы и кинулась прочь с поляны. Но пробежала недолго — по телу прокатилась волна сильнейшей парализующей боли. Споткнувшись о первую же корягу, волчица, то ли скуля, то ли воя, упала на землю и принялась кататься по ней. В тело одновременно словно вонзились тысячи игл, заставляя корчиться. Но уже в следующее мгновение боль схлынула, накрыв сознание волной облегчения и ощущением присутствия чужой воли…
Соня сама не поняла, как перекинулась. Почувствовала прохладное щекотание зеленой травы и распахнула глаза. Она лежала, уткнувшись лицом в землю.
Да что ж это такое?! Разочарование, злость и обида пришли одновременно. Как он посмел причинить ей боль?! Кто она для него? Подопытный кролик?! Она не из его стаи! Значит, не обязана подчиняться их дурацким законам! Соня свободный человек! ЧЕЛОВЕК! Она не желает больше быть волчицей! Никогда!
Ярость захлестнула. Кое-как оттолкнувшись от земли, Соня поднялась на ноги. Больно уже не было, и обида придавала сил.
— Мерзавец! — закричала и, не думая о последствиях, набросилась на Дениса с кулаками.
Тот не ожидал нападения и пропустил несколько ударов. Но сориентировался быстро — перехватил руки и дернул ее на себя.
— С ума сошла?!
— Пусти! — закричала Соня не своим голосом и лягнула его в область коленки.
— И не подумаю!
— Пусти, я сказала! Негодяй! Сволочь! Как ты посмел?! Как ты посмел?! Ты псих! И вся твоя стая — психи! Вас судить надо!
Со стороны они, наверное, смотрелись комично — невысокая обнаженная девушка с разметавшимися волосами и высокий мужчина с фигурой боксера-тяжеловеса, одетый в джинсы и рубашку.
— Успокойся! — Денис фыркнул и в очередной раз увернулся от удара.
— Ненавижу! — буйствовала Соня, не обращая внимания на его слова.
Ее переполнял гнев. Несмотря на то что большую часть жизни провела в бегах и были моменты, когда ее обижали физически, рождая желание ответить, еще никогда она не испытывала ярость, смешанную со стыдом. С ней поступают… С ней поступают, как с никчемным человечишкой, букашкой, которую можно пихать, пинать, а при необходимости раздавить! Он посмел использовать силу альфы, чтобы подчинить! Не задумываясь о том, что Соне будет больно! И обидно… И ей было больно! Но физическая боль ни в какое сравнение не шла с душевной!
— А ну хватит! — гаркнул Денис и пресек дальнейшие попытки ударить себя. Быстрым движением развернул Соню спиной и прижал к груди. — Прекрати! Иначе снова…
Он не договорил, она прервала его:
— Иначе что? Снова сделаешь больно?! Снова парализуешь?! Снова покажешь, какой ты сильный и всемогущий?!
— Женщина, замолчи! Ты хотя бы понимаешь, что за нападение на альфу тебе другие сломали бы шею!
— А ты, хочешь сказать, хороший?! — съязвила и снова в ярости ударила пяткой по его голени.
Денис глухо зарычал.
— Раз ты не понимаешь слов…
Последующие меры были радикальными. Нет, он не применил силу альфы, не постарался успокоить. Приподнял за талию и перекинул через плечо.
— А-а-а-а-а! — заголосила Соня и вцепилась в рубашку, стараясь удержаться на плече и не упасть. Земля задвигалась перед глазами.
— Вот так-то лучше. — Показалось или в голосе Дениса послышались довольные, едва ли не игривые нотки?
— Денис! — запаниковала она, чувствуя, как злость и агрессия испаряются. Только сейчас осознала, что обнажена и что ее ягодицы находятся на уровне лица мужчины.
— Вспомнила, как меня зовут? — усмехнулся он.
— Это не смешно! Поставь меня на землю!
Ощутимый шлепок обжег ягодицы. Сейчас он шлепнул сильнее, чем утром, заставив невольно сжаться. То есть ему было недостаточно недавней атаки?
Уже хотела снова обрушить на него упреки, но тут представила, как выглядит со стороны, и зажмурилась от ужаса и стыда. Господи! И это она! Голая, в лесу, висит на плече у мужчины-оборотня, который поклялся отомстить ее семье! И несет в неизвестном направлении!
Незваные слезы выступили на глазах, Соня быстро-быстро заморгала, желая их прогнать, но куда там. Они потекли по лицу, оставляя за собой влажные дорожки.
Прикусила губу и задержала дыхание, подавляя эмоции. Еще не хватало, чтобы Потемкин глумился над ее слезами. Поняла, что он бессердечный и жестокий человек, требующий беспрекословного подчинения. Она вспылила, напала на него, и теперь он отомстит. Скорее всего, жестоко.
— Соня, у тебя изменился запах. — Если бы Соня была меньше поглощена внутренними переживаниями, то уловила бы толику беспокойства в голосе мужчины. Денис повел ноздрями, втягивая запах. — Ты напугана?
Она подавила истерический смех. Он издевается?! Минуту назад говорил, что за подобную выходку ей надлежит сломать шею и никто и слова не скажет. Теперь же, как ни в чем не бывало, интересуется, не напугана ли. Да она, заехав на территорию оборотней, только и делает, что боится! Ее постоянно пугают! Причем намеренно!
— Соня, я задал вопрос, — требовательно сказал Денис, не сбавляя темпа. Он нес ее, ловко маневрируя между деревьями, так, чтобы ни один сучок не поранил нежную кожу.
— Оставь меня… в покое… — Не сдержалась и всхлипнула.
Денис резко остановился.
— Ты плачешь? — задал риторический вопрос.
— Нет.
Соня снова всхлипнула, размазывая слезы по щекам. Мама оказалась права: она навсегда останется слабохарактерной. Права была и в том, что увезла от сородичей, — Соне не место среди оборотней с их волчьими законами. Они ее сломают. Сначала морально, потом и физически. Она не может им противостоять. Тем более альфе. Не стоило и пытаться.
Денис ничего не сказал, лишь ускорил шаг. Не прошло и минуты, как Соню небрежно сняли с плеча и усадили на заднее сиденье внедорожника. Денис сел рядом.
— Посмотри на меня, — последовал очередной приказ, и Соня вновь не заметила проскользнувшей нотки робости.
— Зачем? — выпалила и по-детски шмыгнула носом. Сжалась на кожаном сиденье, подтянув колени к груди, пытаясь хоть как-то прикрыть наготу.
— Я тебе уже не раз говорил, что мне не нравится, когда ты меня боишься, — резюмировал Денис и принялся расстегивать рубашку.
У Сони все оборвалось внутри.
— Что… Что ты делаешь?
Он рыкнул и посмотрел на нее, пытаясь заглянуть в глаза. Но она опустила голову. Соня не любила плакать, а при мужчинах и подавно. Большинство женщин считают слезы мощным рычагом давления на сильный пол, но Соня не из их числа. Мать всегда говорила, что слезы — это слабость. И сама никогда не плакала ни при Павле, ни когда тот уходил.
— Хочу дать тебе рубашку, чтобы прикрылась, — вспылил Денис и рванул последнюю пуговицу. Та с глухим стуком упала на коврик. — Мне безумно нравится твое тело, я бы даже не отказался от быстрого секса. Но не тогда, когда ты плачешь!
Соня вздрогнула и все-таки подняла лицо.
— Неужели в тебе проснулось элементарное сочувствие? Знаешь, Потемкин, если бы ты принудил меня сейчас к интиму, я бы не удивилась! — выплеснула она на него негативные эмоции.
Денис замер. Его глаза в салоне внедорожника казались черными, полноватые губы сжались в тонкую линию, а вены на висках вздулись. Тяжелое дыхание нарушало тишину.
— Соня… — Голос охрип от внутреннего напряжения. — Сейчас не время и не место, чтобы и дальше продолжать линчевать меня! Я на взводе. На сильном взводе. Мало того что ты ослушалась и сбежала, что, в принципе, я предвидел… Так еще и один из моих людей наглядно показал, что желает тебя! А завтра полнолуние! И мне не нужна головная боль в виде сексуально озабоченного волка, шныряющего вокруг моего дома!
По мере того как мужчина говорил, голос становился глухим. Соня взглянула на него исподлобья, и ей показалось, что мышцы Дениса увеличиваются в размерах. Это означало одно — он на грани перекидывания.
Оказаться в замкнутом пространстве салона авто с большим черным волком — незавидная перспектива. Соня резко сказала:
— Денис, пожалуйста, только не перекидывайся! Я больше и слова протеста не скажу… Только не перекидывайся!
— Все-таки боишься, что я возьму твою волчицу в облике волка? — прерывисто дыша, спросил Денис и одним рывком стянул рубашку.
Но отдавать не спешил. В его глазах промелькнуло сомнение, точно внутри происходила ожесточенная борьба.
— Боюсь, — честно призналась Соня и отодвинулась, вжавшись спиной в дверцу машины. — Я не готова…
Взгляд потемневших глаз прошелся по ее телу, задержался в области бедер и на сомкнутых на коленях изящных руках.
— Ты никогда не будешь готова. Отношения между нами не те.
— Не те, — согласилась Соня и добавила: — Мне далеко до контроля зверя.
Она потянулась за рубашкой Дениса. Сам он остался в белой спортивной майке. Соня помимо воли отметила бронзовый загар и налитые мышцы его тела. Интересно, у Потемкина от природы спортивное телосложение или много времени проводит в спортивном зале?
— Самкам редко удается контролировать зверя в волчьей ипостаси, — заметил Денис и протянул рубашку.
Соня ухватилась за ткань и потянула на себя, но Денис не спешил отдавать одежду.
— Денис? — спросила она, опасаясь, что мужчина передумает и оставит обнаженной. С него станется!
— Ты очень сексуальная, — хрипло пробормотал он и подался вперед. — Я… ничего не могу с собой поделать. Не ожидал, что твое тело вызовет во мне столь бурный отклик. Хочу тебя до ломоты в чреслах! А сейчас, когда увидел, что тебя желает другой самец… — Из его горла вырвался угрожающий рык, черты лица заострились, в них промелькнуло нечто звериное, яростное. — Я едва не набросился на своего! И все из-за того, что он захотел тебя! А если бы я появился пятью минутами позже?.. Он бы заставил тебя перекинуться и увидел твое тело!
Его голос завибрировал от внутреннего напряжения. Денис придвинулся ближе, едва не касаясь обнаженного тела Сони. Она тоже шумно задышала и почувствовала, как заныла грудь, а соски напряглись, превращаясь в две горошинки.
— Денис, не приближайся… И перестань… перестань говорить глупости! — вскричала Соня и выставила вперед руку.
Это было ошибкой — обнажилась одна грудь. Взгляд мужчины метнулся к ней.
— Дай пососать, — хрипло сказал он, не отрывая взгляда от упругой вершинки. — Я только один раз коснусь губами, и все…
— Денис! — В голосе Сони послышалась паника. Знала: стоит ему прикоснуться к ее телу, и снова пропадет, растает под его ласками, забудет, кто она и что их связывает. А их связывало одно — его жажда мести. — Не надо! Не трогай меня! Ты куда-то спешил! Отпусти меня и езжай!
Напоминание о срочной встрече возымело действие. Денис нахмурился и отстранился.
— Я все равно тебя не отпущу, не для того… — Он оборвал сам себя.
— Похищал? — закончила за него Соня и выхватила рубашку из расслабленных пальцев мужчины. Тот не препятствовал. Лишь с легкой иронией наблюдал, как Соня судорожно натягивает ее на голое тело.
— Думаешь, моя рубашка меня остановит? Особенно когда ты сама меня хочешь?
Соня ничего не сказала. Знала, что это не будет насилием. Уже поняла, что, когда дело касается Дениса Потемкина, перестает быть хозяйкой собственного тела. Снова прижала колени к груди, натянув на них полы рубашки. Сразу почувствовала себя увереннее. Все-таки она не привыкла щеголять перед мужчиной обнаженной.
— Не остановит. Знаю. Также знаю, что тебе плевать на мои желания, но… Прошу, перестань наседать. Не сейчас. Я напугана твоими людьми. Расстроена, что не удалось убежать. И у меня… Я правда морально истощена. Дай мне хотя бы небольшую передышку.
Соня понимала, что раскрывает перед ним душу и чувства. Что он может использовать эти слова против нее же. Но она действительно устала.
На лице Дениса промелькнуло сомнение, а затем оно опять показалось непроницаемой маской. Он кивнул и взялся за ручку двери.
— Хорошо, — сказал с нажимом, точно это простое слово далось с трудом. Отодвинулся от Сони и провел рукой по коротким волосам. — Вот скажи, Соня, куда мне тебя теперь девать? Не запирать же в машине!
У нее вырвался истерический смешок.
— Ну да, не хватало еще, чтобы запер в багажнике.
Денис хмыкнул:
— Про багажник я как раз и не подумал. А что, это неплохая идея!
— Ага, еще скотч на руки и кляп в рот.
— Твой ротик я предпочел бы занять кое-чем другим. — Лицо мужчины побледнело, он мотнул головой, словно прогоняя наваждение. — Ладно, что-нибудь придумаю. В городе мне надо встретиться с одним человеком, это займет около часа, потом я освобожусь.
Соня обратила внимание, что он предусмотрительно заблокировал двери. Она со злостью уставилась на его профиль, словно желая прожечь в нем дыру.
— Денис, ты же на самом деле не оставишь меня в машине? — возмутилась, понимая, что он с легкостью это сделает.
— Почему бы и нет? — Их взгляды встретились. Соня заметила в его глазах искорки веселья. По крайней мере, они безопаснее огня желания.
— Я буду кричать и бить по окнам, — предупредила, полная решимости не допустить заточения.
— Это будет забавно.
— Денис, не смей…
— Соня, я, кажется, говорил, чтобы ты не говорила мне «не смей».
— Говорил, и что? — Когда он находился на расстоянии, в Соне просыпалось чувство протеста.
— И знаешь почему?
— Почему?
— Не потому, что я альфа и не приемлю подобного тона, хотя с другими именно так. — Денис снова встретился с ней взглядом. — А потому что твое «не смей» я расцениваю как вызов. Ты пробуждаешь во мне инстинкты зверя. И мне хочется доказать, что я как раз таки смею…
Соня отвернулась. Бывают моменты, когда лучше оставить последнее слово за противником.
Пока они ехали до города, прикидывала, какие у нее шансы выбраться из машины. Если сможет выскочить отсюда и броситься в толпу с криками о помощи, то кто-нибудь обязательно обратит внимание. И, возможно, вступится.
Хотя… Тут возникали сомнения. Выглядела она не лучшим образом. Обнаженная, в одной мужской рубашке, с криками, что ее удерживает в плену оборотень. Так недалеко и до дурдома! Ей бы до полиции добраться…
Снова поймала настороженный взгляд Дениса. Тот, словно прочитав ее мысли, напряженно проговорил:
— Соня, не пытайся и дальше делать глупости. Ты планируешь убежать от меня, возможно, обратиться в полицию. Сразу говорю: многие наши сородичи служат в органах, начиная от рядовых полицейских и заканчивая высшими чинами ФСБ. Хочешь позориться — позорься. Но уже через пять минут после обращения к ребятам в форме я узнаю, где ты находишься. И, поверь, тогда не буду столь щепетильным и добрым, как сейчас.
Соня вспыхнула.
— Денис, твоя месть… Она… — Поморщилась, а потом грустно улыбнулась. — Ты ведь от нее не откажешься?
Мужчина перестал смотреть в зеркало, его плечи заметно напряглись.
— Нет.
— Но почему?! — воскликнула Соня. — Зачем она тебе?! Неужели нельзя…
— Нельзя! — отрезал Денис, давая понять, что разговор на эту тему продолжать не стоит.
Облизнув пересохшие губы, Соня отшатнулась.
— Куда ты меня везешь? Неужели на самом деле оставишь ждать в машине?
— Нет. Я отвезу тебя домой к девушке из нашей стаи, подождешь у нее.
Соня поежилась. Ей показалось или в голосе Дениса прозвучала нежность?
— К твоей любовнице? — не удержалась от вопроса.
— Это имеет значение? — Он взглянул в зеркало. Соня отвернулась, устремив взор на мелькающие за окном деревья. — Соня, Соня! Относись к пребыванию в доме Зои проще. Будешь хорошей девочкой, и уйдешь в нижнем белье.
Упоминание о нижнем белье оказалось последней каплей. Сама того не замечая, оскалилась и разгневанно прорычала:
— Я не надену белье твоей любовницы!
Денис, продолжая уверенно вести внедорожник, откинул голову и рассмеялся:
— Маленькая волчица ревнует?
Соню затрясло от охватившей ярости, и она сжала руки в кулаки.
— Ревнуют, когда испытывают какие-то чувства! А я… А я… Я не стану носить чужое белье!
Мужчина довольно улыбнулся:
— Вообще-то, я имел в виду, что привезу тебе комплект из магазина. И все.
Ярость сменилась стыдом. Соня жадно глотнула воздух, проклиная свою несдержанность. И, правда, с чего решила, что ей предложат чужое белье? Господи, абсурд какой! Денису удавалось вывести ее из равновесия всего парой фраз.
Надо контролировать каждое слово, иначе дальнейших насмешек со стороны альфы не избежать.

Глава 10

— Мне выходить прямо в рубашке?
— А есть варианты?
Соня сжала губы. Рубашка так рубашка. Главное — пережить несколько неприятных минут. А дальше… Дальше, возможно, будет еще хуже. Она приказала себе не думать о плохом. Все хорошо. Все просто замечательно…
Как только послышался характерный щелчок открывающихся замков, Соня распахнула дверцу. Позориться так позориться! Но она поспешила с выводами. Позорить ее никто не собирался. Денис привез в спальный район города, даже, наверное, пригород. Тут располагались небольшие двухэтажные коттеджи, стоящие на приличном расстоянии друг от друга. Они были огорожены высокими заборами, охраняющими частную территорию хозяев. Если кто-то и увидит ее в неприличном виде, то это будут единицы.
— Зоя сейчас встретит нас, — сказал Денис, наблюдая за Соней.
Она пренебрежительно фыркнула и скрестила руки на груди. Лицо Дениса сразу изменилось, на нем проступило выражение неприкрытого голода. Взгляд потемневших глаз блуждал по ее бедрам, оголившимся из-за приподнявшегося края рубашки. Соня осознала оплошность, но не спешила прикрывать бедра. Не набросится же он на нее посреди улицы? Да и любовница вот-вот должна появиться!
Волчица предупреждающе оскалилась. Да, человек может отрицать очевидное, но она-то не намеревалась делить своего волка ни с кем! Тем более с какой-то Зоей. Пыл волчицы заметно поостыл, когда калитку открыла высокая девушка и с приветливой улыбкой вышла навстречу.
— Денис! — радостно воскликнула она. — Как же я рада видеть тебя!
У Сони резко упало настроение. Она ощутила, что волчица испытывает такое же жгучее разочарование.
Зоя относилась к числу девушек, чья красота неопровержима. Настоящая кукла Барби, только с черными блестящими волосами. Длинные ноги от ушей, крутые бедра, контрастирующие с худощавой фигурой, аппетитные ягодицы, тонкая талия, которую руки Дениса с легкостью могли обхватить, и высокая грудь. Модельная внешность. Лицо с мраморной кожей, крупным алым ртом и большими карими глазами.
Но реакция Дениса на появление девушки была странной. Он рассмеялся.
— Зоя… Нет… Не может быть… — выдавил мужчина сквозь смех.
Девушка замерла и поджала губы.
— Не смешно! — с плохо скрываемым раздражением буркнула она.
— Смешно! Еще как смешно! Ты все-таки сделала это! — Он продолжал смеяться, едва ли не сгибаясь пополам.
Соня, не понимая причины веселья, переводила взгляд с Потемкина на девушку. Последняя стояла, сжимая маленькие кулачки.
— Денис! — вскричала она.
Мужчина, отсмеявшись, покачал головой.
— Зоя, вот скажи, на кой ляд ты увеличила задницу?!
Зоя покраснела, и явно не от смущения.
— Денис, сейчас это актуально…
Он перебил:
— У тебя была нормальная тощая задница, соответствующая твоему телу и его параметрам. А сейчас ты похожа на куклу… Как их там называют? Барби?
Соня вздрогнула, удивившись, что их мысли совпали. Но задело другое. Денис говорил, что ему нравятся женщины с пышными формами. Получается, Зоя пошла на операцию… чтобы привлечь его внимание?
Щемящая боль зародилась в области груди и пронеслась по телу, отравляя кровь. Сама того не осознавая, Соня с первого взгляда невзлюбила Зою, хотя всегда старалась относиться к людям непредвзято. Тут же… Красивая девушка, приветливо улыбающаяся Денису, вызвала бурю негативных эмоций! Она явно рассчитывала на его симпатию и внимание! И делала все, чтобы ему понравиться!
Соня опустила голову. Ей-то какое дело?! Пусть развлекаются, как хотят. Ей все равно! Главное — сбежать и никогда больше не приезжать на земли оборотней. Забыть Дениса Потемкина. Навсегда.
— Фи, Денис, сравнивать меня с куклой. — Зоя сморщила носик и повела плечами. — Ты же знаешь, я меньше всего похожа на неодушевленный предмет.
А вот и откровенное признание в интимных отношениях! Соня часто задышала и исподлобья посмотрела на Дениса. Веселость с него слетела так же быстро, как накатила, и он посерьезнел.
— Зоя, сделала операцию — это твое личное дело. Познакомься, пожалуйста, это Соня. Мне надо, чтобы она побыла у тебя с часок. Потом я за ней приеду.
Зоя, наконец, посмотрела на Соню. Вместо того чтобы одарить враждебным взглядом, улыбнулась.
— Привет! Я Зоя. — Она протянула руку, и Соне ничего не оставалось, как пожать ее.
— Соня.
— Приятно познакомиться. — Зоя осмотрела Соню, задержавшись на ее оголенных бедрах, и покачала головой. — М-да, Денис, полуобнаженных женщин ты еще ни разу не катал по городу.
— Зоя, это не твое дело. — В голосе мужчины послышался металл, взгляд стал жестким и колючим.
Девушка поежилась и как-то сжалась. Нахмурившись, Соня подумала, что тот воздействовал на нее силой альфы. Неужели члены стаи настолько подконтрольны вожаку?
— Я поняла, — ответила брюнетка уже без задора в голосе. — Хорошо, сделаю, как ты велишь. Соня, пойдем в дом. Надеюсь, не против, если мы будем общаться на «ты»?
Соня, не посмотрев на Дениса, последовала за хозяйкой дома. Пусть что хочет, то и думает!
— Нет, не против, — сказала она, оказавшись в небольшом уютном дворике, утопающем в цветущих вьюнах.
— Вот и отлично. А то знаешь… не люблю я «выкать»… Когда люди общаются на «ты», между ними сразу устанавливаются дружеские отношения.
Соня не согласилась с последним высказыванием, но тактично промолчала. Каждый считает по-своему, зачем навязывать свое мнение?
— У тебя красивый сад, — заметила она, когда они проходили по дорожке, выложенной плиткой.
Зоя пожала плечами.
— С садом вожусь не я. Ко мне два раза в неделю приезжает мать из… — Девушка запнулась и бросила на Соню настороженный взгляд, но быстро взяла себя в руки и продолжила: — деревни и ухаживает за ним. Меня считает жуткой лентяйкой. Возможно, так и есть. Я с ней не спорю. Так, я понимаю, тебя надо немного приодеть?
Быстрая смена разговора дезориентировала Соню, она даже остановилась. Потом вспомнила насмешки Потемкина и почувствовала, как обида и унижение накатывают с новой силой. Скажи ей кто-нибудь неделю назад, что станет расхаживать без трусиков перед любовницей собственного любовника, рассмеялась бы абсурдности заявления. И как только умудрилась попасть в такое глупое положение?
Зоя обернулась в ожидании ответа.
— Соня, что-то не так?
Девушка говорила спокойно, точно не она заигрывала минуту назад с альфой Лунных Волков.
— Извини, я не хочу доставлять хлопот. Может, дашь… какие-нибудь спортивные штаны и кеды, и я подожду Дениса в ближайшем кафе? А потом верну. — Соня пошла на хитрость. От Зои легче сбежать, чем от Дениса.
Девушка остановилась и скрестила руки на груди.
— А это уже интересно… Соня, я все-таки предлагаю пройти в дом и поговорить.
— Я лучше пойду…
Соня попятилась.
— Соня… Давай начистоту. Я не выпущу тебя из дома. Тебя привез альфа. Если ты уйдешь из моего дома, он меня накажет. И наказание будет жестоким. А мне это надо? — Голос звучал беззаботно, но в глазах промелькнули озабоченность и тревога. Она подошла к Соне и взяла за руку. — Пошли, попьем кофе. Ты мне что-то расскажешь, я тебе что-то расскажу. Так, глядишь, до чего-нибудь и договоримся. Ну, не стой истуканом! Пошли!
Соня подчинилась, присматриваясь к новой знакомой. Интересно, насколько та искренна? Если у нее любовная связь с Денисом, то не может быть рада другой девушке. Наивно было полагать, что Зоя согласится дать ей одежду. Но попробовать стоило.
— Извини, не стоило обращаться к тебе с просьбой, которая может повлечь наказание, — снова извинилась Соня и последовала за хозяйкой. — Просто… Просто мне нужно уехать. И как можно быстрее.
— Ой, ты говоришь очень-очень интересные вещи! Впервые встречаю девушку, желающую убежать от Дениса.
Они вошли в дом, и Соня отметила, что в гостиной и кухне, просматривающихся из коридора, преобладают светлые тона. Дом был небольшим, но уютным. На подоконниках и полках стояли цветы, на стенах висели картины с изображением пейзажей. Мебели минимум: стеклянный столик, диван, несколько кресел с множеством шелковых подушек.
— Пошли на кухню, — так и не дождавшись ответной реплики, затараторила Зоя. — Ты что будешь? Чай? Кофе? Или, может, что-то покрепче? Но сразу предупреждаю, Денис терпеть не может, когда женщины пьют. Его это безмерно злит.
— Тогда я выпью вина, если ты мне его любезно предложишь, — откликнулась Соня. Она не была поклонницей спиртных напитков, но если сейчас не расслабится, пусть даже с помощью алкоголя, то взорвется.
Зоя рассмеялась и, вильнув крутыми бедрами, направилась на кухню. Соня двинулась следом.
— Ох, ну как знаешь! Я предупредила… — Хозяйка открыла бар. — Какое вино предпочитаешь? Или, может, коньячку?
— Нет, вино. Давай красное полусухое.
— В наличии. — Зоя достала открытую бутылку и вынула пробку. Потом на столе появился бокал. — Не могу поддержать тебя. Опять-таки, не хочу отвечать перед альфой.
Соне стало неприятно, что Зоя постоянно говорит о наказании со стороны Дениса. Неужели он такой тиран? Так запугал своих, что они и вздохнуть не могут без разрешения?
— Тогда, возможно, и мне вина не следует наливать. Денис обвинит тебя в том, что споила меня.
— А я скажу, что ты взяла меня в плен и сама похозяйничала на кухне, — весело заявила Зоя, наполняя бокал до краев. — Держи. Ты очень напряжена. Слушай, не могу понять, из какой ты стаи? То, что ты наша, поняла с первого взгляда. Да и обычная девушка вряд ли станет расхаживать по городу в одной… э-э-э-э… мужской сорочке. Только волчицы периодически оказываются голенькими в городе. Знаешь, сколько забавных историй могу рассказать на этот счет?
— Спасибо. — Соня приняла протянутый бокал, резко выдохнула и приложилась к хрустальному краю. Была не была! Она пила жадно, делая большие глотки и не чувствуя вкуса.
Зоя не скрывала заинтересованности: склонив голову набок, наблюдала за гостьей.
Соня не прекратила пить, пока не осушила бокал полностью. Потом поставила его на стол, чувствуя, как засаднило горло. Все-таки не стоило пить алкоголь сразу в таком количестве.
— Еще? — спросила Зоя.
— Нет, пока хватит.
— Пока? — Черная бровь иронично изогнулась.
— Пока. — Соня не была уверена, что не захочет еще.
— Как скажешь. Я тогда уберу бутылку. Как надумаешь, сообщи. — Зоя вернула бутылку в бар, закрыла дверцы шкафчика, прислонилась к нему спиной и спросила: — Ну, так откуда же ты взялась?
Соня облизнула губы, еще хранящие вкус вина, и с затаенным удовольствием ощутила, как приятное тепло разливается по телу. Становилось легче.
— Тебе фамилия Лукашова знакома?
По тому, как побледнела Зоя, поняла, что более чем знакома.
— Лукашова? — переспросила она, и выражение ее лица изменилось — доброжелательность превратилась в напряженность.
— Вижу, что знакома, — с сожалением вздохнула Соня и без приглашения села за стол.
Она испытывала легкий дискомфорт из-за того, что практически обнажена, но старалась не зацикливаться на этом. Как верно подметила Зоя, для волчиц такое в порядке вещей.
Как ни странно, волчица Сони затаилась. Зверь принюхивался, пытаясь определить, кто перед ним: враг или возможный союзник. Да и алкоголь притупил контакт зверя и человека. Но Соня, чьи последние дни превратились в калейдоскоп форс-мажорных обстоятельств, отнеслась к молчанию волчицы равнодушно.
Зоя, громыхнув стулом, села напротив и поджала губы.
— Знакома.
— И?..
— Что «и»?
— Не знаю. — Соня пожала плечами, понимая всю бессмысленность диалога. — Если тебе знакома моя фамилия, то ты должна знать и о мести Потемкина.
Зоя некоторое время помолчала, видимо, взвешивая, что стоит говорить, а о чем лучше промолчать. Потом кивнула и заговорила:
— Я не то чтобы знаю о мести Дениса… Он мало кого посвящает в свои планы. Лишь непосредственно тех, кто ему нужен. Фамилия Лукашова известна каждому члену нашей стаи. Покойный альфа, — она запнулась, — был одержим женщиной по имени Людмила Лукашова. Преследовал ее, пытался заставить жить с ним. Что-то в этом роде. Правильно?
Соня неопределенно приподняла брови и пожала плечами. Она не удивилась, услышав, что история матери и Павла Потемкина известна многим. Насколько поняла, большинство членов стаи жили в одном месте: поселке или закрытом городке, предпочитали держаться вместе. Поэтому, естественно, были в курсе многих событий. А тут такое… Сам альфа.
— В некотором роде — да. Павел преследовал маму, — с горечью подтвердила Соня.
— Сожалею. Представляю, как вам пришлось нелегко. Павел не отличался легким характером.
— По мне, так у него был ужасный характер! Он загонял маму в угол! Принуждал! Они дрались едва ли не насмерть! — Соня, сама того не желая, разоткровенничалась. Впервые в жизни она обсуждала отношения матери и Павла с кем-то посторонним. По мере того как говорила, становилось ясно, что ей необходимо излить эмоции, копившиеся годами. — Зоя, ты выросла в стае и наверняка для тебя подобные отношения между мужчиной и женщиной норма. А меня увезли от своих, когда мне было два года. Я и о том, что оборотень, узнала далеко не сразу… Поэтому представь, каково видеть маму в кровавых ссадинах, слышать леденящее кровь рычание за закрытой дверью…
Зоя в потрясении покачала головой:
— Я не знала… Об этом, наверное, не знал никто в стае…
— Да и зачем вам знать? Просто хочу, чтобы ты поняла, почему я веду себя так… и почему хочу уйти из твоего дома до прихода Дениса.
— Соня…
— Выслушай меня, пожалуйста, прежде чем принять окончательное решение! — выпалила она. Отношение к сидящей напротив девушке изменилось. Если раньше Соня видела в ней любовницу Дениса, то теперь — шанс на освобождение.
— Я ничего не обещаю, — откликнулась Зоя, ее глаза забегали, точно она опасалась быть услышанной.
— И не надо. Я прошу, чтобы ты меня выслушала, и только! — с жаром произнесла Соня. — Я попала в ловко расставленный капкан. До вчерашнего дня и не подозревала, что отношения между Павлом и мамой могут иметь продолжение. Я думала, что… — она запнулась, — что с кончиной обоих все это похоронено вместе с ними. Для меня оказалось полной неожиданностью, что мне, оказывается, собираются мстить! За что, спрашивается? За то, что моя мать не пожелала жить с тираном?
— Ты даже не представляешь, сколько женщин мечтали оказаться на месте Людмилы, — негромко сообщила Зоя.
Соня скривила губы.
— Не представляю и не хочу. Это не мой тип мужчины.
Зоя перебила ее:
— Но ты же с Денисом! А он недалеко ушел от отца, тоже альфа!
Сердце Сони сжалось. Все-таки эта девушка имела виды на Дениса и сейчас выдала себя с головой.
А она что?.. Из-за чего эта щемящая тоска?
— Я не с Денисом! — как можно убедительнее воскликнула Соня, скорее пытаясь убедить в этом себя, чем собеседницу.
Та прищурила глаза.
— Соня, не надо обманывать! От вас обоих за версту сексом несет! Вы всего пару часов назад занимались любовью! У меня отличное обоняние!
Соня замерла, не зная, что сказать. Иногда она тоже замечала при общении с человеком, что от того пахнет вожделением. Сначала остро реагировала на подобные моменты, потом старалась блокировать обонятельные рефлексы.
— Мы… я…
— Ой, ничего не говори! — фыркнула Зоя, покраснев и вызывающе скрестив руки на груди. — Перед Денисом мало кто может устоять. И если он решил тебя соблазнить, то, значит, соблазнит!
Соня опустила голову и вспомнила, что вчера сама вышла к нему. Стыд, горечь, разочарование и… волна нестерпимого желания накатывали всякий раз, когда думала о прошедшей ночи. Внизу живота снова образовался тугой комок, заставив нервно заерзать на стуле.
Да что же это такое?! Неужели она становится одержимой? Чем Денис лучше других? Почему так тянет к нему, даже несмотря на то, что он ее ни во что не ставит? Лишь использует! Или это зов крови, от которого никуда не денешься?! Не он ли заставлял маму уступать Павлу?
— Я не устояла, но это… — принялась оправдываться Соня, затем помотала головой и сменила тему: — Мое соблазнение к делу не относится. Как только я узнала, что все это… было местью, поняла, что мне необходимо убежать от Дениса! Я попыталась, но натолкнулась на трех волков. Они сдерживали меня, пока не появился Денис. И он… Он привез меня к тебе, уверенный, что я не смогу уйти! Зоя, но мне это нужно!
Зоя встала и нервно заходила по кухне, то и дело поглядывая на Соню. Она же сидела молча, ожидая решения девушки. Понимала, что ее речь во многом бессвязна, и, в сущности, просит о помощи совершенно незнакомого человека, да еще и члена стаи врага. Более того, возможно, его любовницу.
Зоя, точно угадав ее мысли, прислонившись спиной к столешнице, спросила:
— А тебя не интересует, кем я прихожусь Денису?
Соню прошиб пот, накатили страх и стыд. Снова вернулось внутреннее напряжение, не спас даже алкоголь.
— Сначала подумала, что ты его любовница, — призналась она. — Потом подумала: до какой же степени надо быть беспринципным и жестоким, чтобы привезти одну любовницу в дом к другой.
Зоя хмыкнула и скрестила длинные ноги.
— Да легко! Дениса бы такое не остановило, — констатировала девушка. У Сони слегка закружилась голова, но не от вина. Неужели она доверилась любовнице Потемкина и теперь та вволю посмеивается над ней? Но хозяйка дома продолжила: — Не буду тебя мучить… Я не любовница Дена, не могу быть ею по определению. Я его сестра.
— Сестра? — удивилась Соня. — Но он вроде говорил, что Павел так и не женился… А ты моложе Дениса…
Зоя кивнула.
— Я внебрачный ребенок. Так сказать, побочная дочь. — Девушке не удалось скрыть горечи и обиды. — Вернувшись в очередной раз от Милы, Павел пришел к моей матери злющий и голодный. В каком плане голодный — ты понимаешь. Мама не устояла, а раз уж дело происходило в полнолуние, понесла. Павел сначала потребовал, чтобы сделала аборт, потом передумал. В результате появилась я. Как отец, он не особо меня баловал, даже, можно сказать, относился с пренебрежением. Зато у меня всегда были прекрасные отношения с Деном. Можешь не верить, но он холил и оберегал меня. Даже куклы в детстве покупал. На свои карманные деньги.
Облегчение затопило с головы до ног. У Зои нет любовной связи с Потемкиным! От осознания этого кровь сильнее заструилась по венам, а волчица едва не запрыгала от радости.
Хотя… Если Зоя не его девушка, то с чего Соня решила, что у него нет другой женщины? Усилием воли подавила мысли о Денисе и его пассиях. Постаралась сосредоточиться на словах Зои.
— Он покупал тебе куклы? — переспросила, живо представив Дениса нескладным высоким подростком, заходящим в «Детский мир» и выбирающим самых красивых кукол.
— Да. Я их до сих пор храню. Могу показать.
Соблазн был велик. Возникла возможность приоткрыть завесу тайны под названием «Денис Потемкин». Заглянуть в его прошлое, узнать с другой стороны. Да, соблазн… Пришлось напомнить себе об утреннем разговоре и о том, как подло он собирается с ней поступить.
— Спасибо, не стоит, — натянуто улыбнулась и метнула взгляд в сторону бара. — Значит, ты мне не позволишь уйти?
Сестра Дениса покачала головой.
— Извини, но нет.
И тогда Соня решила пойти ва-банк.
— А ты знаешь, в чем именно заключается его месть?
Эти слова заставили Зою насторожиться.
— Не особо… Как я уже говорила, Денис посвящает в свои дела лишь тех, кто непосредственно нужен. К тому же я стараюсь не касаться его дел.
— Я так поняла, что детство у тебя было непростое.
— И не только у меня, — с некоторым вызовом поправила Зоя.
— Согласна. Но я не хочу, чтобы наша история с непростым детством повторилась. Я не хочу, чтобы мои дети росли среди разборок взрослых.
Упоминание о детях заставило Зою замереть.
— При чем тут дети? К тому же твои?
— Зоя, как ты думаешь, зачем я понадобилась Денису? Чтобы соблазнить и бросить? Он не считает это местью. Он задумал другое. Хочет, чтобы я забеременела и родила ему ребенка. — При одной мысли о том, что у нее отберут пусть еще не родившегося ребенка, становилось дурно. Внутри закипал гнев, от несправедливости хотелось кричать. — То есть Денис сделает мне малыша, заберет его, а меня отправит домой.
Тишину, повисшую в кухне, можно было резать ножом, до такой степени она казалась гнетущей. Зоя смотрела расширившимися от ужаса глазами. Ее губы беззвучно шевелились, точно она хотела что-то сказать, но не находила слов. Наконец, сглотнув, выдохнула:
— Денис не способен на такую подлость… Он не отберет ребенка у матери…
Соня вздохнула. Зоя его сестра, его кровь. Естественно, станет оправдывать брата. А кто она для нее? Случайная гостья, не более.
— Я сказала то, что сообщил он. Это жестоко… Это немыслимо… Это не укладывается ни в какие рамки… Это…
— Соня, хватит! — оборвала Зоя, вскинув руки и натянуто улыбаясь. — Прошу, хватит! Я поняла тебя. И… Черт! Может, ты еще вина выпьешь? Ну, как бы за меня! Меня почему-то успокаивает, когда другие пьют! На меня вид пьющего человека… как бы правильнее выразиться… оказывает то же действие, как если бы пила сама. Как надо мной подтрунивает Ден, я мечта любого алкоголика. Буду молча наблюдать и наливать!
Соня колебалась лишь мгновение.
— Давай.
Зоя снова достала бутылку, но на этот раз, прежде чем наполнить бокал, поинтересовалась:
— Соня, а ты еще не беременна?
— Нет, — грустно улыбнулась в ответ.
В чем-чем, а в том, что она не беременна, Соня была уверена на сто процентов! Когда два года назад начала встречаться с Артемом и их отношения перешли в интимные, возник вопрос о предохранении. Соня не планировала детей, да и Артем не горел желанием их заводить. У него оказались проблемы с эрекцией, когда он пользовался презервативом, так что пришлось этот метод предохранения отбросить. Тогда Соня пошла к своему гинекологу и вставила спираль. Как же сейчас была этому рада!
— Точно? — допытывалась Зоя. — Ты уверена?
— Уверена.
— Смотри… Возможно, ты не знаешь, но если оборотни оказываются парой, то забеременеть для них — плевое дело.
Упоминание об истинных парах всколыхнуло в душе Сони ненужные надежды и мечты. Чтобы спрятать их куда подальше, с силой сцепила руки в замок, отчего костяшки пальцев побледнели.
— Мы с Денисом не пара. — Каждое слово давалось с трудом. Волчица внутри завыла и едва ли не бросилась на нее, завибрировала, желая вырваться наружу и доказать, что они как раз таки пара! Что сама природа выбрала их друг для друга!
Зоя снова поставила перед ней бокал.
— Как скажешь, — сказала она. — Это ваши дела. И если ты не беременна, то смело можешь пить. Мне так даже легче будет. Твои слова мне очень не понравились.
Соня наблюдала, как бордовая жидкость стекает по стенкам хрустального фужера.
— В смысле?
— Про ребенка. Так нельзя.
Соня вскинула голову, сердце на мгновение перестало биться. Неужели ее слова нашли отклик? Неужели Зоя решила помочь?
— Зоя?
— Пей давай и не смотри на меня своими красивыми глазками, — проворчала хозяйка дома, не убирая вино в бар. Когда она ставила бутылку на стол, ее рука дрогнула. — Я сейчас буду говорить, наверное, много и бессмысленно. Прошу меня выслушать и… Черт! Вот на кой ляд он тебя сюда привез? — Зоя вспылила и провела рукой по волосам, стянутым в тугой высокий хвост. — Не было проблем! Ладно, значит, так. Объясню тебе кое-что. Мой тебе совет — выкинь все мысли о побеге в ближайшие несколько дней, пока не закончится полнолуние. Оборотни выйдут на охоту. Многие разобьются на группы. Они порвут тебя, если попадешься им одна темной ночью!
Соня вздрогнула.
— Плюс не забывай про сверхобоняние оборотней. Денис тебя с легкостью найдет! Опять-таки в полнолуние наши собственные запахи усиливаются. А уж если вы занимались сексом… Это первое. Второе. Предположим, что ты убежишь и тебя никто не тронет… Но стоит любому оборотню в городе учуять на тебе запах Дениса, как он позвонит ему. Особенно если поступит ориентировка, что тебя нужно найти. Теперь понимаешь, что твой побег — очень сложное дело?
Соня слушала затаив дыхание. Сейчас, когда Зоя все разложила по полочкам, собственная судьба казалась еще мрачнее. Протянула руку и взяла бокал. Эх, кажется, она сегодня напьется! А как известно, пьяным море по колено.
— То есть выхода нет? — обреченно спросила. — Остается покориться?
Зоя прикусила нижнюю губу, не отводя пристального взгляда. Соня тоже смотрела на нее и теперь замечала много схожих черт с Денисом. Тот же разрез глаз, выпирающие скулы, цвет волос. Даже губы они поджимали одинаково.
— Он меня убьет, — наконец, тихо произнесла Зоя и уже громче добавила, хватая бутылку и делая два больших глотка: — Точно убьет… Мало того что я выпила, так еще… Ай, ладно! Не разорвет же он на самом деле родную сестру?
Соня замерла.
— Зоя, ты?..
— Да… Да!.. Да! Я помогу тебе! Ой, блин, что я делаю?.. Ладно, разберемся! Слушай внимательно! Через пять дней состоится большое собрание альф. Денис не сможет проигнорировать эту встречу. Как только он отправится в путь, я приеду за тобой. Его люди не тронут тебя, если будешь со мной. Довезу до вокзала, ты сядешь в поезд и уедешь. А там… — Зоя говорила быстро, едва ли не тараторя, словно опасалась, что передумает. — Там все будет зависеть от тебя. Говорю сразу: если к тому моменту понесешь, Денис тебя из-под земли достанет! — И добавила совсем тихо: — Хотя что-то мне подсказывает, что он тебя в любом случае достанет…
Соня вскочила на ноги. Тут же закружилась голова, но она справилась с собой. Бросилась к Зое и порывисто обняла.
— Зоя, ты чудо! Спасибо! Спасибо тебе огромное! Я обязательно найду способ отблагодарить тебя! Спасибо!..
Брюнетка, криво улыбнувшись, отстранилась.
— Вот и пьяные объятия начались! — сыронизировала она и похлопала Соню по спине. — Рано еще благодарить. К тому же я натура ветреная, могу и передумать! — Увидев выражение Сониного лица, поспешила добавить: — Да шучу я! Давай уж, садись за стол, горе ты мое… голое! Денис-то тебя хоть одевать собирается? Или так и будет таскать по городу без трусиков?
Соня вернулась на место, чувствуя, как не только тело, но и душа наполняются теплом. Ей становилось хорошо. И чего уж греха таить, в голове прочно засела мысль о пяти днях, предшествующих собранию альф.
Пять дней. Именно столько она пробудет с Денисом Потемкиным. Человеком, заставившим ее поверить в любовь с первого взгляда. Мужчиной, заставившим истекать соками любви от одного взгляда и мимолетного прикосновения. Оборотнем, заставившим ее волчицу безоговорочно признать в нем пару.
А дальше… Дальше она постарается не повторить судьбу матери и, уехав, защитить себя. В большом городе, подальше от земли оборотней, где каждый второй — член какой-то стаи, она найдет способ обезопасить себя.
Пока же… Соня посмотрела на бокал с вином. Пока же расслабится и получит удовольствие.
— Зоя, а можно я немного понаглею и задам еще один вопрос? — Язык Сони начинал заплетаться.
Девушка повела плечами и хихикнула.
— Попробуй.
— Я знаю… — Соня тоже хихикнула. — Денис сообщил, что ему нравятся большие… э-э-э… бедра. Как у меня. Так и сказал. Поэтому… Когда я… э-э-э-э… увидела тебя, то решила, что ты его… э-э-э-э… любовница… Если вы брат и сестра, зачем ты увеличивала попу?

Глава 11

Они с Зоей перебрались в уютную гостиную, где включили телевизор и смотрели — вернее, пытались — мелодраму, в сюжет которой Соня даже не пыталась вникнуть.
Ей было хорошо. Она свернулась калачиком, поджав под себя ноги. Зоя все-таки настояла на том, чтобы дать ей комплект нового хлопкового нижнего белья. Соня согласилась. Не ходить же все время голой! Да и груди, свободные от бюстгальтера, доставляли небольшой дискомфорт, покачиваясь из стороны в сторону.
— И как вы так живете? — ворчала Соня, натягивая за диваном белье. — То и дело оказываться в самых неожиданных местах без трусиков… Уму непостижимо!
— Нормально живем. Мы же перекидываемся в основном в лесу или дома. А там все свои.
Соня жалобно посмотрела на недопитое вино, которое Зоя во второй раз убирала в бар.
— Соня, Денис меня прибьет! Если нет, то наорет точно. Не хочу с ним скандалить. Он иногда адекватный бывает… а иногда… — Сестра альфы поежилась. — Злющий. Страшный. Бр-р! Не хочу с ним ссориться. А мы и так переборщили.
Соне хотелось выпить еще, но она прислушалась к остаткам разума, которые вопили, что спиртного достаточно. Голова кружилась, пол под ногами колебался, а душа замерла в преддверии встречи с Денисом.
Да-да, теперь, когда она знала, что у них впереди пять дней, совесть благополучно замолчала и позволила насладиться кусочком счастья. Возможно, она станет вспоминать о нем всю жизнь.
Поудобнее устраиваясь на диване, Соня вспомнила о вопросе, оставленном без ответа. Если бы не алкоголь, вряд ли решилась бы на такую бестактность.
— Так что там с пластикой фигуры?
— С пластикой все нормально. — Зоя усмехнулась и неожиданно вскинула ногу, делая вертикальный шпагат.
— Ого! — восхитилась Соня.
— Пятнадцать лет аэробики!
— Молодец! А вот мне не удавалось никуда ходить… Ни в какие секции. Много переезжали. Но ты не увиливай, а расскажи про операцию. Для чего пошла на такие жертвы?
В глазах Зои появилась тоска, и она опустила голову. Между девушками возникла дружеская симпатия, точно они знали друг друга много лет, а не полчаса. И сестре Дениса тоже захотелось пооткровенничать.
— Не только Денису нравятся пышные формы, — глухо проговорила она. — Есть тут еще один такой же гордый и своенравный альфа… Друг Дениса. Что касается девушек, вкусы у них совпадают. Не знаю, как они до сих пор умудрились не запасть на одну и ту же. Я за ним бегаю… Вернее, пытаюсь привлечь внимание Романа уже несколько лет. Пока безрезультатно, но я не сдаюсь. Он как-то сказал, что не любит тощих, вот я и увеличила…
Соня едва не брякнула, что Зоя совершила ужасную глупость. Ни один мужчина не стоит того, чтобы ради него резать и перекраивать свое тело! Но вовремя вспомнила, что это не ее дело.
— И как он отреагировал, когда увидел тебя?
— Он еще не видел. Я избегаю его, — покраснев, призналась Зоя.
— Но почему?
— А вдруг начнет подтрунивать? Вдруг ему не понравится? — выразила она сомнение.
Шокированная Соня покачала головой.
— Ты экстремальщица! Сделать пластическую операцию ради мужчины, а потом его избегать! Изумительно подходит под определение загадочной женской логики!
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Ой, ладно, давай фильм смотреть! — Зоя опустилась на диван рядом с Соней. — Что-то Денис задерживается! Хотя пусть подольше отсутствует, тут некоторые протрезвеют.
— Или, наоборот, окончательно захмелеют, — довольная Соня откинула голову на спинку дивана.
— Представляю реакцию Дениса! — протянула Зоя.
— Лучше не стоит.
— Точно. Слушай, я вот только сейчас поняла, что мы с тобой удивительно быстро нашли общий язык!
— Это же хорошо. — И они обменялись уже более серьезными взглядами.
На приезд Дениса отреагировали обе. Зоя услышала шум подъезжающего авто, а Соня почувствовала запах. Странно… Она даже мотнула головой. Нет, ей, наверное, показалось. Она не может ощущать его терпкий, с горчинкой, запах на расстоянии. Или может?
Денис вошел в гостиную широкими шагами, держа в руках несколько пакетов с логотипами известных брендов. Они, не сговариваясь, замерли в ожидании его реакции. И та не замедлила последовать.
— Та-а-ак, — протянул он, остановившись в паре метров от них и поочередно оглядывая каждую. На Соне задержал взгляд на несколько секунд дольше. — Вот и оставляй вас вдвоем! Я так понимаю, вы не только спелись, но и спились.
Зоя вскочила на ноги и игриво сморщила носик.
— Фи, Ден, как вульгарно!
— Зоя, милая, я о чем просил? Присмотреть за девушкой, а не спаивать…
— Потемкин, может, ты мне будешь выговаривать, а не Зое? Напилась-то я. С горя, — не удержалась Соня.
Как ни странно, Денис не разозлился, а, наоборот, добродушно усмехнулся.
— Могу сделать выговор и тебе. И даже с удовольствием это сделаю. — Он выделил слово «удовольствие». — Плохих девочек надо наказывать.
И каждый из присутствующих понял, о каком виде наказания идет речь. Соня вспыхнула, как маков цвет, и хотела вскочить на ноги, но, покачнувшись, поняла, что вставать лучше медленно. Это она и сделала, не заметив, как рубашка собралась в районе талии, обнажая округлые бедра. Голодный взгляд мужчины метнулся к ним и задержался, не скрывая интереса.
— Только попробуй меня наказать! — с жаром воскликнула Соня, одергивая рубашку. — Ты невыносимая деспотичная личность, которая…
Договорить не позволил жесткий окрик:
— Соня! Помолчи лучше!
Она уперла руки в бока, приоткрыв тем самым ложбинку между грудей.
— С какой стати? Ты не мой альфа, и я не буду пресмыкаться перед тобой! Да, ты можешь снова послать свой болевой импульс, и я упаду на пол, скрючившись от боли… Но слушаться все равно не буду!
— Мне кажется, или у кого-то пьяная бравада?
— Да, и что? — с вызовом спросила Соня.
Денис очень медленно поставил пакеты на невысокий хрустальный столик и ленивой походкой хищника направился к ней. Зоя хотела вмешаться, сказать что-то безобидное, но, натолкнувшись на предупреждающий взгляд брата, отступила.
— Вижу, ты и белье надела. Чужое. А я суетился, тебе трусики выбирал.
Говорил Денис рокочущим, обволакивающим голосом, от которого Соню бросило в жар. Именно таким голосом он нашептывал разного рода возбуждающие пошлости перед тем, как взять ее. Помимо воли легкая дрожь возбуждения прокатилась по телу. В животе возникла странная пульсация, а между ног мгновенно увлажнилось. Денис чутко отреагировал на физиологические изменения, его ноздри затрепетали, он с шумом втянул воздух.
— Чтобы мой труд не пропал зря, предлагаю тебе сменить белье, — сказал, наступая на Соню.
Пьяная бравада испарилась. Вместо нее пришла вспышка желания. И эта вспышка озарила внутреннее естество, заставив на мгновение позабыть обо всем на свете. В том числе и о том, кто она и что ее связывает с этим харизматичным мужчиной.
— Денис… э-э-э-э… — решила вмешаться Зоя.
— А тебе лучше сходить прогуляться, сестренка, — даже не посмотрев на девушку, проговорил Денис.
— Нет! Я…
— Брысь, я сказал!

Зоя глухо заворчала.
— Денис, давайте вы покинете мой дом и уж потом… — Она все-таки вмешалась, отметив, что впервые видит брата в таком состоянии. Он готов наплевать на все условности, лишь бы добраться до тела желанной женщины!
Соня сильно бы удивилась, узнав, что обычно Денис Потемкин достаточно холоден с женщинами. Он всегда четко знал границу, через которую не стоит переступать.
— Сгинь с моих глаз хотя бы на пять минут! Мы сейчас переоденемся и уйдем. — Денис выделил слово «мы».
Зоя открыла рот, чтобы возразить, но потом тоже повела носом. Почувствовала исходящий от Сони запах пока еще легкого возбуждения. На ее губах заиграла понимающая улыбка. Эта парочка, кажется, еще до конца не осознает, во что они встряли!
— Как скажешь, альфа. — Она фыркнула и, напевая незамысловатый мотивчик, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Они с Денисом остались одни. Первой заговорила Соня.
— Я не буду переодеваться, — сказала дрогнувшим голосом.
— Неужели? — едва ли не промурлыкал большой сильный мужчина.
— Не… подходи ко мне. — Она почувствовала исходящую от него опасность. Опасность иного рода, не связанную с телесными или моральными повреждениями. Сделала шаг назад и уперлась в диван.
— Почему это?
— Не подходи, и все!
— А что будет, если подойду?
Соня жалобно пискнула и, не устояв на ногах, опустилась на диван. Два шага, и Денис, широко расставив ноги, стоял чуть ли не вплотную к ней. Ситуация более чем двусмысленная! Лицо Сони оказалось напротив живота Дениса и… выпуклости, скрывающейся за молнией на джинсах. В ее горле тут же пересохло, взгляд бесстыдно замер на смущающем месте.
Нет, она ничего не хотела… и совершенно ни о чем не думала… Потемкин — грубый тиран, мстящий непонятно за что… Его тело ее не волновало… совершенно… Нет, хотя, возможно, и волновало… но как тело красивого мужчины… Она взрослая девочка и может просто хотеть красивое тело… Обычная физиология… не больше… А то, что у нее скручивало внутренности от его запаха, в расчет не бралось… Так бывает… наверное…
— Я… — заговорила Соня, не отводя взгляда от выпуклости, но замолчала, поняв, что запуталась и не помнит, что собиралась сказать.
— Милая, ты собиралась противостоять мне… Но вместо этого приняла чудесную, очень удобную позу.
Соня подняла голову и посмотрела на мужчину затуманенным взглядом.
— Ты невозможен! И я требую, чтобы ты немедленно отпустил меня домой! Я ни минуты не хочу оставаться в твоем обществе… Ай!
Пламенную речь бесцеремонно прервали. Денис, недолго думая, схватил Соню за талию и поставил на диван. Теперь пришла ее очередь возвышаться над мужчиной.
— Что ты?..
— Стоять и молчать! — последовал приказ.
— Еще чего! Я не буду молчать! И вообще…
Замолчать все-таки пришлось, потому что Денис зарылся лицом в расщелину между ног. Соня ахнула и вцепилась в его короткие волосы. По телу моментально прошел разряд тока, заставив кровь забурлить. Расплавленная патока потекла по позвоночнику и костям, а таинственная точка средоточия женственности отчаянно запульсировала.
Денис шумно втянул воздух и утробно зарычал.
— Говоришь, чтобы я отпустил тебя, маленькая волчица? Так ты же течешь, стоит мне оказаться рядом! И течешь так, что у меня крышу сносит! — В доказательство своих слов он лизнул трусики и, прикусив ткань, потянул. — Смотри, что ты со мной делаешь! Хочу тебя прямо здесь и сейчас! Вот так! Насадить на член и иметь до тех пор, пока не выкинешь из головы глупые мысли о побеге! Ты моя! Не смей даже помышлять о том, чтобы уйти!
Соня откинула голову, жадно хватая ртом воздух. Стоило ему потянуть за трусики, как все мысли улетучились.
Водился за Соней маленький грешок. Иногда после просмотра мелодрамы или прочтения любовного романа она мечтала, чтобы в ее жизни появился страстный мужчина. Тот, кто будет соблазнять и в темном переулке, и в кафешке, и в любом другом людном месте. При этом при каждом удобном случае будет трогать ее…
Шальные мысли проскальзывали в голове, потом приходил стыд. В подобные минуты Соня спорила сама с собой, говоря, что нет ничего предосудительного в мечтах о человеке, который будет любить и хотеть тебя.
Кажется, насмешница судьба услышала и свела с человеком, который утверждал, что постоянно хочет ее. Правда, любовь в комплект его чувств не входила.
— И еще… — Обволакивающий голос с хриплыми нотками ворвался в мысли. — Запомни, моя милая, хорошо запомни, что течешь ты для меня! Пока ты со мной, ты только моя!
Что-то сказать мужчина не позволил, снова зацепил за хлопковую ткань и с силой потянул. Ткань не выдержала и порвалась, заставив Соню шумно втянуть воздух и сильнее вцепиться в волосы альфы.
— Я свободная… женщина и… буду сама выбирать себе партнера. — Откуда в ней взялось упрямство, непонятно! Хотя, будь она трезвой, давно бы капитулировала.
Соня и до встречи с Денисом не любила менять партнеров, а уж после встречи с ним… Вены на висках вздулись, в голове образовался туман. Пять дней… У нее есть пять дней!
Рычание Дениса взорвало комнату. Он вскинул голову и посмотрел в глаза.
— Только попробуй! — Угроза прозвучала тихо, но оттого более весомо.
Денис резким движением отбросил порванные трусики и проник пальцем во влажное лоно. Соня пискнула, но вместо того, чтобы свести бедра, переставила одну ногу, сильнее открывая доступ к телу.
Торжествующий смех мужчины не заставил себя ждать.
— Ты хочешь меня… хочешь… Но в тебе говорит обида… Моя волчица, моя нежная строптивица… — И снова лицо Дениса оказалось между ее ног. Действовал он быстро и решительно. Скользящими, проникающими движениями приласкал лоно и отстранился.
В какой-то момент Соня перестала чувствовать ноги. Они ослабли, задрожали, стали ватными. Язык Дениса, ласкающий ее лоно, вверг в пучину сладострастного огня, вызвал отклик во всем теле. Если бы он сделал еще пару движений, Соня кончила бы.
— Ты… — выдохнула она и покачнулась.
Уверенные руки подхватили под мягкие ягодицы.
— Трусики я снял. Остался бюстгальтер. Соня, даю тебе выбор: или снимаешь рубашку сама, или ее снимаю я. Но в последнем случае все пуговицы полетят к чертям собачьим! А на мне, как видишь, больше нет ни футболки, ни еще одной рубашки. Поэтому ко мне домой поедешь в одном белье. Выбирать тебе.

Глава 12

— Ненавижу тебя!
— Это не новость!
— Проклинаю тот час, когда ты остановился, чтобы помочь мне!
— Звучит высокопарно!
— О чем я говорю?! Это же ты подстроил ту неполадку!
— Факт!
— Зачем только я открыла то злополучное письмо от моей якобы бабушки?! Ведь должна же была насторожиться, что мама ей не оставила никаких контактов!
— Логично.
— Ты… ты… ты… Ты негодяй, Потемкин!
— Полегче на оборотах, маленькая волчица! Пока мы едем по улицам города, я терплю твои выпады. Но не забывай, что и здесь есть множество местечек, куда можно завернуть и мило побеседовать!
— Мило побеседовать! Как же… Знаю я, что подразумевается под твоим «побеседовать»!
— Решать тебе!
— И ты еще усмехаешься?!
— Предпочитаешь, чтобы я нашел рту другое занятие?
Тишина.
— Нет.
— Твоему ответу не хватает уверенности…
— Если ты еще не заметил, я вообще неуверенный в себе человек!
— Сейчас я бы не сказал, что ты неуверенная в себе!
— Это алкоголь меня раскрепостил!
— А алкоголь и в сексе тебя раскрепощает?
— Не твое дело!
— Не груби!
— Моя грубость — ответная реакция на твою!
Послышался резкий визг тормозов, огромный внедорожник дернулся и остановился.
Тело Сони тоже дернулось, но осталось на сиденье. Благо, когда Денис, ругаясь и матерясь, вынес ее на руках из дома сестры и едва ли не силой усадил во внедорожник, пристегнул ремнем безопасности. Она сопротивлялась, как могла. Даже несколько раз лягнула Дениса.
В их противостоянии в гостиной победу одержал он. Соне пришлось переодеться. Она ни на секунду не сомневалась, что Потемкин исполнит угрозу и повезет ее полуобнаженной. Переживая унижение и злость, Соня кое-как слезла с дивана, не приняв протянутой руки.
— Я сама, — гордо заявила, едва не упав.
— Сама так сама. Окажешься на полу, там и проведешь ближайшие… Думаю, пяти минут нам хватит, — бросил недвусмысленный намек Денис.
Похоже, он даже не сомневался, что она уступит. Соня, пыхтя и нервничая, схватила первый пакет, стоящий на столе.
— Белье тут?! — прошипела, точно разъяренная кошка.
— Если предпочитаешь белое, то да.
Соня замерла.
— Ты купил несколько комплектов? — догадалась она.
— Ага. Пять. — И Денис демонстративно поднял руку, растопырив пальцы.
— Пять? — переспросила Соня, а в голове промелькнула мысль: «Как символично!» Именно столько дней ей предстоит пробыть с Денисом.
— Взял те, что мне понравились. Кружевные и чертовски соблазнительные.
— Угу, и вредные для женского здоровья, — проворчала она и двинулась в сторону кухни.
Денис, передвигаясь со скоростью хищника, коим он и являлся, преградил дорогу.
— И куда это ты направляешься? Переодеваться будешь тут! — яростно выпалил он.
Соня открыла рот, чтобы возразить, потом передумала. Имеет ли она право на месть? Маленькую женскую месть?..
Прищурила глаза.
— Как скажешь, злой черный волк.
Денис оскалился, игриво подтверждая ее слова. Но ему стало не до веселья, когда Соня выудила из пакета белое кружево, грациозно повернулась спиной и, чуть отставив ножку, принялась расстегивать пуговички.
В гостиной повисла гробовая тишина.
Позже, когда хмель выветрится из головы Сони, придет стыд. Она заметит странную тенденцию — то, что ведет себя в обществе Дениса так, как никогда и ни с кем не вела. Точно в ней рождается дух озорства и порока. Хотелось быть раскованнее, смелее, откровеннее. Денис пробуждал те стороны чувственности, о которых она даже не подозревала.
Вильнув бедрами, Соня распахнула полы рубашки, показывая Денису, что обнажается. Как он того и хотел.
Стоя к нему спиной, она не видела, как игривость исчезает с его лица, уступая место дикому голоду. Чтобы снять бюстгальтер Зои, который был маловат, Соне пришлось скинуть рубашку. Полностью.
Когда ткань упала на пол, Денис не сдержался и утробно зарычал. Это был рык собственника. Мужчины, который едва сдерживает первобытное желание. Его ноги точно приросли к полу. Глаза, не мигая, смотрели на обнаженную спину, стройные ноги, широкие бедра.
Вся фигура Сони кричала о женственности, о том, что она создана для любви, для продолжения рода. О том, что она создана для него! Если бы он мог посмотреть на себя со стороны, то чертовски удивился бы, увидев выражение своего лица.
Ничто в нем сейчас не напоминало привычный облик циничного, уверенного в себе мужчины. Альфы, привыкшего, что женщины, не смея, да и не желая сопротивляться, с готовностью откликались на его ласки. Черты лица в этот момент обострились, в нем проступило нечто животное, дикое. Верхняя губа подрагивала, точно сдерживая оскал. Вены на висках вздулись. На лбу образовались глубокие морщины.
Воздух в комнате наэлектризовался до предела.
Если бы не приличная доля алкоголя, притупившая животные инстинкты, Соня, конечно, обратила бы внимание на то, что волчица взбеленилась. Зверь-то отлично почувствовал изменения, происходящие с волком. Тот рвался к ней, готовый сметать все на пути.
Но и его, и ее сдерживали люди.

Соня, стоя к Денису спиной, фыркнула, выудив из пакета белье.
— Одни дырочки, — резюмировала, на мгновение позабыв о мести Денису Белье оказалось красивым, из дорогого кружева.
То ли от напряженного взгляда мужчины, прожигавшего на ее теле огненные следы, то ли от легкого возбуждения Соня поежилась.
Первым решила надеть бюстгальтер. Просунув руки в бретельки, ловко застегнула застежку. Оставались трусики. А с ними могли возникнуть проблемы…
Соня немного отвлеклась от кружевного чуда, услышав прерывистое дыхание Дениса. Возникло отчаянное желание обернуться и посмотреть Потемкину в глаза. Но зачем? Чтобы снова в них утонуть? Позволить делать с собой все, что заблагорассудится? Пользоваться ею?
Пришлось сжать губы. Раз начала представление, так доведи до конца! И Соня решилась. Она сдвинула ноги и нагнулась, потянулась к полу…
Как она увернулась от несущегося на нее Дениса, остается загадкой. Лишь услышала, как он, сыпля проклятиями, сорвался с места, сметая все на своем пути.
Соня отскочила, прижимая кружевные трусики к груди.
— Не трогай меня! — закричала, уже не заботясь, что может услышать Зоя.
— Трону! Еще как трону, — непонятно, чего было больше в реплике Дениса — обещания или угрозы.
Он смотрел на нее черными глазами, в которых застыл огонь желания. Его грудная клетка шумно опускалась и поднималась. Руки были сжаты в кулаки. Соня испугалась и в то же время еще сильнее возбудилась. Тяжело, прерывисто задышала.
— Я меняю белье, как ты и велел. Зачем мешать? — буркнула и на всякий случай отступила на шаг.
Денис, точно ледокол, двинулся на нее.
— Белье она меняет, — выплюнул он. — Я тебе сейчас покажу, как менять белье, маленькая волчица! Ты вообще без него останешься… Забудешь, как оно выглядит… Будешь при мне голышом ходить… Чтобы твоя задница всегда была открыта для меня…
Соня чуть не задохнулась. Немыслимо, невероятно, но его пошлости и приказной тон завели так же, как и прикосновения! В голове сразу нарисовалась картина, как она прогуливается вокруг его дома в легком льняном платьице. Ветер колышет подол, играя, забавляясь, стремясь приподнять его. Соня придерживает ткань, потому что знает, что бедра ничем не прикрыты.
Соски затвердели помимо воли и проступили сквозь кружево, придавая облику еще большую сексуальность.
— Ты говоришь гадости, — прошептала Соня.
— Ага, а они тебя заводят.
— Дай… дай мне завершить начатое…
Денис, не отводя взгляда, сделал еще несколько шагов, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
— Смотря что ты подразумеваешь под словом «начатое», — глухо отозвался он. — Если довести меня до оргазма, то тогда, конечно, я дам тебе закончить начатое…
Тело Сони завибрировало, стоило услышать об оргазме. Глубоко внутри возникло желание сделать то, о чем говорит мужчина. Удовлетворить его. Заставить стонать. Знать, чувствовать, видеть, что это сделала она.
Непонятно, чем бы закончилось их противостояние, если бы не насмешливый голос:
— Пять минут прошло.
Ни Денис, ни Соня не услышали приближения девушки. И если для Сони в этом не было ничего необычного, то Дениса точно током шандарахнуло. Он — альфа, самый сильный самец в стае — и не только своей, — не почувствовал приближения третьего лица! Так сильно увлекся, что потерял связь с реальностью.
— Денис, ради Луны, позволь девушке, наконец, одеться! Сколько можно держать ее голой?
Зоя, отчего-то довольно улыбаясь, прислонилась плечом к дверному косяку. Дальше все происходило быстро. Денис бросил на сестру уничтожающий взгляд и яростно прорычал:
— Тридцать секунд. У тебя есть тридцать секунд, чтобы одеться.
Было в его голосе нечто, что заставило Соню поторопиться. Поняла — он на грани. И даже сестра не станет помехой…
Дрожащими руками натянула трусики, благо Зоя тактично отвернулась. Денис же, не отводя сверкающего взгляда, тяжело сопел.
— Я… все.
— Вижу.
Лаконичность Дениса свелась и к действиям. Подошел, подхватил на руки и, буркнув сестре: «Еще поговорим», вышел из дома.
И вот, пятнадцать минут спустя, он снова вышел из себя, вдавив педаль тормоза до упора.
— Соня…
Она притихла. На мгновение. Потом, вспомнив, что они находятся в городе, расправила плечи и поправила ремень безопасности.
— Не провоцируй меня, и я не буду провоцировать тебя, — сказала, сверля взглядом его затылок.
Денис поперхнулся.
— Это я тебя провоцирую? — казалось, он не поверил ушам.
— Ты, — с непоколебимой убежденностью выпившего человека ответила она. — Если бы ты не затеял глупую месть…
— Мы бы никогда не встретились! Никогда! — неожиданно зло и как-то горько выпалил Денис и повернулся к ней всем корпусом. — И я не откажусь от своих планов! Ты родишь мне ребенка! Кстати, почему ты до сих пор не беременна?
У Сони едва не сорвалось с языка, что современные девушки умеют предохраняться, но вовремя прикусила его. О спирали Денису знать ни к чему.
— Мы занимались сексом три раза, — напомнила она. — Не все сразу получается! И даже у таких, как ты, бывают осечки!
Дениса от ее слов передернуло, пальцы вцепились в кожаное сиденье, грозясь вырвать кусок кожи.
— Неужели?
Бархатистость в его интонации была обманчивой. Должно быть, он не сомневался, что, как только захочет, чтобы женщина забеременела, это произойдет. Соня прищурилась. Внезапная догадка отозвалась ядовитой болью в сердце.
— У тебя уже есть дети? — выпалила она.
Денис ответил с нескрываемой злостью:
— Если бы у меня были дети, они бы жили со мной. Как и будет жить ребенок, которого ты родишь!
— Не буду я тебе рожать! — закричала Соня, подалась вперед и ударила его по плечу. — Ты эгоистичный негодяй, помешанный на мести! Неужели думаешь, что я допущу беременность? Да никогда! Ни за что!
Денис перехватил руку Сони.
— Ты переходишь всякие границы!
От боли, обиды и несправедливости на ее глазах снова выступили слезы.
— Это ты меня доводишь! До встречи с тобой я была уравновешенной, самостоятельной девушкой! А теперь…
— Пить меньше надо! — гаркнул он. — Я еще с Зоей поговорю!
— Не надо! Я сама попросила вина…
Вспышка гнева прошла так же быстро, как возникла. Соня выдернула руку и забилась в дальний угол сиденья, нахмурив брови.
— Успокоилась?
— Поехали домой. — Соня не сразу заметила оговорку.
Зато заметил Денис, и на его лице промелькнула тень сомнения. Он посмотрел на несчастное лицо Сони, и очередное ругательство сорвалось с губ. Занял прежнее место и завел внедорожник. Машина резво сорвалась с места.
Дальше они ехали молча. Соня невидящим взглядом смотрела в противоположное от нее окно и негромко вздыхала. В голове была полнейшая неразбериха. Мысли сменяли друг друга с поразительной скоростью, затрагивая самые противоречивые темы.
Тишина становилась все более угнетающей. Денис не выдержал первым. Потянулся к компьютеру и включил музыку. Соня ожидала, что это окажется рок или шансон, но из динамиков полилась приятная классическая мелодия.
Они выехали за город, когда Соня буркнула:
— А если я предложу заняться сексом в машине, ты продолжишь злиться?
Во второй раз за полчаса Денис резко нажал на тормоз, благо позади трасса была открытой и никто в них не врезался. Машина дернулась, как и в прошлый раз. Точно так же вперед подалась Соня. Она поморщилась, потому что к голове прилила кровь и перед глазами зарябило.
— Зачем так резко тормозить, Потемкин? — проворчала она.
— Потому что ты задаешь очень интересные вопросы. — На этот раз Денис не обернулся, а посмотрел на нее в зеркало.
Соня пожала плечами.
— Ага, вопрос интересный.
— Соня, ты пьяна, — заметил Денис, точно пытаясь отговорить от безумного поступка.
— Ага, — подтвердила она и задергала ремень безопасности, пытаясь отстегнуться.
Наблюдая за ее манипуляциями, Денис занервничал.
— Что ты задумала?
— А если скажу, что собираюсь соблазнить тебя прямо здесь, в твоем страшном большом монстре? — очень серьезно сказала Соня, наконец справившись с ремнем.
— А если я скажу, что соглашусь на твое предложение, но завтра не потерплю упреков? И буду парировать твои выпады тем, что предупреждал, давал шанс на отступление? И упрек, что я воспользовался твоим состоянием, не прокатит, — прохрипел мужчина, также отстегивая ремень. Его глаза потемнели, желваки на лице задергались, точно он сдерживал бушующие внутри эмоции.
Соня с сосредоточенным выражением лица кивнула.
— Упрекать по-любому буду, завтра же я протрезвею. — Она хихикнула. — Зато осуществится одна эротическая фантазия! Знаешь, я ни разу не занималась сексом в машине, а это классика жанра!
— Хочешь сказать, что в подростковом возрасте тебя никто не пытался поиметь на заднем сиденье папочкиного авто? — Крупная фигура Дениса напряглась в ожидании ответа.
Соня наигранно громко застонала.
— Не! Не пытались! Думаешь, почему я испытывала постоянное томление в полнолуние? От воздержания! Росла я девушкой скромной… — Соня заерзала, устраиваясь поудобнее. Потом, прервав речь, внимательно посмотрела на кожаные кресла. — А мы как будем: лежа или сидя? Или ты сиденья откинешь?
Денис зарычал и невнятно пробормотал что-то в ответ, после чего завел двигатель.
— Ты сама напросилась!
В этот раз он поехал не по трассе, а свернул на проторенную другими машинами тропинку, ведущую в лес. Несмотря на многочисленные блага цивилизации с отелями, съемными квартирами и vip-кабинками, находились любители экстрима, которые устремлялись на природу в поисках острых ощущений.
Сердце Сони гулко стучало. В голову закралась крамольная мысль, что она ведет себя… э-э-э… не совсем правильно, вернее, совсем неправильно. Денис Потемкин собирается использовать ее, чтобы отомстить. Следовало бы вгрызться ему в глотку или хотя бы предпринять попытку поставить на место. А вместо этого она сама предлагает ему себя!
Задрожав, Соня снова посмотрела на Дениса и почувствовала, как плавится внутри от желания. Она уже все решила. Пять дней, а потом вычеркнет его из жизни раз и навсегда! И даже волчицей не будет вспоминать! Из ее горла вырвалось рычание, заставившее Дениса обернуться.
— Что-то не так?
— Вот еду и думаю… Зачем ты рассказал мне о мести, а, Потемкин? — Соню пробило на откровенность. — Ты соблазнил меня без особого труда. Я так понимаю, что и проблем с моей влюбленностью тоже бы не возникло. — Мужчина свел брови, его взгляд потяжелел. — Да-да, мужчина, спасший от диких волков, произвел на меня сильное впечатление! Что уж говорить о моей волчице, которая постоянно скулит и просится к твоему волку! Парадокс! — Соня наигранно весело усмехнулась и повторила: — Вот зачем тебе надо было говорить о мести, не пойму! Сделал бы мне ребеночка в полнолуние, и я бы радовалась по-тихому. Даже, наверное, не стала бы настаивать, чтобы ты на мне женился! Довольна была тем, что ты нас изредка навещаешь! И все были бы счастливы! И ты бы осуществил задуманное, не причиняя мне боли. Или, Потемкин, вся соль в том, чтобы заставить меня страдать?
Ответом послужило очередное резкое торможение внедорожника.
— Потемкин, тебе кто права выдавал? — проворчала Соня, вовремя упершись рукой в сиденье, чтобы не свалиться на пол. — Ты водишь, как «чайник». Я и то лучше торможу! А я, заметь, тот еще водитель!

— Соня! — прорычал Денис сквозь стиснутые зубы. Она выговорилась и забыла о своей пламенной петиции, а у него в душе всколыхнулись ненужные эмоции.
Права она была в одном: он так же отчаянно, до нестерпимой боли в чреслах, хотел ее. И готов был взять где угодно. А уж зная, что она не против…

— Знаю, что Соня, — проворчала она и заерзала. — Не люблю кружевные трусики. Неудобные они. Дискомфорт причиняют.
— Так сними эти чертовы трусы! — заорал Денис и распахнул дверь настежь.
Соня, шокированная непонятной вспышкой гнева, на мгновение притихла. Но только на мгновение. Почувствовала, как волчица двигается в ней. Огненная патока заструилась по телу с невероятной силой, и вот оно уже все в огне.
Жарко было везде. И в груди. И в животе. И между бедрами. Соня готова была поклясться, что запылали даже пятки.
Выражение лица Дениса не предвещало ничего хорошего. И Соня непременно испугалась бы, если бы не сумасшедшее возбуждение. Она задышала через раз, восхищаясь через окно грацией и силой приближающегося мужчины.
Он великолепен! Мощный. Сексуальный. Излучающий ауру силы и уверенности. И он ее желает!
Доводы разума окончательно затерялись в пелене возбуждения. Соня поняла, что пропала. Пусть делает с ней что хочет! Ласкает, где хочет! Берет, как хочет! Она тянулась к его грубой силе, и ничто не способно было ее остановить. И плевать, что совершает очередную ошибку… плевать…
Соня задрала рубашку, обнажив живот, и дрожащими руками стянула трусики. Да, вот так… Она хотела сейчас быть немного порочной… чуточку более раскованной… Такой, какой видела себя в мечтах…
Трусики сняла вовремя, потому что Денис уже открывал заднюю дверь. Свежий воздух ворвался в салон, заставив Соню сделать жадный глоток.
— Держи! — хрипло сказала она и бросила в него трусиками.
Денис ловким движением схватил их и сунул в задний карман джинсов. Он ничего не говорил. Лишь смотрел. И от его взгляда кожа Сони покрылась мурашками. Она сидела не двигаясь.
Понимала, что раскрыта для Дениса. Его взгляд жадно прошелся по ее лицу, задержался на губах, а потом лавиной ринулся вниз, туда, где распахнутые полы рубашки ничего не скрывали. Сладкую, истекающую влагой расщелину.
Верхняя губа Дениса дернулась, и снова в чертах лица проступило что-то дикое, первобытное, звериное. Но черты другой ипостаси не испугали Соню. Напротив, лишь подбросили поленьев в огонь страсти.
— Я не дам тебе возможности остановиться, — пророкотал Денис, и его большая фигура заслонила дневной свет.
Он нырнул в авто и властно притянул Соню к себе, не позволив даже охнуть.
То, что происходило дальше, больше походило на безумие. Сумасшествие. Цунами. Соня не узнавала себя. Да и не желала. Ею двигали инстинкты. Древние. Загнанные цивилизацией вглубь сознания. Теперь они вырвались на свободу и вели за собой, ввергая в водоворот чувственных ощущений.
Как только Денис прикоснулся, схватил и потянул к себе, из ее груди вырвался не стон, а рычание. Приглушенное, но единственно верно характеризующее внутреннее состояние.
— Ты моя!
Эти неожиданные слова стали ответом на ее рычание. Но Соня, поглощенная вспышкой нереально сильного возбуждения, не придала им значения. А стоило бы…
— Как скажешь, злой черный волк, — выдохнула, выгибая спину и подставляя шею для поцелуев.
Денис обрушился на нее, точно сорвавшаяся с гор лавина. Прикосновения, которыми покрывал столь щедро предоставленное ему тело, на поцелуи походили мало. Он не скользил жаркими губами по коже, а едва ли не прикусывал.

Ему хотелось не просто ощутить вкус, он жаждал оставить на ней свой след! След собственника!
Его крупное тело дрожало. Пока он целовал шею и губы Сони, одной рукой удерживая ее тело, другой яростно срывал с себя майку. Решив, что слишком долго возится, попросту разорвал белую ткань.

Звук рвущейся майки вибрацией отозвался в теле Сони. Как же она хотела своего волка! До дрожи. До боли. До ломоты.
Казалось, все тело натянулось, точно тетива. Соня вцепилась в обнаженные плечи мужчины, не замечая, как короткие ноготки вонзились в плоть и оставили неглубокие царапины. Простых прикосновений было мало. Ей необходимо слиться с ним, соединиться, впечататься. Сейчас. Не завтра. Не вечером. Не по приезде в дом. Сейчас.

Его губы оставляли на ее шее влажную полоску, тянущуюся к ложбинке между грудей. Добраться до желанных розовых горошинок! Втянуть их в себя! Облизнуть! Пососать! Чуть прикусить!
Из горла Дениса вырвался полустон-полурычание, и он принялся дергаными движениями, точно подросток при первом половом акте, расстегивать ремень на джинсах. Оглушительно звякнула пряжка.
Соня, презрев природную скромность, потянулась к молнии. Их руки столкнулись, и обоих точно разрядом тока ударило. И у нее, и него перехватило дыхание.
— Волчица…
— Альфа…
Они набросились друг на друга, сдирая, комкая и сминая одежду. Ткань трещала беспощадно. Но обоим было наплевать.
Поскорее бы добраться… Прикоснуться… Почувствовать…
Лифчик был порван, рубашка упала на коврик. Денис запутался в штанинах джинсов. Пришлось встать, полусогнувшись, и приспустить к икрам.
Частое дыхание Сони и ее подрагивающие руки на его спине окончательно низвергли его в водоворот желания. Весь мир сузился до этой девушки. До ее припухших от поцелуев губ. Пульсирующей жилки на шее. Холмиков груди. Чуть округлого живота, такого мягкого, женственного. Сумасшедших бедер, которые делали его одержимым и заставляли желать только одного — зарыться между ними, втянуть в себя женский аромат, найти клитор и играть с ним, пока пик наслаждения не заставит Соню содрогнуться в судорогах оргазма.
Денису, наконец, после нескольких попыток удалось скинуть джинсы. Издав звук, больше напоминающий скулеж, он снова обрушился на девушку. Она была готова. Ждала. Приняла его.
Они оба были нетерпеливы. Движения были быстрыми, сильными, порой болезненными.
Денис, крепко держа Соню за плечи, властно опустил ее на кожаное сиденье и широко развел бедра. Его голодные глаза не могли насмотреться на розовое лоно, поблескивающее от внутренних соков.
Соня извивалась и корчилась в его руках. Малейшее промедление было сравнимо с годами каторги. Разум помутился. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Она вцепилась в его плечи в попытке притянуть к себе. Потом, судорожно всхлипнув, переместила руки на мужские ягодицы.
Денис зарычал. Обрушился на нее. Вошел на всю длину одним движением. Влажные складки с готовностью раздвинулись для него. Соня закричала в голос, не сдерживаясь…
Это было безумие. Она горела в огне. Он рвался вперед. Она подавалась навстречу.
Два тела, влажные от пота, источающие запахи возбуждения, стремились как можно ближе, яростнее слиться, проникнуть глубже, узнать, насколько подходят друг другу. Оказалось — идеально.
Салон черного внедорожника наполнился хриплыми стонами, переходящими в глухое рычание — женское и мужское. Раздавались всхлипы, смешанные со звуками соединяющихся тел.
Напряжение достигло апогея. Внизу живота Сони тугой узел пульсировал с такой отчаянной силой, что она царапалась и стонала. Раз за разом вскидывала бедра, стремясь как можно глубже принять член мужчины в себя.
Бисеринки пота выступили по всему телу Дениса. Он оторвался от груди девушки, чтобы заглянуть в ее глаза.
— Давай, маленькая волчица, давай… Сделай это для меня…
И она сделала это. Забилась в оргазме. Более того. Сделала то, о чем влиятельный альфа, сильный и властный мужчина, не мог и подумать. Когда он сжал ее ягодицы, поднимая их выше, впечатывая в свои еще сильнее, и начал изливать в лоно семя, она резко подалась вперед. С долей отчаяния вцепилась в его плечи и, сама не ведая, что творит, укусила Дениса чуть выше ключицы.
Он дернулся, и мир разорвался на миллионы мелких осколков. Девушка заклеймила его. Оставила свой запах, давая всем понять, что отныне он принадлежит ей… Поступила как волчица, признавшая в нем пару.

Глава 13

Соня медленно приходила в себя. В ее теле по-прежнему чувствовались отголоски пережитого оргазма, и она, безвольно повиснув на руках Дениса, позволила уложить себя на кожаное сиденье. Никто из них двоих ничего не говорил. Оба были шокированы бешеной страстью, бросившей их в объятия друг друга.
Денис, сев рядом, откинул голову на спинку сиденья и усмехнулся.
— Маленькая волчица, а ты в курсе, что ты меня укусила?
Соня, у которой после пережитого алкоголь чудесным образом испарился, приподнялась на локтях в попытке посмотреть на мужчину. Попытка не удалась — нахлынула волна стыдливости.
— Дай мне рубашку, — попросила, заметив, что эта самая многострадальная вещь находится под Денисом.
Тот, цинично усмехаясь и покачивая головой, вытащил рубашку из-под себя и протянул. Соня взяла ее и поспешно натянула, уже не заботясь о нижнем белье. Еще немного поживет в обществе оборотней — и придет к выводу, что и вовсе не стоит тратиться на покупку белья. Все равно оно в какой-то момент становится непригодным.
— Ты слышала вопрос, Соня?
Она нахмурилась.
— Где я тебя укусила? — уточнила и, опустив голову, попыталась обнаружить на лоснящемся от пота теле Дениса укус.
Долго искать не пришлось. Укус от своих зубов увидела сразу и ужаснулась. Нет, ничего страшного или сверхъестественного в этом зрелище не было. Красноватый отпечаток с двумя выступающими капельками крови. Но сам факт… Даже будучи маленькой, Соня не кусалась. А тут…
Чтобы скрыть неловкость, попыталась отшутиться:
— Во мне просыпается хищница. С кем поведешься…

Денис повернул голову в ее сторону и пристально посмотрел в лицо, пытаясь определить, на самом ли деле она не знает, что сделала, или умело маскируется. По стыдливо опущенным глазам, пылающим щекам, подрагивающим губам, выдающим испытываемую ею неловкость, пришел к неутешительному выводу: Соня не понимает, что натворила.
Да, конечно, незнание законов не освобождает от ответственности. Прописная истина. Здесь же…
Потемкин прислушался к своим чувствам. Попробуй любая другая волчица заклеймить его, он предугадал бы ее действия заранее. Пресек. И наказал. Так, чтобы неповадно было другим. Чтобы оставить метку на теле самца, необходимо его разрешение. Или… Необходимо быть его парой. Истинной.
Денис сжал кулаки. Его дыхание участилось. Девчонка, которую он хотел использовать ради кровной мести, признала в нем пару. И ее слова… о влюбленности. Они неприятно резанули по сердцу, точно имели для него значение.
Проклиная себя за малодушие, Денис сказал:
— Даже у хищников не принято кусать друг друга, если они не доказывают свою правоту на поединке.

Соня вспыхнула, кровь прилила к щекам. Она нервно провела рукой по растрепанным волосам.
— Не понимаю твоего излишнего внимания к моему укусу. Если тебе больно — извини. Не сдержалась. Со мной такое впервые, — принялась она оправдываться, но, заметив самодовольный блеск в его глазах, психанула: — Потемкин, чего ты от меня хочешь? Снова смеешься и издеваешься? Когда ты, наконец, угомонишься?
Денис, оставив без внимания ее вопросы, потянулся за джинсами, валяющимися на коврике. Распахнул дверь внедорожника. Как был обнаженным, так и спрыгнул на землю и лишь тогда соизволил надеть джинсы. У Сони промелькнула мысль, что он тоже не обременяет себя ношением белья.
Его молчание неприятно задело, и она гневно сжала кулачки. Да что ж это такое?! Когда она адекватно начнет вести себя в обществе этого человека?
— Я хочу услышать ответ! — настаивала она, кипя от возмущения.
Денис застегнул молнию на джинсах и лишь тогда соизволил заглянуть внутрь салона.
— Когда я почувствую по изменению в твоем запахе, что ты носишь под сердцем мое дитя.
Возвращение в дом Потемкина проходило в тишине. Соня, забившись в угол, оставшуюся дорогу дремала. У нее разом закончились силы. Она не может достойно противостоять Денису, с этим пора смириться.
Да и думать больше ни о чем не хотелось. Хотелось одного — лечь на кровать, свернувшись клубочком, и проспать до утра. И желательно, чтобы никто не беспокоил.
Денис тоже хранил молчание. За время дороги он обратил внимание, что его мысли вновь и вновь возвращаются к укусу, и в груди разливается непривычное тепло. Более того, поразительным было другое. Почему он не разозлился? Не призвал к ответу? Не ткнул тем, что она только что с головой выдала себя, признав в нем пару?
Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Красивая. Нежная. Желанная.
Привыкший анализировать свои поступки, Денис задумался. Вспомнил свою ярость, когда увидел возбужденного Стаса, кружившего вокруг бурой волчицы.
У оборотней сильно развит инстинкт собственника. Разборки, вспыхивающие на фоне ревности, случались постоянно. Особенно среди молодняка, который еще не научился хорошо контролировать зверя. Если мужчина западал на девушку и возле той кружил другой самец — быть беде. Денис старался пресекать такие стычки на корню. В его стае действовали суровые законы. Измены наказывались прилюдно. Если живешь с женщиной или с мужчиной, будь любезен соблюдать верность. Если молодая самка вертела задницей сразу перед двумя самцами, Денис тоже призывал ее к ответу, и в ближайшее полнолуние она обязана была выбрать себе партнера.
Вначале многие были недовольны такой политикой Дениса. Сетовали, что молодой альфа слишком активно вмешивается в личные дела оборотней. Мол, они сами разберутся, кто и с кем будет спать. На это Денис ответил, что он не стремится запрыгнуть в постель к каждому. Просто не позволит в стае царить чрезмерно свободным нравам. Кто хочет погулять — пусть катится в город и развлекается на полную катушку, не затрагивая интересов стаи.
Не прошло и пяти лет, как старейшины заметили, что в стае почти перестали вспыхивать драки между молодняком. Покалеченных самцов стало единицы.
Денис же и вовсе не знал, что такое ревность. Он встречался с девушками, но сразу давал понять, что ничего, кроме постели и защиты, предложить не может. Конечно, он не был наивен и понимал, что многие не оставляли надежды очаровать его и услышать заветные слова: «Будь моей подругой». У Дениса же на уме было другое.
Он знал, что где-то на обширных просторах родины живет семья, с которой уже повязан. И пока не исполнит сыновний долг, ни о каком личном счастье не может быть и речи. Денис не мог предугадать, что девчонка, которую намеревался использовать для мести, разбудит в нем вулкан эмоций.
Все началось даже не с ее запаха. Когда он ленивой походкой направлялся к поломанному «матизу», его внутренний волк довольно урчал в предчувствии неплохой забавы. Именно как к забаве, не более, собирался отнестись к Соне и сам Денис.
Да, запах девушки приятно защекотал ноздри. Сладковатый, он сообщал, что забава намечается приятная и ему не придется прилагать больших усилий, чтобы возбудиться.
Все началось с ее испуганных глаз. Она не спешила довериться ему, смотрела с опаской. Соне следовало лучше доверять своей интуиции. Наверняка на уровне инстинкта она почувствовала исходящую от него опасность. Денису даже в какой-то момент показалось, что план сорвется, девушка останется в машине, не примет его помощи. Испытал облегчение, когда согласилась поехать с ним.
А уж когда вышла из машины и он увидел ее фигуру… Волк торжествующе взвыл. Какая сладкая! Какая аппетитная! То, чего он желал.
Денис едва не опростоволосился, чуть не пристроившись сзади, когда Соня нагнулась, чтобы забрать вещи из авто. От вида ее ягодиц, обтянутых юбкой, бросило в жар. Он испытал такой сумасшедший прилив крови к члену, что с трудом мог себя контролировать. Зверь взбунтовался. Взять! Взять ее! Прямо здесь, посреди трассы! Не позволить разогнуться! Задрать юбку, порвать трусики и ворваться в тесное лоно! Только так!
Как Денису удалось обуздать яростное желание — непонятно. Для себя в ту секунду решил, что не зря затеял авантюру с местью.
Сегодня все изменилось. Сегодня вообще все изменилось…
Когда они приехали к дому, Соня молча вышла из машины и так же молча, с понурой головой, направилась к двери. Денис проводил ее тяжелым взглядом и покачал головой.
— Будешь молчать и дальше?
Девушка кивнула.
— Хорошо, — задумчиво сказал он, распахивая перед ней входную дверь.

Соня, стараясь не соприкасаться с ним, проскользнула в приятную прохладу дома. И так же ничего не говоря, направилась в комнату, отведенную для нее.
— Полагаю, чтобы накормить ужином, придется вытащить тебя из-под одеяла, перекинуть через плечо и отнести на кухню?
Ей показалось или Денис на самом деле улыбался, выкрикивая это ребячество вслед?
Оказавшись одна, Соня прошлепала в ванную комнату и, открыв краны на полную, стала набирать ванну. Сейчас главное — ни о чем не думать… Подумает она потом. Когда придет в себя.
Так и получилось. Соня не знала, сколько времени провела, нежась в теплой воде. По мере того как та остывала, добавляла кипятка и снова нежилась, стараясь отключиться от происходящего. И ей это удавалось.
После того как выбралась из ванной, рухнула на кровать, кое-как натянув на себя одеяло. Спать, спать, спать. Провалиться в глубокий сон и забыться.

Соня немало бы удивилась, узнав, что Денис, обеспокоенный тишиной, царившей в ее комнате, несколько раз подходил к двери. Тщательно внюхивался и уходил, не собираясь мешать. Понимал, что девушке надо прийти в себя.
Подошел к ее комнате и в районе восьми часов. Из ресторана доставили ужин, и он, несмотря на сопротивление Сони, был полон решимости накормить ее. Она должна хорошо питаться. Это не обсуждалось. И дело не только в том, что организм должен быть подготовлен к зачатию малыша. На Дениса накатывала сильнейшая волна возбуждения, стоило подумать об аппетитных формах Сони. Какой дурак ввел моду на худышек? Не зря старейшины стаи говорили, что у женщины должны быть в избытке места, за которые приятно подержаться.
Мужчина приоткрыл дверь и замер. Соня, свернувшись калачиком, спала на краю кровати. Нерасчесанные волосы обрамляли бледное лицо. Во сне она выглядела такой безмятежной, что у Дениса непривычно защемило сердце. Дрогнуло.
Он прошел в глубь комнаты и остановился у кровати. Волк довольно заурчал, подталкивая его к тому, чтобы присоединиться к самке. И лучше всего не просто лечь рядом, а собственнически обнять и покрыть податливое тело поцелуями. Они оба — и мужчина, и зверь — знали, что Соня не в силах устоять перед его прикосновениями. Впрочем, как и сам Денис. Желание постоянно целовать и ласкать девушку возрастало в геометрической прогрессии.
В голове набатом зазвучали слова:
«Ты соблазнил меня без особого труда. Я так понимаю, что и проблем с моей влюбленностью тоже бы не возникло… Вот зачем тебе надо было говорить о мести?» 
Денис поправил одеяло, плотнее укрыв беззащитное тело Сони, развернулся и вышел. Если его женщина проголодается и спустится вниз, он обязательно ее накормит. Пока пусть спит. Ему же гарантирована бессонная ночь.

Соня проспала до утра. Проснулась свежей и отдохнувшей. Потянувшись и сделав несколько глубоких вдохов, села на кровати. Голова не кружилась, значит, похмельного синдрома нет. Уже хорошо.
Плохо другое. Она по-прежнему в доме альфы Лунных Волков. И сегодня полнолуние. Значит, ее вторая ипостась перехватит инициативу и будет жить, руководствуясь инстинктами. А все они вели к самцу!
В животе громко заурчало, и Соня вспомнила, что вчера так и не поужинала. Это сколько же она проспала? Посмотрела на часы и охнула. Более двенадцати часов! Ничего себе.
Умывшись и одевшись, пошла на кухню, надеясь, что Денис снова куда-нибудь уехал. Видеть его после вчерашних событий было стыдно.
Но едва Соня вышла из комнаты, как почувствовала в доме еще один запах. Мужской. Неужели Денис приставил к ней надзирателя, чтобы больше не совершала безумных поступков?
Мужчин она обнаружила в гостиной. Они тоже почувствовали ее приближение и прервали разговор.
— Привет, — поздоровался Денис, поднимаясь с дивана.
Соня кивнула, негодуя на глупое сердце, которое учащенно забилось при виде Потемкина. С трехдневной щетиной, чуть прищуренными глазами, он одним своим видом побуждал ее волчицу капитулировать. Та уже готова была быстрыми прыжками оказаться у его ног и, играючи, ласкаться.
— Доброе утро, — произнесла Соня.
Поднялся и второй мужчина.
— Приятно в твоем доме наконец-то видеть с утра красивую женщину, — сказал он с обезоруживающей доброй улыбкой.
— Виктор, заткнись, — бросил альфа, но в голосе не слышалось агрессии.
Гость, казалось, не отреагировал на слова вожака стаи, продолжая изучать Соню. Сам он был таким же высоким, как Денис, с коротким ежиком белых волос и фигурой профессионального боксера.
Соня улыбнулась в ответ:
— Вам тоже доброго утра.
Со стороны Дениса послышалось глухое рычание, которое немало ее удивило. Что она снова сделала не так? Стараясь сохранять спокойствие, решила не реагировать на выпады Дениса. Пять дней пошли…
— Перестань скалить зубы, — хмуро заметил Денис, не отводя взгляда от Сони. Он внимательно осмотрел ее с ног до головы, точно выискивал изменения, произошедшие за ночь.
Соня спокойно выдержала его взгляд. Не начинать же ссору при посторонних!
— Да я и не скалю, — Виктор иронично хмыкнул. — Просто обрадовался, что первым увидел девушку, которая оставила на тебе метку.
Соня моментально напряглась. Неужели между мужчинами столь доверительные отношения, что Денис рассказал о таких интимных подробностях?
Вспомнив, как вчера укусила его, покраснела. М-да, а утро-то перестает быть добрым!
Видимо, заметив ее смущение, Виктор продолжил говорить, опередив Дениса на доли секунды:
— Да вы не обращайте внимания на мои слова и не воспринимайте все близко к сердцу! Я тот еще шутник! Просто, когда приехал к Дену и почувствовал на нем запах девушки, немало удивился. Раньше-то он пах всегда только самим собой!
— Виктор, если ты сейчас же не заткнешься, я тебя спущу с крыльца, — на полном серьезе заявил Денис и двинулся навстречу Соне.
Блондин в знак примирения поднял руки.
— Понял, молчу, больше ни слова, — с глазами, в которых плясали бесенята, сказал мужчина и подмигнул Соне.
— Я тоже рада с вами познакомиться, — проговорила она и, чтобы избежать телесного контакта с Денисом, который, как ледокол, шел прямо на нее, обогнула стеклянный столик на кованой ножке. Подойдя к гостю, протянула руку: — Софья.
Послышалось громкое предупреждающее рычание. Блондин сразу же насторожился и руку не подал.
Соня, не понимая, в чем дело, обернулась. Шокированная, уставилась на огромного черного волка, стоящего в нескольких метрах от нее.

Глава 14

Соня сглотнула подступивший к горлу ком, безошибочно определив в волке Дениса. Когда он перекинулся? Из-за чего? И почему смотрит на нее так, точно готов вот-вот наброситься и… нет, не перегрызть глотку, а пригвоздить огромной лапой к полу?
Волчица трусливо прижала уши, понимая, что чем-то прогневала свою пару. Она сдала позиции, готовая понести наказание, и неважно за что.
Но не Соня. Она гордо вскинула голову, несмотря на то, что от страха засосало под ложечкой. Интуиция подсказывала, что если сейчас смалодушничает, то это выйдет боком.
Черный зверь, продолжая недовольно рычать, двинулся на нее. Непонятно, чем бы закончилось нелепое противостояние, если бы не вмешательство Виктора.
— Ден, ты чего? — с недоумением спросил он и чуть-чуть двинулся вперед, стремясь загородить Соню. — Что такого произошло?
Альфа повернул морду в сторону мужчины и гневно сверкнул глазами. Но Виктор оказался не из пугливых.
— Софья, я могу вас попросить пройти на кухню? — Его голос теперь звучал совершенно серьезно, без прежней шутливости. — Пожалуйста.
Соня хотела возразить, но потом кивнула.
— Да, конечно. — Она облизнула пересохшие губы.
— Только медленно.
Человек не сводил взгляда со зверя, который, в свою очередь, устремил взгляд янтарных глаз на Соню. Она опустила голову, еще не до конца понимая, что именно разворачивается в гостиной. Но спорить не стала. Кухня так кухня. К тому же она сейчас не отказалась бы от чашечки крепкого кофе!
Отступая, Соня подумала, что сейчас черный волк одним прыжком преградит дорогу и призовет к ответу. Или что ее скрутит непонятная парализующая боль. Ошиблась — никакого вмешательства в сознание извне не последовало.
Как только Соня оказалась на кухне, из ее груди вырвался вздох облегчения. Да что это такое?! Тело сотрясала мелкая дрожь, ноги стали ватными. Чтобы удержаться, пришлось прислониться к стене.
Вовремя… То, что услышала дальше, повергло в еще больший шок.
— Ден, извини, но какого черта?!
В ответ раздалось угрожающее рычание.
— Понял-понял, меняю тон. Я не понял другого… Я не прикасался к твоей женщине! Даже не думал!
Рычание прозвучало тише.
— Она твоя. И я ни в коей мере на нее не претендую. Не ожидал, что в тебе взыграют инстинкты собственника и они окажутся настолько… бешеными!
Далее последовал отборный русский мат.
Соня зажала рот рукой, чтобы не закричать. Денис ее приревновал?! Так получается? Он перекинулся в волка, когда она протянула руку, чтобы поздороваться с гостем. Но… почему? Человек ревнует, когда испытывает глубокие чувства. Ревность — своеобразное нежелание делиться с кем-либо еще своей возлюбленной. Потемкин же не испытывает к ней ничего, кроме жажды мести.
Соня удрученно покачала головой. Глупая… Какая же она глупая! Уже нафантазировала невесть что! Решила, что он тоже чувствует к ней влечение.
На негнущихся ногах подошла к чайнику, взяла и двинулась к мойке, чтобы наполнить водой. Делала все автоматически, пытаясь успокоиться. Не думать! Просто ни о чем не думать!
После того как поставила чайник кипятиться, направилась к холодильнику Пустой желудок напомнил о себе громким урчанием. Открыв дверцу, Соня обнаружила несколько видов салатов, разложенных по контейнерам, сыр разных сортов и прессованное мясо. Все сытное и калорийное. То, что надо!
Соня, велев себе не прислушиваться к шорохам и приглушенным голосам в гостиной, начала готовить горячие бутерброды. Для нее бы не составило труда напрячь слух и услышать все, о чем говорили мужчины. Но зачем? Чтобы возникли новые вопросы, на которые никто не даст ответов? Чтобы еще сильнее расстроиться и понять, что в будущем пока нет ничего светлого и радостного?
У Сони вырвался горестный выдох. К чему лукавить перед собой? Не только волчица признала Дениса Потемкина как пару. Сердце Сони замирало, стоило подумать о том, кому доверилась и кто жестоко обманул. Интересно, вот такие отношения, когда девушка влюбляется в своего мучителя, подходят под определение стокгольмского синдрома?
Соня накрыла стол на троих, когда услышала, что входная дверь приглушенно хлопнула. Получается, Виктор ушел. А жаль, она бы с удовольствием пообщалась хоть с кем-то. Оставаться наедине с Денисом небезопасно для ее душевного спокойствия.
На кухне Потемкин появился хмурый и полуобнаженный. После перекидывания соизволил надеть лишь джинсы. Увидев, что на столе три прибора, приподнял брови, сложив руки на груди.
— Уже не чаяла поближе познакомиться с Виктором? Смотрю, подсуетилась!
Соня в первое мгновение не обратила внимания на ироничный тон, уставившись на обнаженную грудь мужчины. В горле запершило, а руки зачесались. Реакция была столь сильной, что Соня едва не сорвалась с места и не подошла к нему. Хотелось прикоснуться к бронзовой коже, провести ладонью по груди, узнать, так ли тверды его мышцы, как кажется. Пришлось мотнуть головой, чтобы прогнать наваждение.
— Я подумала, что это твой друг. Хотя, знаешь, на друзей не рычат, — в тон ему ответила Соня и со спокойным видом убрала со стола третий прибор.
Денис прищурил глаза, не упуская из вида ни одного ее движения.
— Виктор — мой бета, правая рука, поверенный. Этим все сказано.
Для него — наверное. Для Сони — нет.
Пару дней назад она бы с любопытством принялась задавать ему вопросы, желая как можно больше узнать об иерархических отношениях в стае. Сейчас же промолчала. Не стоит им сближаться, вести задушевные разговоры, пытаться узнать больше друг о друге. Меньше потом забывать.
Соня пожала плечами и принялась разливать кофе по чашечкам. Не дождавшись реакции, Денис, растягивая слова, спросил:
— И ты не хочешь знать, почему я перекинулся?
— Чтобы еще сильнее запугать меня. — Соня не колебалась с ответом. — Зачем же еще? Все твои действия направлены на подавление моих желаний…
Договорить не успела. Денис оказался рядом, переместившись по кухне с поразительной скоростью. Оказавшись за спиной, ловким движением отобрал чайник и резко развернул Соню к себе.
— Когда это я подавлял тебя? — яростно выпалил он, сверкнув карими глазами.
От подобного заявления она растерялась, даже приоткрыла рот от удивления.
— То есть ты утверждаешь, что никогда не подавлял меня? — уточнила, чувствуя, как захлестывает волна протеста.
— Да, — самоуверенно ответил он.
И Соня не сдержалась — уперев руки в обнаженную грудь, с жаром произнесла:
— Денис, если ты не подавляешь мои желания, уважаешь мои потребности, то почему я еще нахожусь здесь?!
— Потому что сегодня полнолуние. — Его слова обескуражили.
— И все?
— Ну да.
— А как же твоя месть? Скажешь, что отказался от нее?
Разговор получался сумбурным.
— Не отказался. Но не ври, что моя месть тебе самой не пришлась по вкусу!
— Ты сумасшедший! — Соня сильнее надавила на грудь Дениса, желая отодвинуть, но он даже не пошевелился. Его бедра находились в опасной близости от ее бедер. И что-то подсказывало, что прижмись она плотнее — почувствует эрегированную плоть.
В одном Потемкин прав. В полнолуние у оборотней обостряются все чувства. Воздух наэлектризовался до предела. Чиркни спичкой — и вспыхнет пламя.
— Сумасшедший, ты права! — обдав ее горячим дыханием, пророкотал он и все-таки сделал единственный небольшой шаг, разделяющий их. Соню точно током ударило, голова сразу же закружилась, а пульс участился. — Я сошел с ума! И, знаешь, даже рад этому! Впервые за долгие годы выпустил эмоции из-под контроля! Позволил себе делать то, что хочу! А хочу я трогать и иметь тебя! Постоянно! Везде, где хочу и когда хочу! И не только в полнолуние! Раз ты никак от меня не забеременеешь, надо увеличить количество половых контактов!
Соня задохнулась и, изловчившись, увернулась от поцелуя, хотя ее волчица протестующе рыкнула.
— Нет! А тебе не приходило в голову, что раз я от тебя не беременею, то мы не подходим друг другу?! — слукавила она.
Ее жалкую попытку развеял смех мужчины.
— И ты говоришь о несовместимости после того, как вчера укусила меня?
— Да при чем тут укус? — в сердцах воскликнула Соня.
Денис повел носом, втянув ее запах.
— Если бы ты знала, как сладко пахнешь, — вместо ответа произнес он и неожиданно лизнул впадинку между ключицами.
— Ай! — вырвалось у Сони, и она невольно поежилась. По телу побежали мурашки, вызывая знакомое томление между ног.
Денис довольно рассмеялся.
— Вот видишь… А ты говоришь про какую-то несовместимость… Стоит мне до тебя дотронуться, как между нами возникает притяжение!
Соня, несмотря на зарождающееся желание, фыркнула.
— А я разве отрицаю, альфа? Мне, наверное, стоит именно так тебя называть? Несмотря на то что я выросла среди людей, ты судишь обо мне по волчьим законам!
Руки Дениса опустились на плечи Сони и слегка сжали, как бы давая понять, что она находится в плену его объятий.
— В твоих устах слово «волчьи» приобретает едва ли не криминальный характер!
— Так и есть! Ты насильно меня удерживаешь в доме. Ко всему прочему еще собираешься отнять ребенка, если я забеременею!
Денис двумя пальцами приподнял ее лицо за подбородок и сказал тоном, не терпящим возражений:
— Ты забеременеешь, маленькая волчица, обязательно забеременеешь! Сегодня ночью мы с тобой побегаем по лесу. Я хочу показать тебе все красоты жизни оборотней. Хочу, чтобы ты почувствовала единение с природой и со мной!
— А если откажусь? — отважилась Соня бросить вызов.
Денис склонил голову и демонстративно уставился на ее губы.
— Мы оба знаем, что ты мне не откажешь!
Самоуверенность мужчины сильно задела, и Соня, внутренне не желая идти на конфликт, не удержалась и выпалила:
— Вот и подтверждение моим словам! Даже если я чего-то не хочу, ты заставишь! Потому что ты сильнее! Потому что я у тебя в плену! Потому что ты обладаешь силой альфы! Поэтому не надо мне говорить, что не давишь на меня!
Ее слова достигли цели: игривое выражение исчезло с лица Дениса, он недовольно поджал губы.
— Мне пришлось показать тебе силу альфы, чтобы ты и дальше не делала глупостей!
— Конечно! Еще скажи, что тем самым пытался позаботиться обо мне!
— Пытался! — гневно воскликнул Денис и снова сжал плечи Сони. — Я с тобой обращаюсь мягко! Терплю твои выкидоны! Прощаю многие реплики, за которые других оборотней давно призвал бы к ответу!
— То есть мне надо еще тебе спасибо сказать, что не корчусь ежеминутно на полу от боли? — съязвила она.
— Софья! — Голос мужчины завибрировал от внутреннего напряжения, но она не обратила на это должного внимания.
— Вот скажи, за какие прегрешения прошлого мужчины вашей семьи преследуют мою? Что мы сделали вам плохого? Почему вы не оставите нас в покое? Почему год за годом преследуете? — Соня сильнее уперлась руками в мужскую грудь, всеми силами пытаясь оттолкнуть. Но Денис точно не замечал ее попыток, лишь шире расставил ноги. — Денис, ответь! Неужели в оборотнях настолько сильна жажда мести, что они готовы раз за разом разрушать чьи-то жизни? Неужели ты думаешь, я была счастлива в детстве, скитаясь по съемным квартирам? Да я боялась Павла, как никого другого! А видеть маму после их встреч… Они же бились едва ли не насмерть! Дрались каждый раз! А я плакала, ничего не понимая! И за это ты собираешься мстить? За мое несчастное детство? Денис, я прошу тебя, остановись!
Тело мужчины заметно напряглось. Он смотрел не мигая, лишь чуть прищурил глаза.
— Не могу, — выдохнул, не разжимая губ, и сделал шаг назад.
Стоило ему отойти, как на Соню обрушилась пустота, и она почувствовала легкий дискомфорт. Бред какой-то! Как можно чувствовать себя уютно, находясь в объятиях врага?
— Почему не можешь? — Соня решила пойти до конца. Сегодня ее трудно было остановить.
— Садись завтракать, раз накрыла на стол, — проигнорировал вопрос Денис и с шумом отодвинул стул.
— Денис, ответь!
— Черт побери, Соня, садись есть! — закричал он и хлопнул раскрытой ладонью по столу, от чего столовые приборы задребезжали.
Она вздрогнула, не готовая к вспышке гнева со стороны альфы. Все-таки привыкла, что он сдерживает чувства. Волчица предупреждающе заурчала, давая понять, что Денис находится на грани и не стоит перегибать палку. Соня и сама поняла, что лучше дальше не наседать. Можно нарваться на конфликт, о последствиях которого пожалеет. Кивнув, приблизилась к столу, но с опаской. Вид у мужчины был суровый и злой.
— Проклятье, Соня, ты снова меня боишься! — вспыхнул он и принялся с шумом размешивать сахар в кофе, стуча ложечкой по краям чашки. — Почему? Скажу честно, мне не нравится твой страх! Не нравится, и все тут! Когда я ощущаю его, перестаю чувствовать себя мужчиной! Обычно я не обращаю внимания на подобные мелочи! Привык, что, как альфа, вызываю самые противоречивые чувства, и страх в том числе! Но твой страх я ощущать не желаю! Чем на этот раз он вызван? Тем, что я перекинулся?
Соня застыла посередине кухни, потом сделала над собой усилие и подошла к столу. Слова Дениса немного удивили. Она вроде бы сейчас не боялась его, с чего он завел разговор о страхе?
— Я впервые видела тебя в облике волка, — ушла от прямого ответа.
Тоже отодвинула стул и села напротив. Денис сверлил ее требовательным взглядом, точно это она была повинна в непростой ситуации. Своим сегодняшним поведением он разрушал амплуа мстителя.
— Я разозлился! — с чувством воскликнул мужчина, едва ли не отшвыривая ложку. — Приревновал!
— Приревновал? — Утро продолжало удивлять.
— Да! — рявкнул он. — Приревновал! Увидел, что ты протягиваешь руку Виктору, и взбесился! Ты хотя бы понимаешь, что это выходит за грани обыденного общения мужчины и женщины? Что подобная ревность противоестественна?! Ты не обнималась с другим мужиком, не любезничала с ним. Я взбесился лишь от того, что тебе кто-то может пожать руку!
Соня замерла и опустила глаза, боясь выдать истинные чувства. Потемкин ее приревновал! Это… это нереально! Это похоже на безумие! Это… восхитительно! В душе, несмотря на его резкость, что-то дрогнуло.
Может, не все так плохо, как ей кажется? Ответить не успела, потому что Денис продолжил.
— Мне не нравится, что я тебя ревную, — сказал он порывисто, жестко, мгновенно развеивая смутные надежды Сони. — Но мой зверь решил по-другому. Он требует тебя в качестве па… — Мужчина запнулся и быстро продолжил: — в качестве партнерши. Постоянной. И в полнолуние его власть особенно сильна.
— А мне-то что от твоей ревности? — Помимо воли ее голос дрогнул. — Запереться в комнате и не выходить, ни с кем не общаться, пока полнолуние не пойдет на убыль?
Денис хищно улыбнулся.
— Запереться не получится, моя маленькая волчица. Ни одна дверь не послужит для меня преградой. А вот от общения с другими оборотнями я бы тебя предостерег. После полнолуния я обуздаю своего зверя, и, думаю, все вернется в привычное русло.
— А если ты ошибаешься?
В глубине души Соня хотела, чтобы он ошибался. Опять в памяти всколыхнулись подростковые — да и не только! — фантазии о мужчине, чья страсть будет безудержной и обжигающей. Кто же знал, что фантазии найдут воплощение в человеке, стремящемся растоптать ее!
— Если я ошибаюсь, то, значит, мой волк будет и дальше отгонять от тебя потенциальных ухажеров, — не без цинизма заметил мужчина, потянулся за горячим бутербродом, но остановился на полпути, нахмурился и снова посмотрел на Соню. — Постой-ка! Я все время не обращаю внимания на один момент, упускаю его из вида.
Она насторожилась. Что на этот раз он надумал?
— Какой именно?
— Твоя уверенность в том, что ты не забеременеешь, — тщательно выговаривая каждое слово, сказал Денис. Его карие глаза неотрывно смотрели в ее лицо, улавливая малейшее изменение внутреннего состояния.
И Соня дрогнула. Она всегда была плохой актрисой. Люди, с которыми тесно общалась, могли легко читать ее эмоции по лицу. Так произошло и с Денисом. Она не смогла справиться с залившим щеки румянцем, дрогнувшими плечами. Он выругался и подался корпусом вперед.
— Соня, черт возьми, так я прав?
Она молчала, опустив голову.
— Соня, я требую ответа!
Она посмотрела на него, чувствуя, что он загоняет в угол. Если Соня от него забеременеет, то не сможет убежать, да и Зоя помогать не станет. У них у каждого были свои печальные воспоминания о детстве, где их обделяли родительской любовью.
— Мне нечего тебе сказать, — попыталась уйти от ответа.
— Врешь! А я терпеть не могу, когда мне врут!
— Я и не вру! Просто говорю, что мне нечего тебе сказать! Перефразирую: я ничего тебе не хочу говорить!
Денис недобро прищурился.
— Я могу тебя заставить, — с угрозой сказал он.
Соня снова вздрогнула. И как она могла подумать, что что-то испытывает к этому жестокому человеку? Теперь она понимала мать! Невозможно строить отношения с мужчиной, который постоянно подавляет, не готов принимать тебя такой, какая ты есть, считаться с твоими желаниями и принципами. Для него есть только он и его эгоцентризм. Все.
— Можешь, — негромко откликнулась Соня, не отводя взгляда, хотя теперь испытывала страх. И еще… невозможно постоянно находиться с человеком, которого боишься! — Ты альфа. Ты сильный, и я не могу тебя остановить.
— Проклятье, Соня! — вскричал он. — Перестань воспринимать мои слова с позиции силы!
— А как же мне их воспринимать, если говоришь, что собираешься заставить меня сообщить тебе правду? Каким образом, если не применив силу альфы?
Денис зарычал и вскочил со стула. Теперь он возвышался над ней, точно башня, заслоняя дневной свет.
Но Соня, вопреки доводам разума, залюбовалась им. Бронзовая кожа, рельефные мускулы, три шрама, скорее всего, оставленные когтями противника. Красив. И так же опасен.
— Я хочу, чтобы ты от меня забеременела, — с долей маниакальности произнес он сквозь сжатые губы.
Соня, громко вздохнув, ответила:
— А если я не хочу? Тогда твой план мести не удастся?
— Ты забеременеешь! — прогрохотал он.
— Нет, — возразила Соня, уже понимая, что останется без завтрака. Аппетит окончательно пропал.
— Да! — настаивал он. — Ты предохраняешься! Как я раньше об этом не подумал?! Я не чувствую от тебя запаха медикаментов, значит, ты не принимаешь противозачаточные таблетки. Что тогда остается из ваших женских штучек? Спираль? Так называется та медная фигня, которую вы вставляете в матку?
Соня тоже поднялась.
— Я больше не собираюсь слушать тот бред, что ты несешь.
— Будешь, моя волчица, еще как будешь! Так я прав? — бесновался мужчина, яростно сжимая кулаки. — У тебя стоит спираль, поэтому ты так спокойно воспринимаешь мои слова о беременности? А я, дурак, все ждал, когда ты начнешь говорить, что не позволишь отобрать у тебя ребенка! А ты ни слова! Теперь понятно почему! И давно ты вставила спираль? Наверное, давно! Чтобы не залететь от тех мужиков, с которыми трахалась, когда у тебя начинался зуд между ногами!
Соня отшатнулась. Денис точно ударил, глубоко ранил жестокими словами. Она поняла, что последнюю фразу он использовал специально, перефразировав ее признание, которое она по наивности сделала в первый вечер знакомства. Боль, ядовитая и жгучая, распространилась в груди, скручиваясь в тугой комок в области сердца.
— Ты негодяй, Потемкин! — выпалила Соня и попятилась. — Я ненавижу тебя! Ненавижу!
Она развернулась, намереваясь убежать, но, не успев сделать и пары шагов, оказалась прижатой к стене.
— Ненавидишь, говоришь? — Горячее дыхание альфы опалило. Денис прижался к ней, едва ли не лишив возможности дышать. — Врешь! Снова врешь! Ты хочешь меня с не меньшей силой, чем я тебя!
— И что? — Соня не собиралась сдаваться. — Пусть я и хочу твое тело! Это ничего не меняет! Можно хотеть тело, но не человека! Так же и моя волчица! Да, она стремится к твоему волку, хотя и не находит отклика! И знаешь что, Потемкин? Ты можешь манипулировать моим телом, но не сердцем, не чувствами!
Лицо мужчины исказилось, будто слова Сони сильно задели. Верхняя губа задергалась, он пытался сдержать оскал. Его мощное бедро бесцеремонно вторглось между ее бедер и бесстыдно потерлось о лоно.
— Я и не трогаю твои чувства! — прорычал он. — Оставляю их тебе! Меня волнует лишь твое тело, твоя влажная киска, а ее я могу получить в любое время!
В подтверждение своих слов он усилил трение бедром. Соня, почувствовав, как внутри лона образуется тугой комок, лишая самообладания, контроля над собственным телом, застонала, признавая поражение.
— Ты сильный и можешь сделать со мной, что захочешь…
Эти слова были ошибкой.
Денис, грубо выругавшись, оставил ее, быстро отойдя на два шага и тяжело дыша. Его взгляд недобро вспыхнул.
— Я не применяю к тебе силу! — едва ли не закричал он, перестав сдерживаться. — В чем ты только что пыталась меня обвинить? Что я принуждаю тебя к сексу? Что беру насильно? Где я применял силу? Ну-ка напомни! Когда я был груб с тобой? Когда сделал больно? Молчишь?! Правильно делаешь! Потому что тебе нечего сказать!
Соня тоже тяжело дышала и смотрела на него расширившимися глазами. Вспышки неконтролируемой ярости она не ожидала. Если бы не знала, что Денис не испытывает никаких теплых чувств, могла бы подумать, что ее слова обидели его. Но он сам только что признался, что в их отношениях чувства не играют роли.
— Нечего, — подтвердила Соня, желая, чтобы ссора закончилась.
У Дениса, видимо, возникло такое же желание — он резко развернулся на пятках и бросил, направляясь в сторону двери:
— Спасибо за вкусный завтрак! Обедать тоже не жди!
Хлопнула входная дверь.
Соня, как стояла у стены, так и продолжила стоять. Это сейчас что было? Его последняя реплика. Замечание про завтрак и обед больше напоминали слова разгневанного и опять-таки обиженного мужа.

Глава 15

День тянулся бесконечно медленно. Соня позавтракала в одиночестве. С какой стати ей расстраиваться, что Денис остался голодным? Да и остался ли? Наверняка перекусил в каком-нибудь ресторанчике или у Зои. Тогда отчего же на душе так пакостно?
Чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, Соня выпила несколько чашек кофе подряд. Этот напиток в современном мире стал настоящей панацеей. Чтобы проснуться — пьем кофе, чтобы перестать нервничать — тоже. Вот и сейчас, приготовив очередную чашку ароматного напитка, Соня отправилась в гостиную. Не сидеть же весь день на кухне!
Удобно устроившись на диване, нашла пульт от телевизора и включила спутниковые программы. Пощелкав и наткнувшись на добрую советскую комедию, остановилась на ней. Ни к чему не обязывающий просмотр сейчас как нельзя кстати.
Сегодня Соня, оставшись одна, уже и не помышляла о побеге. Из событий вчерашнего дня сделала выводы. Во-первых, ее охраняют. Денис наверняка дал распоряжение своим людям присматривать за ней. Не хотелось снова оказаться в компании незнакомых оборотней. Во-вторых, пусть сейчас день, но он скоро закончится, и придет время луны. Если попытается бежать, где окажется в первый день полнолуния? И на кого набредет? Денис четко дал понять, что в городе у него есть свои люди. А если она наткнется на оборотней, не принадлежащих к стае Лунных Волков? Что тогда?
От неприятных воспоминаний Соня поморщилась. Она никогда не забудет, как сидела в машине на пустынной дороге и три грозных голодных зверя атаковали ее «матизик». Кстати, этот факт тоже стоит припомнить Денису. Необходимо воссоздать в голове образ негодяя, использовавшего ее, а не мужчину, который разбудил чувственность и заставил волчицу признать в нем пару.
Да-а, никто не говорил, что среди оборотней случается и такое — кто-то кого-то признавал парой, а другой оставался безучастным.
Она выпила кофе, досмотрела фильм и решила выйти на улицу, погреться на солнышке. Летняя веранда находилась с другой стороны бассейна, и Соня с удовольствием растянулась в шезлонге.
Пять дней.
В голове мелькнула бесшабашная мысль. А что, если перестать спорить и ругаться с Денисом и позволить себе расслабиться, так сказать, насладиться этими днями? Кто знает, появится ли в ее жизни другой мужчина, которого полюбит, пусть даже против собственной воли?
Соня зажмурилась от сильной боли в груди. Вот и съездила в родную стаю! А интересно, на самом ли деле жива бабушка или это выдумки Дениса? Соня не утратила надежду встретиться с семьей, хотя сомневалась, что сможет жить среди оборотней. Их законы слишком непонятны для девочки, выросшей среди людей.
И снова Соня ощутила раздражение. Зачем мать увезла из стаи? Почему не позволила остаться с бабушкой? Кто знает, какой бы Соня выросла, но уж точно более приспособленной к жизни! А так и среди людей чувствовала себя не в своей тарелке, ведь в городе невозможно перекидываться. Да и какой нормальный мужчина будет терпеть жену, исчезающую каждое полнолуние в неизвестном направлении? И среди оборотней не будет своей, потому что не знает их законов. Чего только стоит сила альфы и его слово, которому нельзя перечить.
Может, Денис и прав, говоря, что он с ней мягок? Досадливая усмешка скривила губы. Она снова пытается его оправдать! Видимо, сердцу не прикажешь.
Утомленная невеселыми мыслями, сама не заметила, как задремала, а проснулась от назойливого ощущения чужого взгляда. Распахнув глаза, натолкнулась на сердитый взгляд Дениса. На этот-то раз чем недоволен?
— Что снова не так? — Вопрос сорвался с губ сам.
— Все, — буркнул Денис и молча перешел к решительным действиям — поднял Соню на руки и направился к дому.
— Ай! — протестующе пискнула она. — Что ты делаешь? Немедленно поставь…
Ее речь оборвало рычание и предупреждающее:
— Соня, я очень зол. Ты даже не представляешь, до какой степени. Поэтому тщательнее выбирай слова. Я на пределе. Могу наказать за неповиновение альфе и проявление неуважения. Потом, возможно, пожалею, но будет поздно. Я тебя предупредил.
Соня, все еще находясь в полусонном состоянии, открыла рот, чтобы снова запротестовать, но вовремя одумалась. Поняла, что его взбесило ее «немедленно». Она приказала альфе, а это недопустимо. И притихла. А может, подействовало тепло, исходящее от его тела? Сильные руки, несмотря на гневные слова, держали бережно, точно она драгоценный сосуд. Соня, поддавшись соблазну, положила голову на грудь мужчины и пробормотала:
— Как скажешь, альфа. Я вообще могу ничего не говорить.
Денис хмыкнул:
— С чего такая сговорчивость?
— Не будешь тут сговорчивой, когда альфа прямым текстом говорит, что если начну роптать — накажет.
— Соня…
— Альфа…
— Мне больше нравится, когда ты называешь меня по имени.
— А мне больше нравится чувствовать себя хозяйкой своей жизни, а не пленницей.
— Я сделаю вид, что не слышал последней реплики.
— Как хочешь.
Денис внес ее в дом и, перепрыгивая через две ступени, решительно направился к спальне. Сердце Сони пропустило удар. Неужели… неужели он снова собирается заняться с ней любовью?
Соня затрепетала и заерзала на руках Дениса. Тот отчего-то довольно фыркнул, точно не он минуту назад едва ли не рычал.
— Моя маленькая волчица, вот только попробуй еще раз сказать, что ты против, когда я тебя трогаю! Я несу тебя в спальню, а в твоей голове уже возникли похабные мысли, и ты возбудилась. Чувствую, как изменился твой запах. — Он шумно втянул воздух и заурчал. — Твой запах возбуждения сводит с ума. Черт возьми, я сразу же забываю обо всем на свете, и мне хочется лишь одного — ласкать тебя, раз за разом входя в твое податливое лоно!
У Сони в голове запульсировала мысль: пять дней счастья! Повинуясь глупому сердцу, которое вопреки доводам разума захлебнулось от восторга от слов Дениса, сказала:
— По-моему, я ни разу и не говорила, что мне не нравится, когда ты прикасаешься.
Крупное тело мужчины сотрясла дрожь, удивившая ее. Откуда столь странная реакция на, казалось бы, простые слова?
— Вот и хорошо! — едва ли не промурлыкал Денис. — Потому что я собираюсь тебя трогать много и часто.
Соня уткнулась лицом в грудь мужчины и, стараясь, чтобы он не заметил, втянула его запах. Господи… до чего же невероятно сексуально Денис пах! Дорогой парфюм перемешался с его собственным мускусным запахом, окончательно повергнув чувственность Сони на лопатки.
— Ты перестал злиться? — на всякий случай уточнила она.
— Нет.
— Но…
— Опять споришь?
Они подошли к спальне, и он ударом ноги распахнул дверь. Соня вздрогнула и нахмурилась. Его резкое движение вернуло в прошлое, невольно заставив провести параллель с диким агрессивным Павлом. Тот врывался в квартиру как ураган, наступал на маму, теснил в глубь комнаты, не замечая ничего вокруг. Бывало такое, что Павел в порыве ярости крушил мебель, перекидывался на глазах Сони и угрожающе рычал. Соня в те годы не могла распознать значение его рыка, пугалась, плакала и неизменно слышала: «Соня, уйди в другую комнату… Пожалуйста, уйди…» Мать, как могла, стремилась уберечь от агрессии оборотня, потому что понимала — Соня может попасться под горячую руку. А если злой волк нападет на ребенка…
Денис напомнил отца, и возбуждение, зародившееся внутри, исчезло. Он честно признался, что зол. И она позволит взять себя, зная, что Денис не испытывает к ней никаких нежных чувств?
— Денис, подожди! — учитывая прежние ошибки, постаралась говорить ровно. Подняла голову от мужской груди и попыталась оттолкнуть мужчину. — Что ты собираешься делать?
Денис, видимо, почувствовал перемену в ней и остановился посередине комнаты. Нахмурился.
— Хотел выплеснуть энергию. В тебя.
Коротко и весомо. Соня замотала головой.
— Нет. Я не хочу. — И добавила для убедительности: — Я правда не хочу.
Сжав зубы, Денис продолжил путь к кровати. И вот тут накрыла паника. Соня никогда не любила жесткий секс. В памяти слишком хорошо отпечаталось тело матери, окровавленное, с глубокими бороздами от когтей и клыков.
— Денис, нет! — закричала и принялась отчаянно вырываться. — Пусти меня, прошу тебя! Я не хочу!
Денис, глухо зарычав, все же донес до кровати и неаккуратно положил на прохладную шелковую простыню. Соня тотчас постаралась отползти на безопасное расстояние.
— Соня, какого черта ты делаешь? — заорал Потемкин, уже не стесняясь вырвавшихся наружу эмоций. — Ты что, решила, что я тебя сейчас изнасилую?!
Его красивое лицо исказила гримаса ярости, черты заострились. Соне даже показалось, что его тело завибрировало, словно он боролся с желанием перекинуться.
Врать не имело смысла, и она кивнула.
— Я вспомнила Павла… — пролепетала, пытаясь объяснить свой страх. — Он часто набрасывался на маму и…
— Я не отец! — Рык Дениса наверняка можно было услышать и на улице.
— Ты зол! И нес меня в спальню! И…
— Женщина, замолчи! — приказал он, и на Соню обрушилась волна чужого давления. На этот раз боли не было, но она притихла, замерев на месте. Денис, тяжело и часто дыша, подошел вплотную к кровати. Впился разгневанным взглядом в ее лицо и заговорил, тщательно проговаривая каждое слово: — Как бы я ни был зол… В каком бы состоянии ни находился… Я никогда не опущусь до насилия над женщиной! Тем более над тобой! Я чувствую твой страх, и он меня не заводит! Слышишь, Соня? Не заводит! Мне не нравится, что ты меня боишься! Более того, мне неприятна сама мысль, что я могу тебя испугать! Почему ты подумала, что я собираюсь тебя насиловать? Из-за утренней ссоры? Так я специально уехал, чтобы остыть! Вернулся, думал заняться с тобой лю… сексом и никак не ожидал, что покажусь насильником!
Соня притихла, пока он обрушивал на нее свою пламенную речь. На душе стало скверно, и она почувствовала себя виноватой. И правда, с чего решила, что он собирается ее изнасиловать? Хотел бы взять силой, сделал бы это в беседке. И еще вопрос, насколько это можно считать насилием.
— Я… — начала она, но замолчала, рассердившись на саму себя.
С какой стати должна перед ним оправдываться? Он постоянно навязывает свою волю! Играет с чувствами! И не только! Играет с ее жизнью! Она насупилась и решила, что оправдываться за страх не станет.
— Что «ты»? — наседал мужчина. — Вот скажи, я хотя бы раз в сексе был с тобой агрессивен? Сделал тебе больно?
Соня опустила голову. Не будет она оправдываться…
— Соня! Я жду ответа!
Пришлось покачать головой.
— Нет.
— Тогда, черт возьми, с чего ты решила, что я изнасилую тебя?! — снова закричал он.
Это уже перебор! Соня подобрала под себя колени и выпрямилась.
— Прошу тебя, альфа, перестань кричать, — чуть слышно попросила и обхватила плечи руками. — Я все поняла.
— Ничего ты не поняла! — рявкнул Денис, но тон сбавил.
И отошел от кровати. Видимо, от греха подальше.
— Значит, так, — продолжил, не дожидаясь ответа. — На все про все даю тебе час! Ровно час! И ни минутой больше! Через час чтобы была готова.
Соня облизнула пересохшие губы и наклонилась вперед.
— К чему, Денис? — задала вопрос, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Поедешь со мной. Я представлю тебя своей стае. И никаких возражений. Лучше молчи, женщина!
Он бросил на нее пылающий взгляд, развернулся и вышел.

Соня обычно спокойно относилась к выбору одежды. Предпочитала иметь в гардеробе базовые модели, которые смотрелись одновременно элегантно и просто. Вот и сейчас, несмотря на волнение, с выбором одежды не возникло трудностей. Синяя блузка с воротником-стойкой и бежевая юбка. На ноги надела туфли без каблуков, хотя носила такую обувь редко — все-таки предпочитала зрительно вытягивать ноги. Но шпильки в лесу смотрелись бы нелепо. А в том, что они поедут в лес, Соня не сомневалась.
Денис сказал, что хочет представить ее стае. Зачем? Конечно, у Сони возникали мысли, что он захочет побегать с ней по лесу, это естественное желание для оборотней. Но к чему знакомить со своими людьми? Соня не понимала.
Разбираться в мотивах Дениса не собиралась. Если снова начать копаться в происходящем, настроение окончательно испортится, а оно и так не на высоте. Радовало одно — она впервые в жизни перекинется среди оборотней и сможет побегать по ночному лесу.
В том, что ее станут преследовать, не сомневалась. И от мысли, что за бурой волчицей будет бежать огромный черный волк, бросало в жар. Огненная патока стремительно распространялась по позвоночнику, заставляя сердце расщепляться на миллионы атомов.
Денис ждал в гостиной, измеряя ее площадь широкими шагами. Он тоже переоделся — теперь на нем были черные джинсы и такого же цвета рубашка без рукавов. Увидев спускающуюся Соню, остановился, окинул критическим взглядом и недовольно поджал губы.
— Альфа, что снова не так? — устало спросила Соня, разочарованная реакцией.
Нет, она знала, что не красавица, но в жизни каждой женщины бывают моменты, когда необходимо чувствовать себя привлекательной. Ответ обескуражил:
— Юбка слишком короткая.
— Что? — вырвалось у Сони, и она поспешила одернуть юбку. Бред! Она никогда не носила мини, и сейчас на ней юбка средней длины, не доходившая до колен на ладонь.
— Юбка короткая, — повторил Денис и задержал тяжелый взгляд на бедрах Сони. — И узкая.
— Альфа…
— Переодеваться не отправлю, но в следующий раз, собираясь на сборище сексуально озабоченных самцов, будь любезна, оденься приличнее.
Соня задохнулась от возмущения и сошла со ступенек.
— Я прилично одета, — копируя его недавнюю интонацию, тщательно выговаривая слова, сказала она. — Более чем.
— Не спорь со мной. По крайней мере, сейчас.
Соня пожала плечами.
— Мне вообще велено молчать.
— Софья…
— Хорошо, молчу.
Обида клокотала в душе. Больше не смотря на мужчину, Соня направилась к выходу. Когда она проходила мимо Дениса, он поймал ее за руку и развернул к себе.
— Соня, не надо на меня обижаться. — Мужчина говорил мягче, и было видно, что ему это дается с трудом.
— Это тоже приказ альфы?
— Никак не угомонишься?
— Денис, чего ты от меня хочешь? Осуществление мести — это я знаю. Ты рычишь на меня не переставая, указываешь, что мне делать, держишь едва ли не в заточении. И я должна еще мило улыбаться? Альфа, ты забываешь, что я росла среди людей, а там — равноправие между полами.
— Среди оборотней также равноправие.
— Но при этом все подчиняются альфе? Верно?
— Да. Это позволяет нам выжить и сохранить древние традиции.
— Все равно не понимаю, чего ты от меня хочешь, — устало сказала она и попыталась освободить руку. Денис не позволил. Мягко, но настойчиво притянул к себе.
— Я хочу тебя!
— Это я уже слышала. Ты хочешь меня до тех пор, пока я не забеременею! Проблема осложняется тем, что во мне спираль, и это рушит твои планы.
Денис покачал головой:
— Я уже записал тебя на прием к гинекологу.
Соня невесело рассмеялась:
— Знаешь, я не удивлена. Ты верен себе. Мое мнение не учитывается.
— Мне нужно, чтобы ты забеременела! — с ожесточением выпалил мужчина, обдавая ее горячим дыханием.
— А я не хочу! — закричала Соня, окончательно расстраиваясь и понимая, что не будет пяти дней счастья. Не получится. Слишком сильны противоречия между ними. И занятия любовью их не сгладят.
Лицо Дениса потемнело. Он открыл рот, чтобы ответить на строптивое возражение, но так ничего и не сказал. Некоторое время просто смотрел в лицо Сони. Потом вздохнул, точно принял важное решение.
— Соня, давай поговорим, когда закончится полнолуние. Сядем и поговорим, как взрослые люди. Отбросим прошлое. И, возможно, нам удастся прийти к… компромиссу, что ли. Почему я хочу поговорить после полнолуния? Объясняю. Когда луна полная, я не могу адекватно реагировать на тебя.
Последние слова заставили Соню несколько раз моргнуть.
— Почему?
— Тестостерон зашкаливает, — признался он, а потом быстро заговорил: — Ничего не могу с собой поделать. Вижу тебя, и ни о чем другом, кроме твоего роскошного тела, думать не могу! Сразу же представляю тебя без одежды! Вспоминаю, как имел тебя! Как ты отдавалась мне! Как я чувствовал твой запах на себе! Это… в общем, веду себя не как взрослый мужчина, а как подросток! И мне это не нравится! Ты же понимаешь: я не хочу повторить судьбу отца!
В начале его речи Соню захлестнула волна радости. Все-таки ему не все равно! Он думает об их отношениях! Переживает! Но по мере продолжения радость исчезла так же быстро, как и появилась. Последняя фраза решила все. Он не рад, что испытывает к ней влечение.
— Я тоже не хочу повторить судьбу матери, — решительно сказала Соня и высвободила руку. — Если хочешь поговорить — поговорим. Но не думаю, что наш разговор будет продуктивным.
И больше не глядя на мужчину, поспешила выйти из дома. Она не хотела, чтобы Денис видел слезы, заблестевшие в глазах.

Ехали они недолго — минут тридцать. Соня сидела притихшая и задумчивая. Она разволновалась не на шутку. Совсем скоро увидит настоящую стаю и будет вместе с ними резвиться по лесу, под лунным светом. Впервые в жизни!
Бурая волчица радостно поскуливала, исходя от нетерпения и предвкушения. Ей были безразличны разборки между людьми — она-то всегда с радостью откликалась на своего волка. И сегодня снова будет принадлежать ему. Остальное не имело значения.
Оборотней оказалось много. Не менее пятидесяти. Их запах обрушился на Соню, заставив шумно втянуть в себя воздух.
— У тебя большая стая. — Это была первая ее реплика после того, как они тронулись в путь.
Денис тоже хранил молчание, погруженный в свои мысли. Соня украдкой бросала на него взгляды, пытаясь понять, о чем он думает, но каждый раз натыкалась на непроницаемую маску.
— Большая, — не без гордости откликнулся мужчина. — Сегодня будут присутствовать не все. В основном молодые и холостые. Многие волки, живущие парами, присоединяются к остальным только во время охоты.
Услышав про охоту, Соня насторожилась. Волчица же заинтересовалась и подтолкнула продолжить разговор:
— Охоты?
— Да, раз в месяц стая собирается, чтобы поохотиться. Соня, мы отчасти звери, и нам необходимо удовлетворять инстинкты хищника. Сегодня тоже намечалась охота, но я ее отменил.
— Почему? — спросила Соня. Она догадывалась о причине, но ей было важно услышать подтверждение.
— Не хотел тебя пугать, — признался Денис. — Не уверен, что ты готова к охоте.
Соня хотела промолчать, но передумала и сказала:
— Ты прав. Я не готова. Для меня большое событие уже то, что я сегодня впервые буду бегать в стае.
— Я тоже так подумал.
По мере того как они приближались к стае, стал слышен многоголосый вой. Волки приветствовали альфу. Волнение Сони усиливалось. Захотелось, чтобы Денис поддержал, взял за руку, обнял. Дал почувствовать, что он рядом. Конечно, глупые мечты, но все же…
Они выехали на большую поляну, залитую лунным светом. Соне даже показалось, что в этом месте ночное светило особенно низко находится над людьми, точно покровительствует своим детям. Она не ошиблась, предположив, что оборотней собралось порядка пятидесяти. Они ждали альфу. Одни сидели на земле, прислонившись к деревьям, другие валялись на траве, закинув ногу на ногу, третьи объединились в небольшие группы и общались.
Денис остановил машину рядом с еще несколькими внедорожниками. Соня снова подумала о том, что стая процветает. Это хорошо. Бесспорно, плюс для Дениса — значит, он умеет заботиться о членах своей большой семьи.
Денис заглушил двигатель и, распахнув дверцу, спрыгнул на землю. Быстро обошел машину и открыл дверь для Сони.
— Готова? — хрипло поинтересовался он.
В свете луны черты его лица обострились и показались более хищными. У Сони в голове всплыл разговор, когда Денис признался, что некоторые оборотни могут одновременно принимать черты и оборотня, и человека. Может быть, с ним уже происходят метаморфозы?
— Да, — решительно ответила и вложила узкую ладонь в его большую руку.
Шагнула на землю и услышала то, на что не смела надеяться:
— Я с тобой…
Мурашки покрыли тело, и она мысленно поблагодарила Дениса за проявленное понимание. Когда хочет, он может быть внимательным и заботливым. Проблема в том, что между ними нет романтических отношений. Лишь месть. И не стоит забывать об этом.
Оборотни, увидев альфу, разом повскакивали на ноги и образовали одну большую группу. Соня заметила Зою и обрадовалась. Они приветливо улыбнулись друг другу. Практически все оборотни с интересом рассматривали Соню. Десятки взглядов оценивающе прошлись по ее телу, отмечая каждую деталь. Она постаралась сохранять видимое спокойствие, хотя и понимала, что те, кто находится в первом ряду, без труда почувствуют ее волнение и робость.
Соня заметила, что многие девушки, увидев Дениса, как бы невзначай оголяли разные части тела. Кто-то поправлял декольтированные кофточки, кто-то выставлял на обозрение жадным мужским взглядам округлые бедра. Но это была первая реакция. Потом поведение девушек резко изменилось. Особенно бросилась в глаза высокая рыжеволосая, которая, не скрывая сексуального интереса, провела рукой по округлым формам, пытаясь заинтересовать альфу. Ее лицо застыло, она резко принюхалась. Потом ее глаза, выражая крайнюю степень изумления, уставились на Соню. И столь странная реакция была не только у рыжеволосой. Вскоре поведение изменили и другие девушки. Некоторые даже опустили головы, точно не желая встречаться взглядом с альфой и его спутницей.
Соня, ничего не понимая, стояла рядом с Денисом, чувствуя, как от волнения слабеют ноги. Сама толком не осознавая, она хотела понравиться собравшимся на поляне оборотням. Хотела, чтобы ее признали своей.
У мужчин оказалась неоднозначная реакция на появление Сони. Можно было предположить, что вновь прибывшая самка вызовет сексуальный интерес у самцов, ведь это естественно для оборотней. Но мужчины чуть склонили головы, точно выражая почтение.
— Я приветствую тебя, стая! — громко сказал Денис, вставая посреди поляны. Соня хотела освободить руку и встать поодаль, но не вышло — Денис не позволил. Он притянул ее к себе. — Вы моя семья! Моя гордость! Моя опора! Вместе мы сила!
Одобрительный рев пронесся по поляне, заставив Соню ощутить причастность к чему-то большому и общему. Она видела, как восторженно загораются глаза у собравшихся, как на их лицах появляется азарт.
— Сегодня, как и многие луны до этого, я призову вас сбросить одежду и человеческий облик и пробежаться по лесу. Почувствовать всю силу природы и зов нашей матери Луны! — Денис говорил немного пафосно, но Соня понимала, что его слова полностью соответствуют моменту. — Желаю вам хорошо провести время! И… возможно, сегодня кто-то из вас почувствует притяжение не только луны, но и своей пары! Буду только рад через полгода, а то и раньше, скрепить союзы любящих друг друга собратьев! — среди собравшихся послышались довольные смешки, кто-то даже выкрикнул пару пошлостей. Денис рассмеялся и поднял руку, призывая к тишине. — Я займу у вас еще минуту времени. Мне бы хотелось представить вам бурую волчицу, которая сегодня будет бегать со мной. Соня.
Соня, находясь под впечатлением от происходящего и разволновавшись, не придала значения тому, как именно он ее представил. А стоило бы. «Бегать со мной…», не с нами. А именно «со мной».
Зато обратили внимание другие члены стаи. Некоторые женщины поджали губы и прищурили глаза, мужчины кивнули в знак одобрения. Если кто-то и решался рассматривать Соню, стоящую рядом с их альфой, то делали это ненавязчиво. Каждый из оборотней знал, что в полнолуние инстинкты собственника особенно сильны. Никому не хотелось почувствовать на своей шкуре клыки и когти альфы.
Денис, довольный реакцией стаи, кивнул.
— Что ж, друзья, предлагаю избавиться от одежды и… побегать! — Последнее слово он произнес с мальчишеским задором, отчего сердце Сони затопила неудержимая, против воли возникшая нежность.
Она с удивлением и толикой восхищения наблюдала, как многие оборотни, не стесняясь, стали избавляться от одежды. Они, смеясь и дурачась, даже швыряли ею друг в друга. Были, конечно, и такие, кто ушел в лес и раздевался, укрываясь за деревьями. Соня замерла в нерешительности. Раздеваться на глазах у десятка людей она однозначно не собиралась!
— Ты не раздеваешься! — приказным тоном сказал Денис.
На этот раз даже спорить не стала.
— А как же тогда я…
— Уйдешь за внедорожник, там перекинешься. И жди меня там.
Соня кивнула.
— Хорошо, это… мне подходит.
— Тогда ступай.
Она успела сделать несколько шагов, когда услышала одновременный вой нескольких волков. Обернулась и застыла в немом восхищении. Прямо на глазах стая Лунных Волков перекидывалась. И это было завораживающее зрелище! Молодые мужчины и женщины, сбрасывая одежду, выгибали спину, и их тела меняли форму.
Соня не испугалась. Во-первых, рядом Денис. Какие бы отношения между ними ни были, она на уровне инстинкта знала, что он не позволит ее обидеть. Во-вторых, посетило странное чувство, что оборотни Дениса признали ее своей. Более того, возникла мысль, что посмей Соню кто-то обидеть, волки заступятся, не позволят причинить вред.
Тоска нахлынула так же неожиданно. Мама, почему ты увезла меня из стаи? Почему лишила общества сородичей? Почему не позволила расти среди своих?
Предаваться сожалению о прошлом не имело смысла, и Соня, подгоняемая волчицей, которая вся извелась в предчувствии веселья, подошла к внедорожнику. Распахнула дверцу, чтобы скрыться от любопытных глаз, и принялась раздеваться. Прохладный воздух приятно щекотал обнаженную кожу. Скинув одежду, Соня прикрыла глаза.
Как же хорошо! На задний план отошли проблемы. Осталась лишь стая Лунных Волков, Денис и она.
Не услышала, когда приблизился Денис. Вернее, не Денис, а огромный черный волк. Мягко ступая, он обогнул внедорожник и встал напротив нее. Потом мотнул головой. Соня поняла молчаливый приказ и перекинулась.
Теперь, спрятавшись от посторонних глаз, укрытые темным авто, два волка стояли друг против друга. Молодая волчица не выдержала первой. Радостно заскулила, легла на передние лапы и маленькими шажками, ползком направилась к вожаку. У зверей все намного проще, чем у людей. Недомолвкам и нелепым разногласиям не место в мире животных. Здесь жили так, как подсказывала природа. А она гнала бурую к волку ее самцу, ее паре.
Черный волк молча наблюдал за действиями волчицы. Его карие глаза внимательно изучали самку. Он позволил волчице подползти достаточно близко, после чего чуть-чуть оскалил пасть и мотнул головой в сторону леса, откуда уже доносились радостный вой и игривое повизгивание.
Волчица поняла приказ альфы, вскочила на ноги и сорвалась на бег. Еще никогда она не чувствовала себя так… на своем месте. В этом лесу, который обрушил на зверя массу восхитительных запахов. Под призрачным светом луны, которая освещала узкие тропинки, среди мелькающих за деревьями фигур волков, передвигающихся прыжками. Волчица бежала не оглядываясь, не опасаясь быть увиденной и раскрытой. Она среди сородичей!
Позади раздался вой — громкий и подчиняющий. Его невозможно было спутать ни с чьим другим. Шерсть на загривке зашевелилась, и волчица, довольно взвизгнув, побежала быстрее. Первое время бежала параллельно другим волкам, которые держались вроде бы рядом и одновременно особняком. Другие волки, в отличие от бурой, отлично поняли смысл сказанного альфой. Никто не погнался за ней.
А волчица Сони бежала и бежала, перепрыгивая через небольшие сучки и неглубокие овраги… В какой момент альфа отделил ее от остальной стаи, она не поняла. Да и неважно это было. Просто волчица почувствовала, что остался лишь один запах. Запах черного волка. Запах, который проникал через шкуру и насыщал кровь. Запах, ближе которого не было.
Волк бежал за ней не спеша, одновременно подгоняя и создавая иллюзию свободного выбора. Именно иллюзию. Даже сомнений не возникало, что он в любой момент может догнать бурую. И вскоре этот момент настал.
Волчица оказалась на небольшой поляне, за которой начинался глубокий неширокий овражек. Она остановилась у обрыва, собираясь перепрыгнуть. Но врожденная осторожность взяла верх. Пусть овраг и неширокий, но его дно покрывают сваленные в кучу молодые деревья, некоторые острыми стволами кверху. При неудачном падении высока вероятность распороть брюхо.
Бурая остановилась. Попятилась. И наткнулась на морду волка, который незаметно подкрался. Бурая заскулила и отпрыгнула. Но едва узнала, как скулеж приобрел радостные, приветливые нотки. Вот они и остались наедине. Огромный черный волк и маленькая бурая волчица.
Волк оскалил пасть, обнажив острые клыки, тем самым демонстрируя силу. Но никакой агрессии от него не исходило. Напротив, он смотрел на волчицу карими глазами, в которых несложно было узнать знакомое выражение глаз Дениса.
Волчица снова опустилась на передние лапы и игриво посмотрела на волка, призывно подвывая. Альфа, продолжая скалиться, наступал на нее. Остановился, нависая над бурой темной тенью, поднял морду и победно завыл. Вой разнесся по лесу, оповещая других волков, чтобы не смели и близко подбегать к этой небольшой полянке.
Ноздри зверя затрепетали, он жадно втягивал запах самки, с которой жаждал соединиться. Склонил морду и слегка сжал загривок волчицы, показывая, что сейчас ей ни в коей мере не стоит сопротивляться воле вожака.
Она и не собиралась. Волчица снова заскулила, признавая право сильнейшего.
Наверное, два зверя спарились бы, если бы бурая не подняла морду и волки не встретились взглядами. Что-то в поведении волка молниеносно изменилось. И он послал импульс извне, приказывая перекинуться. Волчица хотела воспротивиться, но поняла, что не в состоянии это сделать.
Да и, по сути, какая разница, в каком виде она сейчас предстанет перед Денисом? Соня получила огромное удовольствие, бегая по лесу в стае — сбылась ее мечта. И, находясь под сильным впечатлением, перекинулась. Обнаженная, заняла место волчицы. Лежала на прохладной траве, подтянув колени к груди, и ждала дальнейших действий альфы Лунных Волков.
Тот перекидываться не спешил. Стоял и смотрел на Соню. С ней же творилось нечто невероятное. Нет, она не испугалась зверя! Наоборот, вся ее сущность потянулась к нему со страшной силой. Даже на мгновение показалось, что больше не в состоянии контролировать тело и свои желания. Смотрела на волка, затаив дыхание, и ждала, что он будет делать дальше.
Их разделяло меньше шага. И волк сделал этот шаг. Ему хватило нескольких секунд, чтобы перекинуться и опуститься рядом в Соней в облике человека. Он упал на колени и оказался слева. Осторожно дотронулся до ее плеча и перевернул на спину.
Оба, тяжело дыша, смотрели друг на друга. Первой не выдержала Соня. Ее тело сотрясала внутренняя вибрация от ощущения того, что он находится рядом. Она открыла рот, чтобы попросить его прикоснуться, поцеловать. Он, предугадав желание Сони, дотронулся до ее губ указательным пальцем. И она поняла, что этой ночью, когда луна ласкает их тела прохладным светом, слова будут лишними. Неуместными.
Соня прикрыла глаза, потом приподнялась и перевернулась на живот. Вытянулась на земле и принялась ждать. Ждать пришлось недолго. Ей казалось, что этой ночью Денис будет брать яростно, быстро, полностью доминируя. Немало удивилась, почувствовав, как он покрывает спину легкими поцелуями, лишь иногда позволяя клыкам поцарапать кожу. При каждом таком прикосновении все тело Сони содрогалось от нарастающего нестерпимого возбуждения. Между ног образовался жар, который грозился выжечь дотла. Каждый поцелуй Дениса был невероятно чувственным. Соня лежала, практически не двигаясь, лишь пальцы вцепились в траву, сгребая ее.
Сладостная пытка продолжалась недолго. Совсем скоро Соня услышала, как Денис хрипло зашептал ей на ухо:
— Извини… Долго не могу… Луна…
Поняла, что он сдерживался. Но почему? Она была бы не против быстрого проникновения и яростных толчков. А тут кружащая голову нежность… Или Денис сознательно решил сегодня любить не торопясь?
Разведя ноги Сони, он опустился на колени меж ее бедер, чуть приподнял их и вошел плавным движением сразу на всю длину. Соня пискнула и зажмурилась от восторга. Господи, да почему же с ним так хорошо? Почему, когда этот мужчина в ней, чувствует едва ли не мистическое единство? Неужели тому виной Луна и то, что им дана возможность чувствовать друг друга и второй ипостасью?
Из груди мужчины вырвался даже не стон, а сдерживаемый вой. Он откинул голову и, не скрывая наслаждения, сделал первый толчок…

Глава 16

Соню разбудил шум, доносившийся снизу. Спросонья не сразу сориентировалась, что потревожило. Прислушавшись, поняла, что внизу ссорятся. Мужской и женский голос. Мужской узнала сразу — Денис. А вот женский…
Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. К Потемкину пожаловала его пассия? Устроила сцену ревности? От нахлынувшего разочарования Соня до крови прикусила нижнюю губу. Возможно, вчера его бывшая была на поляне и видела их. Господи… да что же это такое?! Когда она сможет вздохнуть спокойно?
Соня спустила ноги с кровати. Неприятно сознавать, что до боли ревнуешь человека, использующего тебя в своих целях. Соня велела себе угомониться. Если в дом альфы пожаловала бывшая пассия, он наверняка постарается, чтобы они не столкнулись. И все же… Зачем было вчера везти ее в стаю, если там их бы увидела его подруга?
Соня накинула халат, поежилась и решительно направилась к двери. Возможно, следует остаться в комнате и не вмешиваться, но Соней точно двигала некая сила, подгоняя и нашептывая разные гадости. Воображение живо нарисовало картину: Денис в объятиях шикарной шатенки. Их переплетенные, лоснящиеся от пота тела… сладостные стоны, срывающиеся с приоткрытых ртов… яростные движения бедер навстречу друг другу…
Пришлось крепко сжать кулаки, остановиться и сделать несколько глубоких вдохов. Хватит! Нельзя накручивать себя раньше времени…
— Если ты ей ничего не скажешь, это сделаю я!
Эту фразу выкрикнули особенно громко. Соня замерла. Ясное дело, что речь о ней. И о чем должны были сказать? Что она появилась в жизни Потемкина не вовремя? Вернее, не появилась, а план Дениса несколько затянулся и с ним пора заканчивать?
За пеленой боли, скручивающей внутренности в тугой клубок, Соня не сразу уловила, что женский голос тоже смутно знаком. Она нахмурилась. Ну, конечно же, он принадлежал Зое!
Волна облегчения накрыла с головой. Соня даже покачнулась, пришлось ухватиться за перила лестницы, к которой подошла. Нет никакой подруги Дениса! Есть разгневанная сестра. Интересно, что привело Зою в такую ярость, что осмелилась перечить брату?
Голоса стихли разом. Видимо, Зоя с Денисом почувствовали ее запах и решили прервать разговор. Так и оказалось.
Пока Соня спускалась по лестнице, потуже затягивая пояс халата, брат и сестра вышли из кухни. Оба хмурые, раздраженные.
— Зоя, привет, — поздоровалась Соня, пытаясь отгадать причину негодования брюнетки.
Девушка подняла руку в знак приветствия.
— Привет. Мы разбудили тебя? — догадалась она.
— Есть немного, — не стала лукавить Соня.
— Со мной здороваться, я так понимаю, необязательно, — встрял в диалог Денис.
Он впился жадным взглядом в Соню, не упуская из виду ни одной детали: припухшие от его поцелуев губы, бледность на щеках, темные круги под глазами. Соня не выспалась, да и нервозность последних дней сказалась на внешнем виде. Это снова заставило Дениса глухо выругаться. Зоя метнула в его сторону недовольный взгляд, молчаливо упрекая в грубости и несдержанности.
— И тебе доброе утро…
— По твоему тону не скажешь, что это пожелание доброго утра! — фыркнул Денис и прошел в глубь комнаты, где на столике стоял графин с водой. Плеснув в стакан прозрачной жидкости, выпил ее несколькими глотками, словно горло пересохло от жажды.
— Денис, прошу, не начинай опять! — отреагировала Зоя на его грубость.
— По-моему, это ты сегодня заводишься с пол-оборота, сестра.
— На то есть причина!
— Не тебе решать! — рыкнул Денис, заставив обеих девушек вздрогнуть.

— Денис? — Соня, несмотря на легкий страх, решила вмешаться. Она заметила, как сильно побледнела Зоя. Девушка опустила голову, признавая свою слабость и неспособность противостоять альфе.
— Соня, может, вернешься в комнату и доспишь, а мы с сестрой договорим?
Теперь Денис смотрел на Зою, которая сделала несколько шагов назад. Возникало ощущение, что она собирается скрыться в кухне, а там выпрыгнуть из окна и убежать.
— Никуда я не собираюсь возвращаться! — разозлилась Соня. Вот что ей не нравилось в законах стаи, так это безоговорочная власть альфы и его безнаказанность. Даже собственная сестра испытывает страх перед братом!
Денис демонстративно медленно повернулся в ее сторону и, приподняв брови, скрестил руки на груди.
— Решила к нам присоединиться? — не без цинизма заметил он.
Соня сжала руки в кулаки.
— Вы разговаривали громко, я не могла не проснуться, — заметила она.
— Я приношу извинения за то, что мы тебя разбудили. Иногда сложно сдерживать эмоции. Правильно я говорю, Зоя?
Мужчина сделал акцент на последнем предложении, не скрывая давления на сестру. Та поджала губы и негромко ответила:
— Да, иногда сложно сдерживать эмоции, особенно когда дело касается истинной…
— Зоя! — Денис не позволил договорить.
Брат с сестрой встретились взглядами и, как ни старалась Зоя противостоять Денису, ничего не получилось. Не выдержала первой и отвела взгляд. Не выдержала и Соня.
— Что здесь происходит? — требовательно спросила она. — Я знаю, что вы говорили обо мне. Я стала причиной вашей ссоры. Почему? Объясните, пожалуйста.
Денис указал рукой на Зою.
— Думаю, уместнее эти вопросы задать ей. Это моя сестренка прибежала сюда ни свет ни заря с очень важным разговором.
— Да, важным! — снова вспылила Зоя и бросила быстрый взгляд на Соню. Но продолжать не отважилась.
— Я все равно ничего не понимаю. Почему я стала причиной вашего спора? Зоя, я слышала, что ты настаивала на том, чтобы сообщить мне о чем-то важном. Я слушаю.
Брюнетка шумно засопела, явно занервничав сильнее. Потом подняла руку и провела по волосам.
— Так, я хочу кофе! — заявила она и направилась на кухню.
— Зоя! — протестующе окликнула ее Соня, но та, махнув рукой, покачала головой.
— Кофе, дайте мне немедленно кофе…
— Разумное решение, — заметил Денис, когда сестра скрылась на кухне.
Он по-прежнему стоял поодаль, хмурясь. Соня расстроилась, осознав, что никто не собирается ее посвящать в тему спора. Настаивать не имело смысла. Если Зоя сразу же сдала позиции, значит, тоже решила, что разговор не стоит продолжать.
— Денис, что происходит? — Соня все-таки предприняла последнюю попытку.
— Ничего. Мы беседовали с сестрой, и только.
— Ей не понравилось, что ты вчера пригласил меня побегать в стае? — сделала она предположение.
— При чем здесь это? Только альфа решает, кого приглашать, а кого нет! — жестко сказал он.
— Тогда из-за чего вы спорили?
— Соня, это наш спор. Ты ни при чем!
— Но спорили вы обо мне!
— И что? Мы с сестрой часто спорим!
— Я хочу знать!
— Нет.
Коротко и весомо.
Соня разозлилась. Да что же это такое? Сколько можно командовать? Неужели он никогда не признает желаний и потребностей других людей?
— Ты невозможен! — выпалила она и тоже направилась на кухню.

Соня не могла видеть, каким задумчивым и тяжелым взглядом проводил ее мужчина. Как растерянно провел рукой по коротким волосам, повторяя жест сестры.

— Сделаешь мне тоже кофе? — спросила Соня, увидев, что Зоя возится с чайником.
— Сделаю, конечно. — Зоя натянуто извинилась и быстро заговорила, опережая Соню. — Пожалуйста, я тебя очень прошу, не настаивай, чтобы я рассказала о нашем разговоре! Он рассердится! Я и так наговорила лишнего! Мне на самом деле не стоит вмешиваться в ваши отношения!
Услышав последнюю фразу, Соня ощутила, как сердце учащенно забилось. Она стремительно подошла к брюнетке и практически одними губами прошептала:
— А побег?
Зоя обернулась, проверяя, не появился ли в дверном проеме брат.
— Послушай, давай попьем кофейку, взбодримся, а потом побегаем, — предложила она.
— Побегаем? — удивилась Соня.
— Да, а что?
— Но сейчас же не ночь.
— И что? — повторила Зоя. — Нам ничего не мешает порезвиться. Убежим в лес, найдем полянку и хорошенько поваляемся. Одни. Без посторонних глаз и ушей. Или у тебя другие планы?
— Нет, у меня на сегодня ничего не запланировано.
Соня не стала уточнять, что пока находится в доме Дениса, все в ее жизни решает он.
— Тогда не вижу причин для отказа.
Соня улыбнулась, чувствуя, как напряжение отступает. Предложение Зои оказалось очень кстати. Они смогут поговорить без свидетелей, и у Сони появится возможность подробнее расспросить девушку, как именно та планирует организовать побег. Ведь если Денис уедет на сбор альф, то непременно оставит охрану.
— Я и не собиралась.
— Вот и хорошо. Денис, надеюсь, побегать-то нам хотя бы можно? — крикнула Зоя и подмигнула Соне.
Из гостиной послышалось наигранно-громкое рычание.
— Значит, можно, — ответила за него Зоя и добавила тише: — Знаешь, иногда он и меня ужасно раздражает. Твердолобый. Остолоп. Я бы, конечно, нашла более удачную и весомую характеристику, не будь он моим братом и альфой.
— Зоя, я все слышу, — донеслось из гостиной.
— А я и не пытаюсь от тебя что-то скрывать!
Соня покачала головой и прошла к столу.
— Мне кажется, он на тебя долго не может сердиться, — сказала она, усаживаясь. Потом поняла, что неловко сидеть, когда Зоя одна хлопочет по кухне, встала и направилась к холодильнику за нарезкой. — Бутерброды горячие сделать?
— Если только себе, я не хочу. На диете, — призналась Зоя и поставила две чашки на стол.
— Я тоже пустой попью, — сказала Соня и вернулась на место.
— Отвечаю на твою реплику: да, сердиться на меня он долго не может, это верно. Денис вообще, когда захочет, может быть добрейшей души человеком.
Соня усомнилось в верности последнего замечания. Все-таки неправильно, когда сестра боится наказания брата.
— Не знаю. Ко мне он проявлял мало доброты, — сказала Соня и услышала, как из гостиной донеслось приглушенное ругательство.
— Да-да, Денис, мы перемываем тебе косточки! — крикнула Зоя и снова подмигнула, словно ее радовало то, как развиваются события.
— Слышу.
— И ты не ворвешься на кухню и не запретишь нам обсуждать тебя? — Зоя открыто веселилась.
— Нет. — Голос Дениса звучал сердито.
— О как! Даже интересно становится.
— Зоя, пейте ваш долба… кофе и уматывайте бегать! — совсем уж недружелюбно приказал мужчина.
Они переглянулись и дружно зажали рот ладошками, чтобы не прыснуть со смеху. Оказывается, настроение может меняться очень быстро!

Они вышли из дома и остановились у высокого забора.
— Предлагаю немного прогуляться, а уже потом побегать. Или бегать не будем? Как ты?
— Нет, побегаем, — поддержала ее Соня. — Мне хочется размяться.
— Это хорошо. Пойдем в лес?
— Давай.
Они прошли по асфальтированной дороге с десяток метров, когда Соня не удержалась и все же обернулась. Предчувствие не подвело — Денис стоял на балконе, скрестив руки на груди, и наблюдал за их передвижением.
— Он злится, — заметила Соня с грустью.
— Ну и пусть! Ему иногда полезно! — немного раздраженно откликнулась Зоя и прибавила шагу.
— Ты сегодня другая.
— Почему?
— Не боишься, что Денис тебя накажет. В первую нашу встречу ты беспокоилась, что он рассердится, — честно ответила Соня.
Они свернули с дороги и двинулись вдоль леса.
Зоя фыркнула.
— Позавчера я еще многого не знала! А сегодня… ух! Ты даже не представляешь, как мне хочется с ним поскандалить! Высказать все, что я думаю о происходящем!
— Так выскажи, что мешает?
— И высказала бы, если бы не твое появление. — Зоя бросила на нее любопытный взгляд. Он скользнул по открытым плечам Сони, точно она пыталась на них что-то рассмотреть.
Соне стало не по себе. Может, Денис был вчера неаккуратен и в порыве страсти оставил на ее теле следы от поцелуев, которые она не заметила?
— А почему ты мне не расскажешь о причине своего недовольства, Зоя?
— Потому что… Потому что обо всем должен рассказать он! — вспыхнула девушка. — Я не имею права!
Соня ничего не понимала. Разговор, как и утром, зашел в тупик, и она решила больше не настаивать.
— Хорошо. Когда Денис сочтет нужным, сам вернется к теме вашего разговора. Зоя, меня сейчас волнует другое. Мой побег.
Зоя ответила не сразу. Опустила голову и закругленным носком балетки подцепила опавшие сосновые иголки.
— Побега не будет, — не поднимая головы, проговорила она.
У Сони возникло ощущение, словно на нее вылили ушат холодной воды. От неприятного изумления даже остановилась.
— Как не будет?
— Вот так!
— Зоя! Зоя, постой! — Соня схватила девушку за руку. — Как это побега не будет? Ты же обещала помочь! Ты не можешь передумать!
Соня запаниковала. За прошедшие сутки свыклась с мыслью, что, несмотря на разногласия с Денисом, позволит себе немного плотских радостей, а потом со спокойной совестью исчезнет с земли оборотней и затеряется в больших городах. Конечно, оставалась вероятность, что Денис, желая довести месть до конца, бросится ее разыскивать. Но это будет слишком похоже на историю Павла и матери. А он только вчера признался, что не хочет повторить судьбу отца.
Теперь все надежды терпели крушение. Соня сильно рассчитывала на помощь Зои и оказалась не готова к такому повороту.
— Соня, извини, но я передумала, — сказала девушка, не поднимая головы.
— Но почему? Что случилось?
— А то! Нечего кусаться!
Соня, ничего не понимая, замерла.
— Кусаться? — с недоумением переспросила. — Но я не кусалась…
— Ага, не кусалась она, — проворчала Зоя, в очередной раз зачерпывая сосновые иголки. — Твою метку заметили все. Нет, я не против, наоборот, только за. Только ты мне ответь, как Денис тебе разрешил себя пометить?
Соня окончательно запуталась и покачала головой.
— У вас с братом талант говорить загадками. Или это я плохо соображаю с утра? О какой метке ты говоришь?
Зоя, наконец, оторвала взгляд от земли и посмотрела на нее. Задумчиво прищурилась, а потом с интересом спросила:
— Ты ни разу не слышала о парной метке?
Нехорошее предчувствие закралось в душу Сони. Она что-то натворила, что-то серьезное, фатальное, о чем даже не подозревает.
— Нет…
Теперь пришла очередь Зои крепко выругаться.
— Да как же ты росла?! — в сердцах воскликнула девушка. — Ты даже об этом не знаешь! Да рассказ о парной метке каждый оборотень впитывает с молоком матери!
— Моей матери было не до сентиментальных рассказов, она убегала от вашего отца.
— Ой, давай не будем об этом! Не хочу говорить о Павле! Хватило нервотрепки с Денисом! Чувствую, в этой истории все хороши! И ты в том числе! — торжествующе закончила сестра Дениса.
— А меня ты в чем обвиняешь? В том, что я хочу убежать?
— В том, что ты плохо контролируешь свою волчицу! Хотя я сама такая же! Но запечатлеть альфу… Блин, это дорогого стоит! Научи, а?
— Зоя! — терпение Сони закончилось, и она уже сожалела, что согласилась на прогулку с девушкой. — Я никого не запечатлевала! Никого не кусала! Вчера, когда мы перекинулись…
— Соня, Денис вчера на встречу со стаей уже явился с парной меткой! Ты что, не заметила, как многие оборотни преклонили перед тобой головы? Как завистливо на тебя смотрели самки? Как мужчины не проявляли желания? Ты укусила Дениса, причем укусила, клеймя! И след от этого укуса никогда не затянется! Не заживет! Вспоминай, что вы творили в порыве страсти!
Понимание потрясло. Соня вспомнила, как они с Денисом занимались сексом на заднем сиденье внедорожника. Как она не помнила себя от страсти. Как отчаянно стремилась соединиться с ним. Как хотелось раствориться в его прикосновениях, стать единым целым, соединиться раз и навсегда. И да, в тот раз не сдержала животные инстинкты, за что потом не раз испытывала стыд. И Денис тоже что-то говорил об укусе, но она не стала акцентировать на этом внимание. Как оказалось — зря.
От щек Сони отхлынула кровь. Она даже попятилась.
— Зоя…
— Не может быть! Вспомнила! — немного паясничая, воскликнула девушка и воздела руки к небу. — Наконец-то, дошло!
— Зоя, прошу, не надо. — Мурашки побежали по телу Сони. Она поежилась, хотя на улице было тепло. — Лучше расскажи, что я натворила. И почему парная метка играет такую роль в жизни оборотней?
Брюнетка хмыкнула и неожиданно улыбнулась.
— М-да… Если ты не понимаешь, что натворила, то вдвойне интересно, почему Денис позволил себя укусить. Ладно, не буду ходить вокруг да около и мучить тебя. Смысл парной метки в следующем: когда оборотни находят друг друга, они кусают свою половину над ключицей, тем самым признавая в партнере пару. Метка служит предостережением для других оборотней. Это аналогично обручальному кольцу у людей. Только кольцо можно снять, проигнорировать. А метка не исчезнет никогда! И еще момент: если кто-то из пары не хочет, чтобы его пометили, он не допустит укуса. Инстинкты зверя всегда предугадывают желание другого партнера укусить. Вот теперь, как думаешь, почему вся стая Лунных Волков пребывает… э-э-э… в легком шоке? И я в том числе!
Соня растерялась. Что же получается? Она укусила Дениса, а он это позволил. Она признала в нем пару, он не воспротивился.
— Зоя… — ошарашенная Соня смогла лишь произнести имя собеседницы.
Та рассмеялась.
— Я в курсе, что меня зовут Зоя.
— А ссорились вы с Денисом из-за чего?
— Вот из-за этого и ссорились. Я почему-то так сразу и подумала, что он тебе ничего не сказал про метку. Оказалась права. Так, давай-ка закругляться с разговорами. Вижу, я тебя удивила, поэтому предлагаю перейти ко второму пункту нашей прогулки. Побегать. Ты как на это смотришь?
— Ты меня очень сильно удивила, — призналась Соня. — Побегать, да, конечно… Только, послушай, давай ты перекинешься и побежишь, а мне дашь две-три минутки. Я переварю то, что ты сказала, и присоединюсь.
Зоя кивнула.
— Поняла… Хочешь побыть немного одна?
— Можно и так сказать.
— Без проблем.
И девушка, довольная собой, подошла к кустам. Без стеснения сбросила одежду и перекинулась. Красивая черная волчица прыгнула на тропинку, повернула морду в сторону человека и резво побежала между деревьев.
Соня осталась одна. В голове царила полная неразбериха. Пояснения Зои оказали двойственный эффект. С одной стороны, Соня понимала, что выдала себя с головой. Да она особо и не скрывала своих чувств к Потемкину! Ее любовь граничила с самоуничтожением. Понимая, что не нужна ему, что он ее использует, не могла устоять перед искушением еще раз прикоснуться, отдать тело во власть его рук. С другой стороны, назревал вопрос: если Денис намеревался ее использовать только ради мести, то почему позволил себя укусить?
Столько вопросов, на которые нет ответов. Соня спрятала лицо в ладонях. Зачем мучить и изводить себя? Рано или поздно все разрешится. Зоя отказала в помощи с побегом, Денис дождется ее месячных и отвезет к гинекологу, чтобы тот вынул спираль. Дальше — пустота.
И главное, Денис не укусил в ответ, не признал парой. Последняя мысль обожгла все внутри, заставив испытать сильную боль. Вот и получила ответ на свои вопросы! Гадала тут, стояла. Что-то выдумывала. Тешила себя иллюзиями.
Пришлось крепко зажмурить глаза и стиснуть зубы. Ничего, справится, что-нибудь придумает, но убежит от него. Да, она не сильная, в ней нет бойцовских качеств матери, но та научила ее выживать. И Соня собиралась воспользоваться приобретенными навыками.
Как сомнамбула, направилась к вещам, оставленным Зоей. Меланхолично скинула свои. По правде говоря, бегать расхотелось. Возникло желание вернуться домой, маленькая поправка — в дом Дениса, подняться в комнату, свернуться клубочком и ни о чем больше не думать. Но Соня знала, что как только вернется домой, Денис не оставит в покое.
Как он там сказал? В полнолуние особенно активно проявляется воздействие тестостерона. Да и Соня не была уверена, что устоит, что при виде него не потянется к нему сама, презирая свою слабость.
Так, хватит самоуничижения! Бег — неплохая идея! Может быть, из головы исчезнут абсурдные мысли и придет вразумительное решение.
Соня перекинулась. И сразу же почувствовала облегчение. Волчица жила инстинктами, для нее сомнений не существовало. Так же, как не существовало чувства нелегкого выбора. Она знала, что ее жизнь связана с жизнью черного волка. И всей своей звериной сущностью стремилась к нему… Будь ее воля, сейчас бы уже бежала обратно к дому. Но человек желал другого. Поэтому бурая принюхалась, взяла след черной волчицы и побежала в ту сторону.
Лесные запахи наполнили легкие свободой. Как же хорошо вдыхать дурманящий запах свежей тропы, высоких сосен, чувствовать щекотание цветов! И бежать, бежать…
Волчица Сони протяжно завыла, оповещая другую бегунью, что взяла ее след. Та вторила. И вот уже две волчицы, дурачась и прыгая друг на друга, резвились на небольшой поляне, укрытой высокими деревьями.
Первой насторожилась черная. Резко остановилась, замерла, а потом угрожающе зарычала. Волчица Сони не сразу поняла, что происходит. Ее инстинкты только-только начали развиваться. Они точно пробуждались после долгого сна. Она учуяла сразу несколько запахов. Двое людей и один оборотень. И запах последнего был бурой знаком.
Нет, это не Денис и не тот мужчина, который приходил к нему в дом. Этот запах вызывал отторжение, неприятные воспоминания. Стас. Тот волк, что пытался поглумиться над ней и которого резко осадил Денис. Но что он делает в обществе людей и почему зарычала волчица Зои?
Дальше все происходило быстро. Две волчицы разом оскалились, когда в воздухе запахло порохом. Люди, которых привел Стас, оказались вооружены. Они вышли на охоту. Охоту на них. На двух самок, близких альфе. То, что оказались в западне, волчицы поняли слишком поздно.
Сначала на поляну из лесной чащи выпрыгнул серый волк. Зарычав, стал наступать на черную волчицу. Та, не растерявшись, ринулась в бой. С бурой оказалось сложнее. Никогда ранее не дравшись, она заметалась, стушевалась, и это стало роковой ошибкой.
Люди с ружьями появились вслед за волком. Охотников было двое. Высокие накачанные парни с татуировками. Их лица не выражали ничего, кроме жестокости и жажды убийства. Глаза горели азартом. Они вскинули стволы, готовые выстрелить.
Звук, от которого парализует любого зверя, не замедлил последовать. Выстрел.
Боль, разрывающая внутренности, накрыла Соню. Но прежде чем поглотила темнота, она заметила, как еще двое рычащих волков выскочили из леса… Один из них черный. Знакомый. Любимый. Родной.
Далекий…

Глава 17

Тишина была оглушающей.
Соне всегда казалось, что это глупое выражение. Как может тишина оглушать? На то она и тишина, что не раздается ни единого звука. Но сейчас, когда сознание медленно возвращалось, именно это выражение пришло на ум.
Она жива? Похоже на то. Соня чувствовала, как воздух наполняет легкие, затекшее тело испытывает дискомфорт в мышцах, болит правый бок, точно его опалило огнем. Хотя почему точно? Его на самом деле опалило, только не огнем, а выстрелом.
Трагические события всколыхнулись в голове. Соня распахнула глаза и постаралась встать, но обессиленное тело не желало подчиняться. Из груди вырвался громкий стон.
— Тихо-тихо, лежи! Не стоит пока двигаться!
Хриплый голос, который она уже не чаяла услышать, раздался справа от кровати. Соня повернула голову и увидела Дениса, сидящего в пододвинутом вплотную к кровати кресле. Выглядел он откровенно плохо. Бледный, с темными кругами под глазами, взлохмаченными волосами. Обнаженный торс перепачкан землей и размазанной, затертой травой кровью.
— У тебя кровь! — воскликнула Соня и, забыв о собственной ране и боли, потянулась к мужчине, желая убедиться, что с ним все в порядке.
С кресла тотчас раздалось рычание.
— А ну ляг на место! Я кому сказал!
Точно не слыша его слов, она снова попыталась подняться.
— Денис, у тебя кровь! Ты испачкан в крови и…
— Это не моя кровь! — рявкнул он и прищурился. — Это кровь тех ублюдков, что посмели напасть на вас с Зоей!
Соня с облегчением вздохнула и рухнула на кровать. Да, она погорячилась, когда попыталась встать, — силы еще не вернулись.
Оказалось, что находится не в больничной палате, как решила сначала. Она в доме Дениса. Лежит на своей кровати. Правда, рядом появилась система с капельницей, но ее не использовали. Приготовили, видимо, на всякий случай.
— Ты не пострадал? — спросила Соня, пряча глаза.
При виде бледного и взлохмаченного Дениса в душе замаячила робкая надежда. Он переживает? Беспокоится?.. Если бы ему было плевать на нее, то, конечно, хоть и спас бы, но не стал переживать… сидеть рядом с кроватью… Это же… это же, когда что-то испытывают… сильное… правда?
— Нет, — грубовато ответил Денис и поднялся с кресла. — Как себя чувствуешь? Бок болит?
Он говорил с надрывом, точно через силу выдавливая слова.
Соня медленно кивнула, по-прежнему не смотря на него. Не хотелось, чтобы он прочитал по ее лицу, что она, глупая, чувствует.
— Есть немного.
— Скоро подействуют обезболивающие, а ночью, когда настанет полнолуние, заработает процесс регенерации, и боль уйдет. Правда, останется шрам от пули.
— Ничего страшного.
Разговор получался натянутым, точно каждый говорил не то, что хотел.
Соня заерзала, пытаясь устроиться поудобнее. Покрывало, которым была укрыта, стало съезжать на пол, и Денис потянулся к нему одновременно с ней. Их ладони соприкоснулись, и Соня по инерции отдернула руку.
— Что? Когда я в крови мерзавцев, тебе противно даже дотрагиваться до меня? И смотреть, как я погляжу, тоже противно?!
Обвинение Дениса было сродни грому среди ясного неба. Удивленная и выбитая из колеи, Соня вскинула голову и с недоумением посмотрела на мужчину. Тот теперь стоял рядом с кроватью и прерывисто дышал. Его взгляд был тяжелым, сердитым, губы плотно сжаты, желваки ходили на скулах. Весь его вид выражал недовольство, если не сдерживаемую ярость.
— При чем тут кровь? — уточнила Соня, сбитая с толку этим заявлением.
— При том! Ты же выросла среди людей! Для вас вид крови омерзителен! Ты никогда не видела боя среди оборотней. И теперь, когда точно знаешь, что я способен на убийство, меня к себе и на пушечный выстрел не подпустишь! Будешь брезговать!
Тирада Дениса поразила, Соня снова опустила голову и нахмурилась. Денис не дал возможности ответить и порывисто продолжил:
— Вот и подтверждение моим словам! Ты даже смотреть на меня не хочешь!
— Денис… — Соню затрясла мелкая дрожь. Она подняла руку и убрала волосы с лица. — Не надо обвинений… Прошу тебя… Ты говоришь странные вещи, и я не знаю, что тебе на них ответить.
Дальнейшие действия Дениса не просто удивили, а шокировали. Альфа Лунных Волков с шумом грохнулся на колени перед кроватью, чтобы находиться с Соней на одном уровне. Схватив за руку, жадно прижался к ней губами.
— Моя маленькая волчица… моя! — Он говорил сбивчиво, отрывисто, слова терялись между поцелуями. — Послушай, Соня, то, что сегодня произошло… Вернее, едва не произошло… Это сильно выбило меня из колеи! Опрокинуло на спину! Ты только скажи одно! Ответь! Это очень важно! Лишь один вопрос! Один… Я не стал тебе противен?!
Соню затрясло сильнее. Смотрела на Дениса и не верила глазам. От сильного тела исходил жар, она видела бисеринки испарины, поблескивающие на его коже. Слова же, срывающиеся с губ мужчины, произвели неизгладимое впечатление, мгновенно запав в сердце.
— Денис, да с чего ты взял, что станешь мне противен?! Из-за того, что вовремя успел и спас нам жизнь? — Тут вспомнила о Зое, не упустив из виду, как замерло крупное тело Дениса. — А что с Зоей? Вы ведь ее тоже спасли?
Из груди мужчины вырвался шумный вздох, и он сменил положение тела. Быстро поднялся, не выпуская руки Сони из своей, и опустился на кровать, отчего та жалобно скрипнула. Взгляд карих глаз остановился на ее лице, впившись в потрескавшиеся губы.
— Да, мы с Виктором успели вовремя, — ожесточенно произнес он, негодующе покачав головой. — Классика жанра! Пригрел змею на груди! Это я про Стаса. Он связался с бандитами, с охотниками за головами, вот и привел их на мою территорию.
— Но с какой целью? Он же не мог не понимать, что ты обязательно его вычислишь?! — воскликнула Соня и почувствовала, как волчица жалобно заскулила. Их обеих накрыли ужасные воспоминания. Те мгновения, когда на бурую направили дуло винтовки, они не забудут никогда.
— Понимал. Решил пойти ва-банк, выбить меня из колеи, убив сестру и пару.
Если бы Соня не находилась в шоковом состоянии, то обратила бы больше внимания на последние слова. Но погруженная в воспоминания о пережитом ужасе, никак на них не отреагировала. В карих же глазах промелькнула горечь.
— И что с ним?
— Тебя правда интересует этот вопрос?
Соня покачала головой:
— Ты прав, я ничего не хочу знать о нем и тех двоих… А Зоя? Где она?
Жесткие линии вокруг губ Дениса немного разгладились.
— У себя дома. С ней Роман.
— Роман?
Соне показалось, что она уже слышала это имя.
— Альфа соседней стаи. Вот уж не думал, что он такой придурок! Хотя… — Денис отчего-то прервал речь и на минуту задумался. Соня терпеливо ждала, что он скажет дальше. Денис по-прежнему удерживал ее руку, и она боялась, что в какой-то момент отпустит. Соне стало жизненно необходимо, чтобы он к ней прикасался. Наивно? Ну и что? — Со всеми бывает. Если говорить коротко, то Зоя с малолетства бегала за Романом. О ее симпатии к нему не знает только ленивый! Она даже задницу ради него увеличила. Наверное, говорила тебе?
— Да.
— Я еще нагоняй ей за это устрою, все руки не доходят. Не знаю, что там было у Романа в голове, но он держался от Зои поодаль. И, как выяснилось несколько часов назад, зря! Ему, видите ли, нужен был детонатор, чтобы понять, что назойливая девчонка, не дающая ему проходу последние пять лет, выросла и на нее стоит обратить внимание! Даже, наверное, не так… Он внимание обратил, но ему было не комильфо признавать, что она его все же зацепила! А-а-а! Какая разница? Главное, сестра сейчас с Романом и, по-моему, изображает из себя жертву.
— Она не пострадала? — уточнила Соня.
— Пуля ее не задела. — Денис снова нахмурился. — Успели выстрелить лишь в тебя. Зою малость потрепали, но она быстро придет в себя.
— Слава богу!
— Да, хорошо все то, что хорошо заканчивается! Сейчас Зоя старательно делает вид, что ей нужна забота, а Роман старательно делает вид, что не замечает ее уловок. Ладно, не маленькие, сами разберутся. Стас на самом деле идиот! Не знаю, чем он думал, когда привел охотников на землю оборотней. Ты, наверное, не знаешь, но альфы обладают сверхчутьем, и я сразу почувствовал запах пороха. Мы охраняем нашу территорию от любых залетных охотников. Она частная, мы давно ее выкупили, и без нашего разрешения ни один охотник не ступит на нашу землю. Ребята патрулируют периметр, поэтому исключены любые посягательства на жизнь оборотней. Мы можем свободно бегать в волчьем обличье, не опасаясь нарваться на чужаков. Приближение охотников насторожило меня, и я сорвался с места. Удачей было то, что поблизости оказался Виктор.
— Я рада за Зою. — Соня облизнула пересохшие губы и сказала: — Денис, я пить хочу.
— Сейчас! — Он вскочил на ноги и, налив воды в стакан, вернулся к ней. — Держи.
Соня с жадностью принялась пить, чувствуя, как становится легче.
На этот раз Денис не присел на кровати. Остался стоять, возвышаясь над ней. Его лицо снова приняло задумчивое выражение. Смотрел он сосредоточенно.
— У меня к тебе предложение, — наконец проговорил мужчина.
У Сони образовался тугой комок в области груди. Знаем мы ваши предложения, альфа Лунных Волков…
— Какое?
— Ты сегодня отдыхаешь, восстанавливаешься, а завтра мы выезжаем в стаю Волков Дальнего Холма.
Казалось, Соню уже нельзя было чем-то удивить. Но Денису в очередной раз это удалось!
— Ты… — Она сглотнула. — Ты это серьезно?
— Абсолютно. Как никогда.
— Денис, а как же… Стой, но… — Соня растерялась.
Мужчина продолжал хмуро на нее смотреть.
— Соня, в чем причина твоих сомнений? Ты всю сознательную жизнь хотела познакомиться с семьей, увидеть бабушку, вернуться в стаю. Я тебе такую возможность предоставляю!
— Я не сомневаюсь, нет! — воскликнула она и подалась вперед, точно желая встать с кровати.
Тотчас услышала властное:
— Ляг на подушку! Тебе еще нельзя вставать!
— Денис, да когда ты перестанешь указывать, что мне делать?!
Черты лица мужчины заострились, он тяжело задышал, кулаки сжимались и разжимались. Фигура стала увеличиваться, и Соня поняла, что он на грани перекидывания.
— Денис, ты же не собираешься сейчас перекидываться? — снова воскликнула она.
Нет, Соня была не против пообщаться с черным волком. Ей до безумия хотелось погладить его по загривку, обнять, прижавшись к жесткой шерсти. Но не тогда, когда перекидывание спровоцировано яростью. Да, Денис говорил, что, как альфа, полностью контролирует зверя, но кто знает, что может случиться.
— Нет, — ответил мужчина, и его дыхание выровнялось. — Извини, что напугал. Я не хотел. Хорош я, да? Ты лежишь с перевязанным боком, а я, пытаясь тебя успокоить, беспрестанно пугаю и рычу! Соня, черт побери, да что же это такое?!
Соня хотела ответить, но не успела. Денис, размяв затекшие плечи, принялся мерить комнату широкими шагами.
— Ты о чем?
— Обо всем! О тебе, обо мне, о глупой ситуации, в которой мы оказались! О твоем ранении! Когда я увидел тебя в крови… — Он мотнул головой, прогоняя бередящее душу воспоминание. — Я понял, что не могу допустить, чтобы ты испытывала боль! И не могу больше причинять тебе боль! Но, черт возьми, и отпустить тоже не могу! Вот такой я эгоист! Ничего не могу с собой поделать! Ты въелась в мою кровь, в мой мозг, завладела моими мыслями! Что бы я ни делал, мысли крутятся вокруг тебя! Постоянно задаюсь вопросом: «А что ты сейчас делаешь?» И не приведи боже, если в моем воспаленном воображении я представлю тебя с мужчиной! Ты не представляешь, как меня корежит! Так и подмывает расспросить о твоих бывших, с кем ты спала, хорошо ли тебе было с ними? Но я понимаю, что если ты хотя бы слово скажешь о прошлых любовниках, порву их к чертовой матери! — Из его горла вырвался угрожающий рык. — Найду и порву! Ты моя, Соня! Только моя!
Соня порадовалась, что выполнила приказ Дениса и легла на подушку, потому что его слова ввели в ступор.
— При чем тут мои бывшие?
— При том! — взъярился он. — При том, Соня! Я, как идиот, ревную к прошлому, хотя и понимаю, что абсурднее не придумаешь! Оборотни никогда не отличались целомудрием, у нас свободные отношения в порядке вещей. Но меня бесит, что я встретил тебя не девственницей!
— У меня был один партнер. — Соня сама не поняла, как и, главное, зачем эта фраза сорвалась с губ.
Денис, стоящий посередине спальни, молниеносно оказался у кровати Сони и выдохнул:
— Всего один?
Соня кивнула, чувствуя, как заливается краской стыда. Она никогда не любила распространяться о своем любовном опыте. Наверное, тут тоже сыграли роль отношения мамы и Павла.
— Да. Мы встречались два года. До свадьбы дело не дошло, и мы расстались. Полгода назад.
Соня видела, как у Дениса нервно задергался кадык.
— И полгода у тебя никого не было? — вытолкнул он из себя.
— Нет.
По крупному телу Дениса прошла дрожь.
— То есть если бы не этот… другой, я бы у тебя был единственным мужчиной?
Соня кивнула. Некоторое время Денис молчал, изучая ее лицо. Она знала: он пытается понять, говорит ли она правду или вводит в заблуждение. Соня ничего больше не стала говорить, ей вообще не стоило сообщать об Артеме.
— Я понял тебя, — наконец, тихо сказал Денис и отошел от кровати. — Спасибо.
Соня недоуменно подняла брови.
— За что?
— За то, что развеяла мои сомнения.
Теперь пришла очередь Сони промолчать. Она откинула голову на подушку и попыталась расслабиться. Все-таки ранение давало о себе знать, и она испытывала слабость.
— Соня, — позвал Денис.
— Да?
— Так ты поедешь к бабушке?

Глава 18

Соня согласилась. Да и глупо было отказываться. Она поверила, что на этот раз Денис не играет, что его намерения серьезны. Он самолично отвезет ее к Волкам Дальнего Холма. Возможно, это единственный шанс Сони попасть в родную стаю. Ведь она не знала, как добраться до сородичей. Один раз отважилась на самостоятельное путешествие — впечатлений хватит на всю жизнь.
Денис, получив согласие, ушел. И Соня сразу почувствовала себя одиноко. Глупое сердце не желало успокаиваться! Тем более после такого признания.
То, что Денис ее ревнует, для Сони не оказалось новостью. Но то, как он говорил, с какой интонацией, заставило сердце замирать от надежды. Может быть, не все потеряно? Может, он сумеет перебороть себя и отказаться от глупой мести? К тому же Денис сказал, что больше не желает причинять ей боль. Хотя… Чего не скажешь под воздействием стресса!
Соня незаметно провалилась в глубокий сон и проснулась поздней ночью. Ее точно что-то разбудило. Луна — покровительница оборотней, именно она считалась их прародительницей и толкала на безумные поступки. Кстати, о безумствах…
Соня втянула воздух, стремясь определить, дома Денис или же отправился на ночную прогулку. Помучившись с минуту, поняла, что ничего не выходит. Дом пропитан его запахом, и из комнаты невозможно определить наибольшую концентрацию. Поморщившись, Соня встала с кровати и подошла к окну.
В душе неприятно заныло. Соня отчетливо представила, как Денис снова перекидывается в большого черного волка с изумительно гладкой шерстью, до которой безумно хотелось дотронуться. Как, отыскав карими глазами самую красивую самку, он устремляется в погоню. Волчица же, повизгивая от восторга и прижимая уши, убегает в глубь леса, зная, что от альфы уйти невозможно.
Ревность пронзила все тело, заставив испытывать едва ли не физическую боль. Если Денис вернется, а она почувствует на его коже запах другой волчицы, то ни за что больше не подпустит к себе! Пусть ублажает других наивных дурочек и рассказывает, как страстно их хочет! Она ни за что не простит измены!
Досадливый внутренний голос напомнил, что их не связывают такие отношения, чтобы говорить об измене. Между ними только секс и прошлое родителей. Соня прикрыла глаза. Ну и что, пусть даже нет отношений?! Пусть Денис и не признал ее парой, ничего не говорил о чувствах, но она не собиралась его делить с другой женщиной! Ему придется сделать выбор! Точка!
Пока Соня размышляла, снедаемая муками ревности, во дворе появился волк. Денис. Он вернулся. Соня замерла, вцепившись пальцами в подоконник.
Оборотень поднял морду к небу и тоскливо завыл, отчего волчица внутри затрепетала от нестерпимой тяги к своей паре. Она забилась, желая вырваться на свободу, но из-за ранения перекидывание сейчас могло навредить. Соня сдержала бурую. Зато у нее появилась возможность определить, был ли Денис с кем-то в эту ночь.
Она снова втянула воздух — в сознание проник терпкий, чуть горьковатый запах самого желанного мужчины на свете. Денис ни к кому не прикасался. Да и, если подумать логически, Потемкин вернулся домой рано. Часы на стене показывали начало второго. Он встретился со стаей, пожелал удачной охоты или веселой пробежки и вернулся домой.

Ему необходимо было находиться рядом с девушкой. Волк тоже рвался в шале. Там находилась маленькая бурая, в которую сегодня осмелились выстрелить люди! При одном воспоминании об оружии, направленном на нее, в волке поднималась ярость, и он требовал крови! Никто не смеет трогать его волчицу! Никто!
Волк, почувствовав на себе взгляд, повернул морду к дому. И уже через мгновение на кафеле в полусогнутом положении стоял обнаженный Денис. Медленно разогнулся, не поворачивая головы.

Он смотрел на окно Сони, и ей невольно вспомнилась первая ночь в его доме. Господи, прошло всего несколько дней, а ей кажется, что вечность! И вот она снова наблюдает за Денисом…
Казалось бы, нет ничего проще, чем снова спуститься и оказаться в его объятиях… Соня сильнее вцепилась в подоконник. Нет, больше никаких первых шагов с ее стороны! Достаточно. Она сильно заблуждалась, решив, что сможет наслаждаться страстью Дениса, а потом спокойно сбежать от него, вычеркнув из жизни. Кого она пыталась обмануть? Он уже стал частью нее, запал в самую душу!
И сейчас, когда Денис предложил съездить в стаю Волков Дальнего Холма, она должна перебороть себя и воспринимать его только как человека, с которым нечаянно свела судьба и с которым дальше не по пути.
Соня медленно отвернулась от окна, не придав значения тому, что карие глаза мужчины наполнились болью.
Утром от боли в боку не осталось и следа. Соня приняла душ и, испытывая физический подъем, спустилась вниз. Дениса, как всегда, обнаружила на кухне пьющим кофе. Увидев ее, он отложил просматриваемые бумаги и поздоровался:
— Привет.
Почему ей показалось, что в его голосе слышится упрек?
— Привет.
— Как самочувствие?
— Все чудесным образом зажило, — улыбнулась Соня.
— Это хорошо.
Сегодня Денис был лаконичен.
— Ты уже позавтракал?
— Нет. Сегодня ограничусь кофе.
— Денис, я могу приготовить…
Он одарил ее колючим и нервным взглядом.
— Приготовь себе. Я не хочу.
Не обращая внимания на его недовольный вид, Соня подошла к холодильнику и принялась доставать из него замороженные продукты.
— Соня… — Теперь в его голосе слышалось предупреждение.
Она пожала плечами и с беззаботным видом заметила:
— Если ты не хочешь есть, это не значит, что я тоже.
И она стала обжаривать тонкие куски мясных вырезок.
— Хочешь сказать, что всегда завтракаешь жареным мясом? — фыркнул Денис, скрещивая руки на груди.
— Ага, бывает иногда. А еще у меня иногда возникают мысли, что мужчины должны завтракать плотно, — заметила Соня, ловко переворачивая мясо. — Нет, я не настаиваю, просто пожарю мясо. Решать тебе.
И Денис решил. Хмыкнув и покачав головой, взял первый кусок мяса, который она положила на тарелку и поставила перед ним. За первым пошел второй и третий. Соня, пряча довольную улыбку, дожарила мясо и приготовила еще кофе.
— Все-таки накормила меня? — смягчившись, спросил Денис, и она невольно залюбовалась мягким блеском в его карих глазах.
— Наверное, да. — Села напротив и сделала себе бутерброд. — Мне несложно, а тебе полезно.
— Знаешь, а мне понравилось.
— Вот видишь, как хорошо. — Она улыбнулась.
— У тебя сегодня хорошее настроение.
Соня пожала плечами:
— Обычное.
— Довольна, что поедешь к родне?
— Да, — не стала лукавить.
— Как я и говорил, отвезу тебя сам. — В голосе альфы послышались металлические нотки, точно он заранее готовился к тому, что Соня запротестует.
— Денис, я не против.
— А ты не думала о том, как твои родные отреагируют на то, что мы вместе?
— А мы вместе? — Вопрос сам сорвался с языка.
— Ты мне нужна! Я хочу тебя! Значит, мы вместе! — сквозь сжатые губы выдавил Денис и весь подобрался.
Как ни странно, Соню не разозлил ответ. Она спокойно допила кофе и поставила чашку на стол.
— Что я могу сказать? Вместе так вместе. Только интересно, что будет, когда ты перестанешь меня хотеть?
— Женщина, вот скажи, ты специально провоцируешь?
— Я тебя провоцирую?
— Да, черт возьми! — Денис подался вперед и поймал одну руку Сони, ощутимо сжал. — Ты моя! Я думал, что вчера достаточно ясно выразился!
Она хотела выдернуть руку, но передумала. Ей нравилось ощущать тепло, исходящее от большой ладони мужчины.
— Кстати, про вчера… — Соня не стала развивать тему с опасным словом «моя». — Я видела, что ты вчера рано вернулся.
Губы Дениса растянулись в чувственной улыбке.
— Соня, у тебя не хватает духу спросить: бегал ли я ночью со стаей? — едва ли не промурлыкал он и указательным пальцем принялся поглаживать захваченную в плен руку.
— Не то чтобы духу не хватает… Мне бы не хотелось вторгаться на твою приватную территорию.
— Соня, ты сейчас себя слышишь? Какая, к черту, приватная территория? Ты где это словосочетание услышала? Нет, мне очень даже понравилось, что ты ревнуешь и тебя волнует, не был ли я вчера с другой самкой!
— И?.. — Соня замерла.
— Что «и»?
На этом терпение закончилось, и она резко выдернула руку.
— Ты спрашивал о моем настроении? Так вот… С утра было отличным, но теперь портится в геометрической прогрессии и… Ой!
Когда Денис успел вскочить со стула и оказаться рядом, Соня не поняла. Лишь почувствовала, как сильные руки заключают в крепкие объятия, а губы скользят по коже.
— Соня, Соня… До сих пор не могу привыкнуть, что ты выросла среди людей! Любая другая волчица давно бы потребовала объяснений! Более того, ты с легкостью могла бы понять, что на мне нет чужого запаха!
— Ага, потребуешь от тебя объяснений, — пробормотала, чувствуя, как кожа горит от его поцелуев. Невольно выгнулась, стараясь оказаться как можно ближе к мужчине. — Ты только и делаешь, что кричишь и рычишь на меня! И разговоры о мести…
Денис глухо застонал и отпустил Соню. Его глаза, потемневшие от вспыхнувшего желания, пытливо смотрели на нее.
— Не будем об этом. Не сейчас.
— Как скажешь, — согласилась Соня, хотя так и подмывало спросить: «Почему не сейчас? Что изменилось после вчерашнего происшествия в лесу?» А то, что Денис изменился, не вызывало сомнений.
— Так будет лучше. Ты готова сегодня отправиться в свою стаю?
— Конечно! — радостно воскликнула она. — А сколько мы пробудем в пути?
— Пару часов.
— Пару часов? — с удивлением переспросила Соня. — Так получается, моя стая где-то в ста пятидесяти километрах отсюда?
Денис покачал головой.
— Нет. Пара часов на самолете. Как ты относишься к воздушному транспорту?
— О! Никак! Я никогда не летала, — призналась Соня.
— Вот и пришел твой первый звездный час. Надеюсь, не испугаешься?
Соня хотела сказать, что не испугается, потому что он будет рядом, но вовремя прикусила язык.
— Думаю, нет.
— Отлично. Тогда собирайся.
— Денис, может, вернешь мне мобильный?
Мужчина призадумался, потом кивнул.
— Верну. В самолете.
— Денис, — снова обратилась к нему девушка.
— Что, Соня?
— А твоя стая такая богатая, что вы можете себе позволить частный самолет?
Он рассмеялся:
— Было бы неплохо! Нет, самолет мы купили в складчину еще с двумя альфами. Один я пока такую роскошь не потяну.
— Сколько у меня времени на сборы?
— Чем быстрее, тем лучше.
— Понятно. Через час буду готова.
— Женщины не могут так быстро одеваться, — скептически заметил Денис, скрещивая руки на груди и прислоняясь спиной к стене.
— Не с теми женщинами общался, альфа, — бросила Соня и, не дожидаясь ответа, вышла из кухни.
Уже за дверью услышала его приглушенный голос:
— Это я уже понял…

Соня собралась меньше чем за час. Большинство вещей по-прежнему находились в дорожной сумке. Туда же она положила купленное Денисом нижнее белье. Вдруг пригодится?
Волчица тоскливо завыла. Полнолуние действовало на нее и днем, и она тосковала по своему черному зверю. Почему человек вчера не спустился? Почему сегодня не позволил себя поласкать? Игриво бы потерлась ножкой о мужское бедро, и все — получилось бы потрясающее утро с невероятным сексом. А сейчас что? Обе изнывали от желания почувствовать Дениса.
Соня прикусила нижнюю губу. Да, вот и вернулось томление. В голову лезут невероятные мысли. В чем-то она согласилась с волчицей — Дениса соблазнить было бы несложно. Но с другой стороны — даже очень сложно. Глупая влюбленность требовала ответных чувств. Соня не хотела больше животного секса. Не хотела идти на поводу у инстинктов. Вчера, когда Денис рухнул на колени перед кроватью, сердце сжалось в груди, и она отчетливо поняла, что так, как прежде, не будет!
Так, стоп! Никаких пессимистических мыслей! Никаких! Они летят в стаю Волков Дальнего Холма, а это уже прогресс!
Денис демонстративно посмотрел на часы при виде нее.
— И правда, собралась за сорок… три минуты! Браво!
— А ты сомневался?
— Мало ли…
Он взял ее дорожную сумку и нахмурился.
— Ты собрала все свои вещи?
Соня заметила, как напряглось его крупное тело, и сама невольно сделала то же самое.
— Да, — ответила и замерла в ожидании вспышки гнева или приказа немедленно перебрать вещи и взять лишь самое необходимое.
— Не думаешь, что вернешься в мой дом? — По поводу вспышки гнева не ошиблась. Денис шумно задышал, его грудная клетка яростно поднималась и опускалась. Соня заметила, что мужчина побледнел, и поняла, что он пытается сдержать волка.
— Денис, я пока ничего не думаю. Пожалуйста, давай не будем снова ругаться. Я не хочу, устала от постоянных пререканий. Если хочешь, я при тебе, прямо здесь, переберу сумку и возьму лишь белье, пижаму и средства личной гигиены!
— Не надо, — с раздражением сказал мужчина. — Ты права, хватит перепалок! Пойдем, нас уже ждут.
Сначала они ехали в машине. Угрюмый Денис вел, не пытаясь заговорить с Соней. Она сидела рядом и тоже молчала. Как ни странно, тишина не напрягала, наоборот, способствовала тому, чтобы расслабиться. Соня изредка бросала на альфу взгляды и прятала улыбку. Ее почему-то забавляло его серьезное, сосредоточенное, чуть сердитое лицо.
На частный аэродром прибыли через полчаса. Их там ждали. Как только внедорожник Дениса остановился у небольшого ангара, из подсобки выскочил коренастый мужчина в форме пилота.
— Денис Павлович, доброе утро.
— Доброе утро, Сергей. Все хорошо?
— Да, конечно. Самолет готов к вылету.
— Отлично. Соня, познакомься, наш пилот Сергей Валерьянович. Сергей, это Соня.
— Рад познакомиться, Соня. — Сергей Валерьянович дружелюбно улыбнулся и протянул руку. И снова, как пару дней назад при знакомстве с Виктором, Денис оказался между Соней и мужчиной. Он как бы невзначай закрыл ее от Сергея. Тот сразу же понял расстановку сил и, кивнув, сделал шаг назад.
— Денис? — Соня нахмурилась.
— Мы вылетаем, — бросил Денис пилоту и, сжав ее руку, едва ли не потащил к самолету.
— Потемкин, ты что творишь? — прошипела она, спотыкаясь и едва успевая за ним. — Отпусти меня! Ты ведешь себя как дикарь!
— Мне плевать!
— А мне нет! Что подумает обо мне Сергей Валерьевич?
— А тебе не все равно?
— Нет!
— Соня! Черт возьми! Ничего дурного не подумает! Он такой же мужчина, как и я! А значит, собственник! И он почувствовал исходящие от меня волны ревности! Ревную я тебя, что тут непонятного? Мы же обсуждали эту тему! Мне претит сама мысль, что к тебе может прикоснуться другой мужчина! Звучит абсурдно? Повторяю — мне плевать! Пока я нахожусь рядом с тобой, ни один мужчина и пальцем до тебя не дотронется! Я не позволю!
— Но…
— Соня, никаких но! — прервал он и подтолкнул за ягодицы в направлении трапа. — Давай, поднимайся в самолет! И больше не затрагивай эту тему! Иначе я буду вынужден уединиться с тобой, чтобы все приближающиеся к тебе оборотни чувствовали мой запах! Запах чего именно, надеюсь, уточнять не надо?
Соня вспыхнула, открыла рот, чтобы высказать все, что думает по поводу варварского обращения Дениса, но в последний момент передумала. А по трапу поднималась, пряча довольную улыбку.
Взлетели они минут через десять. Денис, опустившись в соседнее с Соней кресло, спросил:
— Страшно?
— Пока нет.
— Может, поспишь? Во сне перелет переносится легче.
Соня покачала головой.
— И пропустить прекрасный вид с высоты птичьего полета? Денис, когда еще у меня появится возможность полетать?
— Если будет страшно, скажешь. Постараюсь что-нибудь придумать, — он накрыл ладонью ее немного вспотевшую ладошку.
— Все-таки затащишь в подсобку? — усмехнулась Соня, но, заметив, как глаза мужчины затянула страстная поволока, прикусила язычок. — Денис, я пошутила! Честно, пошутила!
— Женщина, мне нравится ход твоих мыслей!
— Потемкин, не смей!..
— Соня, сколько раз говорить, чтобы не говорила мне «не смей»! Ты бросаешь вызов альфе! И я не могу его не принять!
В его интонации не было угрозы, напротив, она стала бархатистой, многообещающей. По коже Сони побежали мурашки. Воображение услужливо нарисовало картину, где они с альфой уединяются в тесной подсобке. Как он проводит сильными руками по ее бедрам, спине. Добирается до позвоночника и легким нажимом заставляет согнуться, выпятив ягодицы, предоставив их в его полное распоряжение. А потом его руки быстро вскидывают край платья кверху, обнажая бедра и персиковое нижнее белье, выбранное им же.
Ноздри Дениса затрепетали, ладонь сжалась ощутимее.
— Моя маленькая волчица, о чем ты думаешь, позволь-ка узнать?
— Ни о чем, — фыркнула Соня, чувствуя, как покрывается красными пятнами.
— Ни о чем, говоришь? — Денис склонился к ней и хрипло прошептал: — Тогда почему я чувствую запах твоего возбуждения?
Соня задохнулась и прикусила нижнюю губу.
— Денис, я…
— Скажи, а на тебе белье, которое купил я?
Соня вздрогнула и, бросив на него беглый взгляд, повернула голову к иллюминатору. Он что, прочитал ее мысли? Не успела она ответить, как услышала шепот уже рядом с ухом:
— Соня, Соня, ты так очаровательно смущаешься! Моя волчица, я же знаю тебя… Я пробовал тебя на вкус… Знаю, как ты выглядишь, когда тебя накрывает оргазм! Покажи, что ты выбрала сегодня утром? Я хочу увидеть!
— Нет, — прошептала Соня, чувствуя, как тугой узел привычным образом закручивается внизу живота, посылая огненные импульсы в промежность. Соне перестало хватать воздуха, и эта нехватка никоим образом не была связана с тем, что самолет начал движение.
— Почему? — Вторая ладонь мужчины скользнула на колено и принялась поглаживать круговыми движениями, не пытаясь подняться к бедрам. Длинные пальцы лишь чуть-чуть задевали край платья, ввергая Соню в пучину чувственного соблазна.
— Потому что…
— Соня, Соня, это не ответ! — Денис продолжал говорить голосом искусителя. — Я только взгляну. Одним глазком. Разочек. Не представляешь, как мне хочется знать, какие именно трусики прикрывают твое лоно! Беленькие? Черные? Или…
— Персиковые! — выдохнула она и застонала, поняв, что поддалась на провокацию.
— Персиковые? М-м-м… Знаешь, когда я увидел эти веревочки с кружевом… Говорю так, потому что у нормального мужика то безобразие, что вы, женщины, носите, язык не повернется назвать трусиками… Тогда я сразу вспомнил, как ласкал тебя языком на кухонном столе! И твой сок мне напомнил сок персика!
— Потемкин, замолчи! — с придыханием выпалила Соня. — Я тебя прошу — замолчи!
— Замолчу, если покажешь трусики! — хитро заметил мужчина с дьявольским блеском в глазах.
— Ты ведь не отстанешь?
— А ты как думаешь?
Соня, зажмурившись, убрала его руку с колена и быстрым движением подняла платье едва ли не до живота. Из груди мужчины с шумом вырвался воздух.
— Ты чертовка! Если бы я не знал, что ты от природы стеснительна, подумал бы, что намеренно меня соблазняешь! И стоит заметить, соблазняешь очень искусно! Соня, ты даже не представляешь, чего мне стоит сейчас сдержаться и не зарыться лицом в твою киску!
— Денис! Ты обещал замолчать! — вскрикнула Соня, одергивая платье и стараясь не обращать внимания на многообещающий шепот мужчины.
Денис глухо засмеялся и откинулся на спинку сиденья.
— Как скажешь, моя маленькая волчица. Но если вдруг передумаешь…
— Нет!
— Не стоит делать поспешных заявлений!
— Потемкин, да прекратишь ты или нет?
— Соня, скажи честно, ты сейчас пытаешься противостоять мне или себе?
Соня сжала губы и снова отвернулась к иллюминатору. Ее сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Денис изменил тактику: теперь он не набрасывался с жаркими объятиями, а провоцировал словами, обещая сладкие прикосновения, пробуждая чувствительность, заставляя изнывать от желания. Она заметила, что он перестал к ней прикасаться. Легкие поглаживания не в счет. Денис точно взял тайм-аут, давая ей возможность самой решать, будет ли у них сексуальная связь.
Волчица оскалила зубы в негодовании, требуя у глупого человека продолжения. Ее-то не сдерживали рамки морали. Она руководствовалась инстинктами, а инстинкты кричали о том, как же истосковалась по своему черному волку.
— Давай сменим тему, — попросила Соня, восстанавливая дыхание. — Мы находимся в воздухе, и не одни!
— Хочешь сказать, что если бы мы были одни, ты бы уступила?
— Денис, да сколько можно?! — снова воскликнула она, резко поворачиваясь к нему и впиваясь взглядом в мужественное лицо. — Что ты хочешь услышать?! Что я по-прежнему желаю тебя? Так я и не скрываю! Полнолуние все-таки!
Реакция мужчины была неоднозначной. Лицо утратило шаловливую игривость, к нему вернулась жесткость, между бровями пролегла глубокая складка.
— То есть, если бы не полнолуние, ты бы меня не хотела? — сделал он вывод.
Соня поняла, что еще немного и сойдет с ума. От подобных разговоров бросало то в жар, то в холод. Она не понимала, чего добивается Денис. И сейчас была не в том душевном состоянии, чтобы разбираться.
— Я не буду больше разговаривать на тему секса, — резковато заявила она и сцепила руки в замок. Зная Дениса, ожидала, что он будет настаивать на ответе, но немало удивилась, услышав:
— Хорошо, отложим разговор на пару дней.
— Спасибо, — искренне поблагодарила, понимая, что уступчивость нехарактерна для альфы. Чтобы скрыть неловкость, быстро задала вопрос, который немало волновал в последние сутки: — Денис, можешь рассказать о моей стае?
Мужчина вытянул ноги и кивнул.
— Да, конечно. Правда, я давно был в стае Волков Дальнего Холма, многое могло измениться.
— Ты что-то говорил о том, что стая на грани вымирания, — напомнила Соня, радуясь, что они ушли от щекотливой темы.
— На грани вымирания — это громко сказано. Но то, что живут бедно и их род умирает, — факт.
— То есть? — сердце замерло в предчувствии нехороших новостей.
— Мне надо было отвезти тебя в свою стаю. Ты тогда получила бы представление о жизни оборотней. Думаю, ты мало что помнишь из детства.
Соня кивнула.
— Почти что ничего. Так… смутные обрывки. И то они начинаются с поездов, машин и чужих домов. Иногда снится пожилая женщина, которая во сне машет мне рукой, но не думаю, что это бабушка.
— Почему? Не веришь в мистику?
— Наверное.
— Зря. Возможно, твоя детская память запечатлела ее образ, а подсознание стремится к ней.
— Потемкин, ты никак Фрейда начитался? — не удержалась Соня от легкого подтрунивания.
Но мужчина и не подумал смутиться.
— Нет, подобная психология не по мне. Проходил в институте, вот иногда и умничаю! Это хорошо, что у тебя сохранился хотя бы образ бабушки.
— Возможно, я ошибаюсь.
— Сомневаюсь. Я не видел Татьяну Владимировну несколько лет, сейчас даже не знаю, как она поживает. Но то, что она жива, — точно. Если бы с ней что-то случилось, мне бы сообщили.
— У тебя в стае есть осведомители? — Соня в задумчивости прикусила нижнюю губу, в очередной раз подумав о том, что почти ничего не узнала о жизни оборотней. Ее захватил водоворот страстных отношений с Денисом, и на этом познания о стае завершились.
— Осведомители? — с легкой иронией переспросил мужчина. — Соня, мы не в детективов играем! Я не плачу никаким осведомителям за информацию! У меня нет «своих» людей в чужих стаях! Да, были времена, когда стаи враждовали за передел территории, но те кровавые времена давно в прошлом! И я искренне благодарен Луне за то, что альфам хватило ума и силы воли, чтобы остановить кровопролитие и договориться! Потому что, поверь, были времена, когда кровь оборотней лилась рекой. Отец рассказывал. Территориальные разборки среди стай можно сравнить с лихими девяностыми у людей! Сейчас оборотни предпочитают дружить, заключать партнерские отношения. Да, никто не отменял сфер влияния, но это уже вопрос бизнеса. Насчет стаи Волков Дальнего Холма… У меня есть там пара знакомых, которые, если мне необходимо, рассказывают, как у них обстоят дела. И рассказывают общеизвестные факты, они не доносчики и не предатели. Да и доносить не на что, Соня.
— Все так плохо?
Денис пожал плечами.
— Понятия не имею. Прилетим, увидим сами. Знаю, что в стае нет альфы, а это для оборотней сродни катастрофе.
— Нет альфы? — нахмурилась Соня. — Но разве такое возможно?
— Возможно, когда старый альфа умирает, не оставив наследников.
— Мне казалось, что альфой может стать любой оборотень, который докажет, что он лучший.
— Такое тоже может быть, но случается редко.
— Почему?
— В основном сила альфы передается из поколения в поколение. Наша кровь обогащена особыми ферментами, делающими нас более сильными. Поэтому мы с легкостью побеждаем в поединках. Да и сейчас вызов альфам бросают все реже. Смысла нет.
— Хитро у вас устроено.
— Не хитро, а умно. Если бы альфы были рядовыми оборотнями, была бы постоянная смена власти. А это ни к чему хорошему привести не может. Постоянные междоусобицы и интриги.
— Получается, что в моей стае как раз это сейчас и происходит?
— К сожалению, да. Один сильный самец пытается свергнуть другого. И самое печальное, что ни один из них не находит поддержки у большинства членов стаи. Отсюда и грызня.
Соня задумалась. То, что сказал Денис, казалось очень серьезным. Она знала, что оборотни живут общинами. Если между ними нет согласия, то и атмосфера в стае угнетающая. Возникал вопрос: а будут ли ей рады?
— Денис, — решилась высказать сомнения, — а как меня встретят в стае?
— Не беспокойся, все пройдет хорошо. Ты приедешь к бабушке, и никто не посмеет тебе и слова грубого сказать.
— Потому что ты будешь рядом?
Денис усмехнулся:
— Мыслишь в верном направлении, моя маленькая волчица.
— Я все равно переживаю.
— Соня! Успокойся! И постарайся хотя бы немного отдохнуть. Переживаний тебе хватит сполна, когда приземлимся. Все, отдыхай.
— Снова приказываешь? — Она прищурила глаза.
— Можешь считать, что да.
Соня вздохнула. Ну что он за человек? Казалось бы, нормально беседуют, он о чем-то рассказывает, а в следующее мгновение давит авторитарностью. И самое ужасное в том, что она начинает привыкать к подобному его поведению.

Глава 19

Денис слукавил, сказав, что их никто не будет ждать. Как только самолет приземлился и они спустились по трапу, из припаркованного неподалеку автомобиля вышли два молодых человека и уверенно направились к ним.
— Денис, а это кто? — спросила Соня, чувствуя волнение.
— А ты не узнала? Один — Виктор, мой бета. Второго, кажется, зовут, Дмитрий. Он у них сейчас исполняет обязанности альфы.
— Виктор? А как он здесь оказался?
— Прилетел, так же, как и мы. Только вчера.
— Зачем?
— Соня, ты, ей-богу, иногда задаешь детские вопросы! — воскликнул Денис, и его глаза в этот момент излучали теплоту и заботу. — Я, как альфа Лунных Волков, не могу без предупреждения приехать в другую стаю. Это могут расценить как попытку захвата территории, учитывая нестабильность в стае твоих сородичей. Мне необходимо было предупредить о своем визите во избежание конфликта.
— То есть бабушка знает о моем приезде? — разволновалась Соня и зачем-то принялась одергивать юбку, разглаживая несуществующие складки.
— Я попросил не сообщать Татьяне Владимировне. Надеюсь, сюрприз будет приятным.
— А как я на это надеюсь, Денис!
Они были вынуждены прервать диалог, к ним подошли мужчины.
— Денис, рад видеть тебя на территории Волков Дальнего Холма, — незнакомый молодой человек поприветствовал альфу.
— Надеюсь, мы вас не побеспокоили? — Денис быстрым оценивающим взглядом прошелся по оборотню, и его ноздри затрепетали, точно он по запаху пытался определить, что за человек перед ним. Глаза альфы едва заметно прищурились, и он как бы невзначай обнял Соню за талию.
— Нет, все отлично! Мы всегда рады гостям! Тем более если к нам пожаловали не просто гости, а члены стаи! — Молодой человек повернулся вполоборота к Соне и, не стесняясь, принялся ее рассматривать.
Это было ошибкой. Лицо Дениса мгновенно изменилось, официальное дружелюбие переросло в отчужденную холодность. Даже Виктор, стоящий рядом, заметно напрягся, да и сама Соня ощутила легкий дискомфорт. Волчице тоже не понравилось, что ее пристально рассматривают, оценивают.
— Дмитрий, — представился молодой человек и призывно улыбнулся.
Это было второй ошибкой. Как сдержался Денис, Соня понятия не имела. Но почувствовала, как его рука дрогнула на ее талии, и услышала приглушенное, доступное только для ее слуха рычание. Тот, кто называл себя альфой Волков Дальнего Холма, проявил неуважение к прибывшему альфе. Он представился девушке, а не ему.
Денис переглянулся с Виктором, давая тому негласное распоряжение. Между мужчинами произошел молчаливый диалог, после которого Виктор коротко, почти незаметно кивнул.
— Соня, — запоздало откликнулась она, чувствуя неловкость. Немного иначе представляла встречу с сородичами.
Соня не сказала бы, что Дмитрий произвел отталкивающее впечатление. Обычный мужчина. Высокого роста, крепкого телосложения. Но в нем не чувствовалось внутренней силы. Той, что способна повести за собой других оборотней. Соня заметила несколько шрамов на шее и руках и подумала, что слова Дениса обрели подтверждение — Дмитрию приходилось доказывать силой право называться альфой.
— Рад, очень рад! Тем более…
— Дмитрий, не советую разгоняться. — Денису, по всей видимости, надоело играть в приличия. — Эта девушка со мной.
Легкая тень пробежала по лицу Дмитрия. Он понял намек альфы и предусмотрительно сделал шаг назад.
— Денис, все ок! — немного вальяжно произнес он. — Я ни на что не претендую. Просто приветствую гостью.
— Рекомендую сменить тон. И взгляд. Еще раз повторяю — девушка со мной. — Дениса нисколько не смутило, что он на чужой территории в окружении чужих волков. Соня призадумалась. Наверное, Потемкин пользовался непререкаемым авторитетом, раз не побоялся заявить о своих правах.
Глаза Дмитрия заледенели, по скулам заходили желваки, и Соня сжалась. Сейчас будет перекидывание и драка. Ох, и веселое возвращение домой получится! И она поспешно сказала:
— Дмитрий, спасибо, что встретили нас. Мне очень приятно!
Мужчина медленно кивнул, не отрывая взгляда от альфы, и что-то в его фигуре изменилось. Соня не сразу заметила, как он, противясь, склонил голову набок, открывая шею, делая ее уязвимой и доступной. Дмитрий признал Дениса более сильным альфой даже без выяснения отношений.
— Денис! — воскликнула Соня, помня на себе воздействие силы альфы. Она не могла открыто попросить его прекратить давить на Дмитрия, тем самым усомнившись в его авторитете. Поэтому выбрала чисто женский вариант — прильнула спиной к груди мужчины, отвлекая внимание на себя. Получилось — из груди Дениса вырвался едва различимый стон. — Ты отпустишь пилота или он подождет тебя?
Она сказала первое, что пришло в голову! На самом деле тело сразу же откликнулось на плотное прикосновение к телу альфы, а волчица едва не заурчала от удовольствия, ощущая, как окутывает мужское тепло.
— Не меня, нас, — ответил Денис, делая акцент на последнем слове.
— Да-да, именно это я и хотела сказать. — Соня не стала спорить.
— Дмитрий, распорядишься, чтобы моего пилота накормили и выделили комнату или в гостинице, если она у вас есть, или в каком-нибудь доме?
Дмитрий повел плечами, точно сбрасывая невидимые оковы, и нахмурился.
— Без вопросов. Пусть глушит мотор и идет в деревню. Найдем ему комнату.
— Отлично.
Виктор, молчавший все это время, предложил:
— Мы могли бы снять большой дом. Нас много.
— Я найду, где разместить вас, — буркнул Дмитрий, понимая, что выставил себя в невыгодном свете перед альфой. Оборотень успел позабыть, что такое древняя сила крови.
Денис кивнул. Соня хотела отстраниться, но услышала тихое:
— Куда-а-а-а-а?
— Отпусти, прошу, — прошептала в ответ. — Ты же не можешь все время меня удерживать.
— Еще как могу. Думаешь, я не понял, что ты пыталась защитить этого зарвавшегося щенка?! Его стоило проучить!
— Денис, не при мне! — так же тихо попросила Соня, понимая, что мужчины живут по своим законам. — Еще одной кровавой стычки я не выдержу.
Упоминание о нападении сразу изменило дыхание мужчины. Глаза потемнели, в них промелькнула едва различимая боль.
— Извини. До сих пор не могу простить себе, что на тебя напали.
Соня постаралась разорвать кольцо его рук, но сразу поняла тщетность попытки.
— У меня ничего не болит, ранение затянулось. Даже шрама почти не видно. Остались лишь неприятные воспоминания.
— Надеюсь, со временем и они исчезнут из твоей памяти.
Соня хотела сказать, что все воспоминания, связанные с ним, вряд ли когда-то поблекнут, но благоразумно промолчала. Не стоит и дальше накалять атмосферу.
— Денис, я все забываю спросить, а ты знаком с моей бабушкой?
— Да, приезжал несколько раз с отцом, когда тот был уверен, что сможет уговорить Милу быть с ним.
Неприятно резануло слово «уговорить». Властный взгляд Павла, его рычание и угрозы, одержимое преследование никак не ассоциировалось с уговорами.
— И что отвечала бабушка?
— Что давно не поддерживает связи с дочерью, — жестко произнес Денис и, продолжая удерживать Соню за талию, двинулся в направлении машин.
— Я тоже часто задавала маме вопросы о нашей семье, — призналась она, отметив, что ей намного спокойнее, когда чувствует на себе руку Дениса. — Но она всегда уходила от ответа или говорила что-то неопределенное. И лишь когда сообщила, кто мы, рассказала, что в стае осталась мать, которую не видела много лет. Как думаешь, почему она ни разу не навестила бабушку? Это же очень жестоко!
— Соня, понятия не имею! Вы — женщины, вам мотивы друг друга должны быть более понятны. Хотя вы с Милой слишком разные. Вы ведь не были близки, как мать с дочерью?
— Нет, — с сожалением сказала она. — Ты правильно заметил, что мы очень разные. Мама — смелая, властная, сильная, знающая себе цену. А я… — пожала плечами. — Я вечно боялась даже собственной тени.
Идущий рядом мужчина глухо выругался.
— Она давила своим авторитетом, такое часто встречается среди оборотней. Сильные родители не желают признавать слабость детей.
— У тебя было так же?
— Нет, так было с Зоей.
Вспомнив улыбчивую сестру Дениса, Соня сделала очередное признание:
— А я знаю, что ты ей покупал куклы.
— У кого-то слишком длинный язык, — фыркнул мужчина.
— Просто она общительная.
— Просто кто-то давно по заднице не получал. Кстати, надо ее заставить убрать силиконовую дрянь из тела. Додумалась!
Соня ничего не успела ответить — они подошли к машинам, а продолжать разговор при посторонних не хотелось.
От вертолетной площадки до деревни, где жила стая Волков Дальнего Холма, дорога заняла с полчаса. Все это время Соня молчала, всматриваясь в пейзажи, мимо которых они проезжали. На душе становилось неспокойно — то, что видела, ей не особо нравилось. Пока они ехали, постоянно попадались разрушенные фермы, заброшенные дома, неухоженные земельные участки. Все находилось в запустении.
— Денис, это земли моей стаи? — поинтересовалась негромко, хотя в машине они находились вдвоем. Виктор предпочел сесть в автомобиль Дмитрия.
— Да. Это их прилегающая территория.
— А я надеялась, что нет… — грустно заметила Соня и снова повернулась к окну.
— Почему?
— Мне разрушенные фермы и заброшенные дома напоминают постсоветскую действительность. Тогда, когда деревни разграбливались, колхозы разрушались, а мужики спивались.
— Соня, я тебя предупреждал. Оборотни с Дальнего Холма живут без хозяина. Молодняк, что рвется к власти, наплевательски относится к земле. Они думают, что раз их будут называть альфой и склонять перед ними голову, то разом разбогатеют и в их карманах появятся золотые кредитки. Так не бывает! Быть альфой — значит нести ответственность перед своими людьми. Мы отвечаем не только за себя, но и за благосостояние стаи. Я должен обеспечить всех достойным жильем, предоставить работу, защиту. Многие из нас живут в городе, значит, постоянно контактируют с другими оборотнями и людьми. Альфа должен уметь вести бизнес, и такой, что будет приносить хороший доход. Иначе нельзя, Соня. Никто тебе не принесет мешок с золотом и не скажет: «Трать на свое усмотрение». Чтобы стая процветала, надо много работать. И работать всем. И со всеми. Я имею в виду, что нельзя терпеть тунеядство и пьянство среди своих людей. Подобные вещи необходимо пресекать на корню по той причине, что на подобных субъектов нельзя положиться. Поэтому я жестко контролирую употребление спиртного среди молодежи. Пусть занимаются спортом и изучают фондовые сводки. И так поступаю не только я.
— А как ты думаешь, как руководит стаей Дмитрий?
Этот вопрос задавать не стоило — Денис резко нажал на тормоза, и автомобиль с визгом остановился.
— Какого черта, Соня?! — зарычал мужчина, ударяя раскрытой ладонью по рулю.
Соня зашипела в ответ, уже не пугаясь его вспышки ярости.
— Это тебя следует спросить: какого черта, Потемкин? — Она тоже разозлилась. — Я когда-нибудь вылечу через лобовое стекло или разобью себе лоб! А лучше… нет! Я вообще перестану с тобой ездить! Ты водишь, как сумасшедший! Я тебе уже об этом говорила! Почему ты постоянно так резко тормозишь?
Мужчина с искаженным лицом и пылающими глазами повернулся к ней.
— Тебе он понравился? Приглянулся, да? Конечно, кобелина хоть куда! — прорычал он, и крупное тело содрогнулось, готовое перекинуться.
— Ты что такое говоришь?! — Соня не желала успокаиваться. Да сколько можно?! Только-только придут к мирному соглашению, как у Дениса что-то щелкает в голове, он срывается с цепи и набрасывается с непонятными претензиями.
— То и говорю! Уже прикидываешь пути к отступлению? Так вот, милая моя волчица, пока у тебя ничего не получится! И если я увижу этого… — Денис сделал выразительную паузу, давая понять, что далее следует матерное выражение, — рядом с тобой, я его порву. Наплюю на все мирные договоренности и задеру! Ты моя, Соня! И это больше не обсуждается!
Злость Сони исчезла так же быстро, как и возникла. Она смотрела в лицо самого желанного мужчины на свете и не знала: плакать, смеяться или ударить его чем-нибудь тяжелым по голове. Он снова ревновал… А еще назвал своей… Приятная теплота затопила тело.
— Вот скажи, Потемкин, ты чего взбеленился? Чего разозлился и кричишь? Я разве сказала, что мне Дмитрий понравился? Или сделала какое-то игривое замечание по этому поводу? Мы с тобой беседовали о жизни внутри стаи. Я неприятно удивлена тем, что стая, где я была рождена, в таком сильном запустении. И, естественно, мне бы хотелось, чтобы она вернулась к нормальной благополучной жизни. Поэтому и поинтересовалась по поводу Дмитрия. Сможет ли он, на твой взгляд, правильно организовать жизнь внутри стаи? А ты о чем подумал, Потемкин? И вообще, твои выпады оскорбительны! Какого же ты обо мне мнения, Денис? Думаешь, я свободно прыгаю из постели в постель, так, что ли? И это после того, что я рассказывала о себе?! Мне обидно, Денис! Обидно! Хотя, я думаю, тебе глубоко плевать на мои обиды и чувства! Так было с самой нашей первой встречи! О, пардон, забыла! Запамятовала, что и встреча наша была подстроена тобой с одной-единственной целью — отомстить!
Когда Соня начинала говорить, она не думала, что в своей речи дойдет до обвинений, а главное, затронет мотив их встречи. Не думала и о мнении Дениса в отношении себя. А сейчас, проанализировав его обвинения, пришла к выводу, что он ее считает едва ли не шлюхой.
— Соня, мне не плевать на твои чувства и обиды, — сквозь сжатые губы выпалил Денис.
— Да, конечно, я это уже поняла! — едко заметила Соня и устало махнула рукой. — Ой, ладно, не хочу! Не хочу снова ругаться и расстраиваться! Только договорились о перемирии, и нате вам, пожалуйста! Снова обвинения! Надоело! Думай, Потемкин, что хочешь! Я тебя больше и спрашивать ни о чем не буду, и переубеждать! Поехали, пожалуйста! Вон и Виктор уже выходит из машины…
Соня отвернулась, пряча предательские слезы. Поругались из-за пустяка! Сердце защемило, точно по нему с садистским удовольствием провели ржавым ножом: кровь не пустили, но след оставили.
— Соня, я погорячился и… — Денис тоже не договорил, выругался и завел двигатель. — Но извиняться и оправдываться не буду.
Соня и не ждала извинений. Хорошо уже, что снова не поставил на место, сообщив, что она перегнула палку и посмела разговаривать в неуважительном тоне. Успокоиться удалось не сразу. Пришлось сосредоточиться на предстоящей встрече с бабушкой. Взаимоотношения с Денисом подождут.
Соня оказалась права. Деревня, в которой проживала стая Волков Дальнего Холма, больше напоминала развалившийся колхоз, затерявшийся среди таежных поселений. Дома в основном были деревянными, постройки шестидесятых-семидесятых годов. Встречались новые, добротно построенные дома, но их оказались единицы.
В горле неприятно засаднило, и Соня приготовилась к худшему. Также решила, что если поймет, что бабушка испытывает финансовые затруднения, то предложит уехать с ней. Куда — пока непонятно. Возможно, Денис отпустит и она сможет найти работу в городе.
Автомобиль, в котором ехали Дмитрий с Виктором, свернул к небольшому дому, обитому белым сайдингом. Впереди располагался огород, на котором хозяйка разбила цветочные клумбы.
— Здесь живет Татьяна Владимировна? — Соня первая нарушила молчание.
— Да.
Они остановились. И сразу же входная дверь распахнулась и на крыльцо вышла привлекательная пожилая женщина лет шестидесяти. Невысокого роста, с миловидным лицом и светлыми волосами, она была одной из тех женщин, кто сразу вызывает симпатию.
— Бабушка знала о моем приезде? — охрипшим от волнения голосом спросила Соня.
— Мы предупредили.
— Спасибо.
Пожилая женщина всматривалась в окна автомобилей, видимо, пытаясь определить, в каком находится внучка. У Сони резко подскочило давление, в висках запульсировало.
— Что же ты не выходишь? — с улыбкой спросил Денис. У него снова изменилось настроение, и теперь он смотрел на Соню ободряюще.
— Да-да, конечно, — немного сумбурно ответила она и взялась за ручку дверцы.
— Смелее, — подмигнул Денис и уже более серьезно добавил: — Ты же знаешь, я рядом.
Соня сглотнула подступивший к горлу ком, кивнула и вышла из машины. Пожилая женщина застыла на верхней ступени небольшого крыльца, всматриваясь в ее лицо.
— Софья? — Голос женщины дрогнул.
— Бабушка? — уточнила Соня и, не сдержав эмоций, расплакалась.
Татьяна Владимировна всхлипнула и протянула руки в стремлении обнять внучку, которую не видела больше двадцати лет.

Глава 20

Спустя двадцать минут Соня сидела на кухне Татьяны Владимировны и пила горячий чай с земляничным вареньем. Бабушка суетливо накрывала на стол, доставая из духовки румяные пирожки.
— Ты с чем любишь? Я испекла с картошкой, с сыром, с рисом. Не знала, что именно ты предпочитаешь, поэтому…
— Я все люблю! — поспешно выговорила Соня, до сих пор не веря, что сидит на кухне родного человека. Смотрела на бабушку с легкой глуповатой улыбкой. — Все-все. И обязательно попробую с каждым вкусом. Да что греха таить, Татьяна Владимировна, я впервые в жизни ем домашние пирожки.
Женщина застыла с подносом и быстро-быстро заморгала, пряча навернувшиеся слезы.
— То есть как это впервые в жизни? — спросила она, хотя вопрос был, скорее, риторическим.
— Мама не пекла пироги, — все же ответила Соня и почему-то покраснела, точно ей стало стыдно за мать.
— Я догадалась, — сказала Татьяна Владимировна и сноровисто принялась выкладывать пирожки на стол, опять-таки пряча глаза.
— Мне кажется, она и не умела…
— Не умела, — дрогнувшим голосом призналась бабушка. — Это моя вина. Я баловала ее. Все домашние обязанности одна выполняла, не приучала к хозяйству, вот она ничего и не умела. А потом поздно было…
Неожиданно женщина всхлипнула и отвернулась. Соня сразу же отставила чашку и, поддавшись порыву, вскочила со стула и обняла бабушку.
— Татьяна Владимировна, прошу вас, не плачьте! Не надо! Я понимаю ваши чувства, но прошу — хватит слез! Мне казалось, мы их все выплакали на крыльце? Или ошибаюсь? — Соня старалась говорить ласково, хотя у самой тоже защипало в глазах.
Пожилая женщина подняла лицо и посмотрела на нее.
— Мне показалось, что ты назвала меня бабушкой… Там, на крыльце… А сейчас снова Татьяна Владимировна…
Соня улыбнулась, чувствуя, как по телу распространяется тепло.
— Простите меня. Я стесняюсь и подумала, что вам, возможно, будет неприятно… Мы ведь не виделись долгие годы. Вдруг не захотите, чтобы я вас сразу называла бабушкой. Мало ли что!
— Чушь! — фыркнула женщина и улыбнулась в ответ. Подняла руку и дотронулась до щеки Сони. — Девочка моя, я уже и не чаяла увидеть тебя! Думала, что мы никогда не встретимся…
Растроганная Соня смущенно произнесла:
— Я очень хотела с вами познакомиться, вернуться в родную стаю! Но не знала, как вас найти! Даже не знала, к какой стае принадлежу!
Тень сожаления промелькнула на морщинистом лице хозяйки дома. Еще раз улыбнувшись, женщина отстранилась и сказала:
— Соня, давай-ка возвращайся за стол. Сейчас я тоже себе налью чаю и мы поговорим. Хорошо?
— Конечно!
— Я тоже очень хотела встретиться с тобой. Но, как и ты, не знала даже приблизительно, где искать… И если бы не Денис Потемкин… — Татьяна Владимировна покачала головой и принялась наливать себе чай. — Какой парадокс! Чем больше об этом думаю, тем сильнее удивляюсь иронии судьбы. Старший Потемкин разрушил мою жизнь, младший вернул надежду. Никогда бы не подумала, что скажу «спасибо» кому-нибудь из Потемкиных! Но сказала…

Татьяна Владимировна села напротив и стала раскладывать пирожки по тарелкам. Она суетилась, пытаясь скрыть волнение и смущение. Соня испытывала те же чувства. Да оно и понятно! Они не виделись многие годы, Соня из двухлетнего ребенка превратилась во взрослую женщину, а на лице Татьяны Владимировны появились глубокие морщины, как от возраста, так и от переживаний за судьбу дочери и внучки.
Она бы могла многое рассказать Соне. Как искала их, как, перекинувшись, пыталась взять след, хотя бы найти город, в котором остановились родные люди. Как все-таки нашла и услышала в ответ ледяное: «Мама, ты зря приехала. Прости. Но моя жизнь теперь не связана со стаей. Я никогда не вернусь». Как боль, которую, казалось, невозможно пережить, резанула сердце острым ножом. Как просила Милу отдать ей внучку, позволить вернуть дитя в родную стаю и услышала решительное: «Нет».
Татьяна Владимировна могла многое рассказать, но стоило ли бередить старые раны? Она не знала, где допустила ошибку в воспитании Милы. Почему та выросла бессердечной своенравной женщиной, ставящей свои интересы превыше интересов близких. Татьяна Владимировна искала ответы на эти вопросы долгими бессонными ночами и не находила. Она молила Луну об одном — увидеть внучку, узнать, что с той все в порядке, что Мила не сломала ее.
И когда в дверь постучал Денис Потемкин, первым порывом было не открывать. Но, воспитанная в суровых традициях жизни в стае, она не смогла проигнорировать требование альфы, пусть и чужого. Впустила его в дом, и уже через пять минут по щекам женщины катились слезы. Он нашел ее девочку и готов организовать их встречу. Что еще нужно для счастья женщине на закате лет?
Встреча с Соней превзошла все ожидания Татьяны Владимировны. Она приготовила множество слов, которые собиралась произнести, но как только увидела девушку, все они испарились. Внучка стояла у машины с растерянным взглядом, внешне она была очень похожа на саму Татьяну Владимировну в юности. И все слова застряли в горле, испарились. Остались лишь чувства. Татьяна Владимировна в глубине души опасалась, что Соня окажется холодной девушкой, выросшей в неприязни ко всему, что связано с сородичами. Такое могло случиться, если Мила с детства вбивала ей в голову, что стая — это зло. И какое же сильное облегчение испытала пожилая женщина, увидев слезы, заблестевшие в глазах внучки.
— Потемкины играют в наших жизнях непростые роли, — произнесла Соня, отрывая Татьяну Владимировну от размышлений.
— Это верно. Ты, давай, кушай! Наверное, проголодалась с дороги?

— Мы прилетели на самолете, поэтому особо проголодаться не успела. Но я же сказала, что попробую все пирожки, и от своих слов не отказываюсь. — Соня снова улыбнулась, отметив про себя, что они обе опасаются говорить о главном, откладывают непростой разговор на потом.
— Угощайся-угощайся, с пылу с жару самое то.
Соня взяла пирожок с сыром и откусила небольшой кусочек.
— Татьяна Владимировна… Простите, бабушка, это восхитительно! Я пропала! У вас не получилось научить дочь, так научите внучку! Я тоже хочу выпекать такое чудо!
— Легче легкого! Пару раз побудешь со мной на кухне, думаю, быстро схватишь, что к чему! Соня, ты же погостишь у меня? — с надеждой спросила женщина и внимательно посмотрела на нее.
Хороший вопрос, который волновал Соню не меньше, чем бабушку. Как только она въехала в поселок, то сразу поняла — жить здесь не сможет. Постоянные переезды сделали ее жительницей города или, на худой конец, пригорода. Так, чтобы в любой момент можно было прыгнуть в машину и через полчаса оказаться в центре цивилизации. Поселение Волков Дальнего Холма производило впечатление едва ли не заброшенной деревни. У Сони даже возник вопрос: а кто им привозит продовольствие?
Дома у Татьяны Владимировны было уютно и чисто. Но современной мебели и техники в доме не наблюдалось. Да, Соня не заметила, что бабушка нуждается в деньгах, но от этого легче не стало.
— Погощу, — кивнула Соня, отправляя в рот очередной кусочек пирога. — Сколько по времени, сказать не могу. Я хочу с вами познакомиться поближе и получше узнать сородичей.
— Соня, может, перестанешь мне выкать? Как-то нехорошо получается, мы ведь близкие родственники.
— Договорились.
— Я счастлива, что ты согласилась остаться. Ночевать будешь у меня? — Вопрос прозвучал двусмысленно.
— Э… — Соня призадумалась. — Наверное. А есть другие варианты?
— Соня, я же видела тебя с Денисом. — Женщина перестала улыбаться, и в ее взгляде проскользнуло понимание ситуации. — Ты приехала с ним. Видела, как он на тебя смотрел. Точно так же смотрел Павел на Милу. Вы с ним не друзья. Между вами нечто большее. И еще… Потемкин не скрывает парную метку. Выставляет на всеобщее обозрение. С гордостью, я бы сказала, носит. И вряд ли его пара позволила бы ему поехать, вернее, полететь с тобой неизвестно куда в полнолуние. Из этого я сделала вывод, что парную метку ему поставила ты. Я права?
В отсутствии проницательности Татьяну Владимировну упрекнуть было нельзя. Соня медленно выдохнула воздух из легких и, вжимая голову в плечи, сказала:
— Отчасти ты права, бабушка. Но лишь отчасти.
— Почему?
— Парную метку поставила ему я, сама не знаю как. Да чего скрывать, я узнала о сути метки уже после того, как укусила Дениса! — воскликнула, краснея.
— Но я не вижу парной метки у тебя.
— А ее нет. — Соня покачала головой и развела руками. — Я же говорю, бабушка, что между нами все непросто.
— Не поняла… То есть альфа Лунных Волков, один из сильнейших оборотней, вожак, которым восхищаются и считают одним из мудрейших представителей нашей расы, позволил себя укусить, а сам метку не оставил?
— Получается, что так.
Стало обидно. Соня не задумывалась об этом раньше.
— Странно-странно, — нараспев произнесла Татьяна Владимировна, и в ее глазах появился лукавый блеск, точно она поняла нечто интересное. — То есть ты признала в нем пару, Соня?
— Получается, признала, — повторила она.
— В твоем голосе не слышно восторга.
— А чем восторгаться, бабушка? — Соня вовремя прикусила язык, у нее чуть не вырвалось признание о его плане мести. — Между нами все очень запутанно. Да и знакомы мы всего ничего.
— Мутит что-то Потемкин, ох, мутит. Но ладно, это ваше дело. Я не имею права вмешиваться или давать советы. Просто удивляюсь, чем наша семья так притягивает семью Потемкиных? Сначала Мила, теперь ты.
— Это разные истории, бабушка. У меня слабый характер, я не Мила и не смогу противостоять Денису.
— А противостоять обязательно? — задав этот вопрос, Татьяна Владимировна попала в яблочко.
Соня вскочила со стула со словами:
— Можно я себе еще чаю сделаю?
— Давай я.
— Нет-нет, я сама. — Ей необходимо было что-то сделать, чтобы скрыть неловкость.
Пока наливала чай, руки тряслись. Денис вчера, когда она приходила в себя после ранения, начинал разговор. И сейчас промелькнула мысль, что он его не закончил, хотел еще что-то сказать, но в последний момент передумал. Может быть, виной была ее неразговорчивость?
— Если не хочешь, мы не будем говорить о Потемкине, — поняв ее состояние, предложила Татьяна Владимировна.
Соня посмотрела на бабушку с благодарностью.
— Да, я бы предпочла потом обсудить наши отношения. Когда сама в них разберусь. Да и в себе тоже.
— Тогда давай поговорим о другом. О чем угодно. Соня, я так рада, что ты сейчас сидишь здесь, в моей кухне, и мы с тобой беседуем!
— Мне и самой в это не верится. — Соня вернулась на место. — Хочешь, я расскажу, как мы жили с мамой?
В глазах Татьяны Владимировны заблестели слезы.
— Очень хочу.
— С чего начать?
— С чего хочешь. Мне интересно все.
И Соня заговорила. Она старалась рассказывать с долей юмора. Преподнести их жизнь с мамой не как череду бесконечных переездов, поиска квартир и нового убежища. Да и упоминание о Павле, его приходы к ним тоже постаралась сгладить, опустить свой страх, непонимание происходящего. Ни к чему ворошить прошлое — это Соня уяснила хорошо. Прошлое на то и прошлое, что не должно мешать будущему.
Татьяна Владимировна слушала внимательно, почти не перебивая. Если где-то и замечала, что Соня что-то недоговаривает, то не акцентировала на этом внимание.
Чай они пили долго, несколько часов, потом вместе мыли посуду, и Соня не заметила, как за окном стемнело.
— Ого! Сколько же мы с тобой проговорили! — воскликнула она и отодвинула занавеску, выглядывая на улицу. — Уже темно.
— Время без пятнадцати одиннадцать.
— Одиннадцать?
— Да. Скоро молодежь выйдет на улицу и отправится в лес. — Татьяна Владимировна тоже посмотрела в окно, потом перевела взгляд на нее. — Отправишься с ними бегать?
Соня растерялась.
— Я об этом даже и не думала.
— А ты подумай. Кровь молодая, энергия бьет ключом, — понимающе улыбнулась бабушка. — Или хотя бы прогуляйся перед сном.
— Я подумаю. А можно сначала душ принять?
— Можно, — кивнула Татьяна Владимировна. — Только у меня по старинке.
— Это как?
— Я имею в виду, что нет душевой кабины. Есть ванна и к ней лейка для душа. Такой вариант устроит?
— Устроит, мне немного сполоснуться, смыть пыль, и все.
— Тогда давай я тебя провожу и дам чистое полотенце.
Соня в ванной комнате находилась недолго. Быстро вымыла голову, высушила феном волосы и наложила легкий макияж. Зачем вообще красилась ночью? Хороший вопрос.
Пожелав бабушке спокойной ночи, вышла из дома. Как ни странно, страха не испытывала. Пусть и находилась в незнакомом поселке, но чувствовала, что ее здесь никто не тронет.
Вдохнув полной грудью прохладный воздух, решила прогуляться. В лес идти не собиралась. Все-таки появление новой самки могут плохо воспринять местные девушки, а ей конфликты ни к чему. Да и усталость после дороги и волнение от встречи с бабушкой сказывались.
Вдоль дороги были высажены деревья: березы, вязы, встречались и тополя. Странное сочетание. Соня не успела пройти и десятка метров, как ее схватили за руку и прижали к одному из толстых вязов.
— Позволь узнать, моя маленькая волчица, куда это ты собралась на ночь глядя? — Шепот Дениса заставил охнуть.
— Ты напугал меня, — выдохнула она. — Я не почуяла твоего приближения.
— И не надо. — Мужчина прижал мощным телом Соню к дереву, поднимая ее руки над головой. — Если мне надо, я могу блокировать собственный запах, и ни одна душа не догадается, что я рядом. Соня, ты не ответила на вопрос!
Она попыталась высвободиться.
— А ты меня пусти для начала, Потемкин! Что за…
Она не договорила, потому что Денис, склонив голову, лизнул ее шею, точно пробуя кожу на вкус.
— Гель для душа со вкусом земляники, — протянул он, делая вид, что не заметил требования. — Ты основательно подготовилась. Только вот для чего?
Соня нахмурилась, догадываясь, куда клонит Денис. Стоять, прижатой его телом, становилось труднее. Скоро полночь, полная луна давно украшает звездное небо, и скоро ее влияние достигнет апогея. Соня остро чувствовала каждый мускул Дениса, и мысли невольно сосредоточились на его бедрах у ее живота.
— Ты снова хочешь меня в чем-то упрекнуть? — проворчала она и сделала еще одну попытку вырваться. Безрезультатно.
— Я не упрекаю. Пока. Лишь спрашиваю. — Денис говорил глухо, и по тому, как часто поднимается и опускается его грудь, Соня сделала вывод, что он сдерживает целый шквал эмоций.
Поэтому решила ответить честно:
— Я вышла погулять.
— Погулять, говоришь, вышла. — Денис шумно втянул носом ее запах. — Интересно-интересно… И ты, конечно, совершенно случайно направляешься к месту сбора стаи Волков Дальнего Холма? И ты, опять-таки, не собираешься с ними бегать по лесу? Нет, я не против… Я даже не имею морального права тебя не пускать, это твоя стая, Соня… — Он говорил вкрадчивым голосом, и по ее телу побежали мурашки. — Но, черт возьми!.. Если хочешь побегать и принять участие в сексуальных игрищах в лесу, ты что, не можешь выбрать меня?! Тебе не понравился прошлый раз?
Выговорив яростную тираду, Денис прижался плотнее, практически лишив возможности двигаться. Одной рукой продолжал удерживать ее руки, а вторую опустил к бедрам и сжал их. От откровенной ласки Соня зашипела. Волчица взметнулась, готовая мгновенно уступить требованию волка.
А еще в голове промелькнула мысль, что, несмотря на требовательный, обвиняющий тон, Денис спрашивает, более того, предлагает себя. То есть оставляет выбор. Пораженная Соня не сразу нашла что ответить. Да и мужская рука, по-хозяйски ласкающая бедро, смущала и сбивала с мыслей.
— Потемкин, я вышла погулять, подышать свежим воздухом. И если ты мне сейчас что-нибудь скажешь про Дмитрия… Обещаю тебе, что перестану с тобой разговаривать, и никакая твоя сила альфа-самца не заставит меня и слова сказать!
Ответом послужил тихий приглушенный смех. Денис уткнулся лицом в шею Сони и принялся прокладывать дорожку из легких поцелуев.
— Ты уже неплохо знаешь меня, маленькая волчица. Я на самом деле собирался тебе сделать выговор насчет Дмитрия. Ты опередила меня.
— Денис, ты невыносим! — вспыхнула она, чувствуя, как знакомое тепло распространяется по телу.
— Почему? Ничего не могу с собой поделать, инстинкты собственника возобладали над разумом. — Теперь его рука сместилась с бедер на грудь и властно сжала холмик, заставив Соню охнуть, а сосок напрячься, превратившись в небольшой шарик. — Соня, ты должна понимать, что мне не нравится, что ты гуляешь одна, когда вокруг полно сексуально озабоченных самцов! И сегодня полнолуние!
— Но на мне же твой запах, Денис, — уже простонала Соня, склоняя голову набок и не замечая, как ее нога скользит вверх по его бедру. — Никто не осмелится подойти ко мне и заявить права.
— Они не осмелятся, но ты вольна выбирать партнера!
На Соню точно ушат холодной воды вылили. Она замерла. Возбуждение, зарождающееся внизу живота, мгновенно испарилось.
— Ты… Что ты такое говоришь? — прошептала сквозь зубы, чувствуя, как обида накрывает с головой. — Ты считаешь, что я только позавчера занималась с тобой любовью, а сегодня, приехав в родную стаю, выберу другого партнера? Так получается? Господи, Потемкин, да сколько можно надо мной издеваться?!
Голос задрожал, и Соня все же нашла в себе силы вырваться из плена рук Дениса и оттолкнуть его.
— Соня! — недовольно воскликнул Денис, и в его голосе послышалось предупреждение.
Она вскинула руки и, немного отойдя в сторону, попятилась.
— Между нами никогда не будет перемирия. Никогда. Теперь я это отчетливо понимаю… Ты можешь и дальше осуществлять свой план мести… Можешь и дальше принуждать жить в твоем доме… Можешь и дальше… Я не знаю, что ты можешь делать дальше! Но я устала! Я знаю, что тебе плевать на мои чувства! Но мне — нет! Я живой человек! И я не игрок твоего уровня! Я не в состоянии выдержать постоянное хождение по лезвию ножа! Ты то добр ко мне, то обвиняешь черт-те в чем! Я больше так не могу! И…
— Соня…
Она яростно закачала головой, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
— И, знай, Потемкин, теперь я буду сопротивляться! Буду сопротивляться настолько, насколько хватит сил, физических и душевных! К черту мои чувства… К черту мое влечение к тебе… К черту все!
Выпалив это, развернулась и побежала, не разбирая дороги.
— Соня, подожди! — закричал вслед Денис, и она услышала, как он помчался за ней.
Никогда в жизни Соня не бегала так быстро. Возникло ощущение, что от того, убежит или нет, зависит дальнейшая судьба. Она бежала, не разбирая дороги, стараясь скрыться среди домов. Когда они проезжали здесь днем, Соня обратила внимание на проулок, уходящий к лесу, — вот туда и устремилась.
— Соня, да подожди ты! — Рык Дениса раздался совсем рядом.
Она сделала последний отчаянный рывок, уже понимая, что попалась, и врезалась во что-то твердое и живое.
— Соня?
Мужские руки вовремя подхватили, не позволив упасть.
— А ну отошел от нее! — взревел Денис, останавливаясь в шаге от Сони.
Сердце выпрыгивало из груди, дыхание сбилось. Она подняла голову и увидела, что налетела на Дмитрия. Мысленно застонала. Кто угодно в этой ситуации, но только не Дмитрий! Реакцию Дениса на то, что именно лжеальфа удерживает ее, нетрудно представить. И она не заставила себя долго ждать. Угрожающий рык разнесся на всю округу.
— Потемкин, что тут происходит? Почему волчица моей стаи убегает от тебя? — Дмитрий, прищурив глаза, впился взглядом в Дениса, словно не замечая, что тело оборотня начало трансформироваться.
Соня, осознав, что  может произойти, уперла руки в грудь Дмитрия.
— Тут ничего не происходит! Ничего!
— Тогда почему ты убегаешь от Потемкина?
— Я, кажется, сказал, чтобы ты отошел от нее?!
Мужчины заговорили разом, и воздух вокруг них наэлектризовался до предела. Соня, приложив усилия, расцепила руки Дмитрия и хотела отойти, но не тут-то было. У альфы Волков Дальнего Холма сработал инстинкт хищника — он не пожелал отпускать добычу. Его глаза недобро блеснули.
— Я не позволю указывать, что делать мне на моей территории! — прорычал Дмитрий, и она с ужасом увидела, как на лице мужчины проступает щетина. Соня осознала, что послужила лишь поводом для выяснения отношений. Дмитрий, привыкший силой доказывать право называться альфой, решил и на этот раз самоутвердиться!
Глупец! Какой глупец! Соню затрясло. Она-то понимала, что Денис разорвет его. Стоит волку потерять самообладание, и ему не потребуется много времени, чтобы покончить с Дмитрием.
Соня запаниковала. Да что же за законы такие у оборотней?! Почему нельзя решить разногласия мирным путем?! Хотя и не было серьезных разногласий! Лишь двое мужчин, желающих помериться силой. Вернее даже — один.
Соня застонала уже вслух.
— Дмитрий, пожалуйста, не начинайте ссору! Мы с Денисом…
— Это МОЯ земля! — закричал мужчина и сделал самую ужасную ошибку, которую мог совершить в данный момент. Толкнул Соню.
Перекидывание Дениса было стремительным. Соня, с трудом устояв на ногах, вскрикнула и зажала рот рукой, увидев, как до боли знакомый черный волк прыгнул на Дмитрия. Последний тоже начал перекидываться, но не успел завершить процесс. Его способности контроля над зверем уступали альфе. Волк сбил Дмитрия с ног и повалил на землю, угрожающе скаля морду, максимально приблизив ее к лицу противника.
— Нет!
Соня рванулась к мужчинам, но в последний момент остановилась. Впоследствии и сама не поняла, как у нее получилось не усугубить ситуацию. Она с детства знала, что вмешиваться в разборки между взрослыми или в драку между мужчинами не имеет смысла. Помочь ничем не сможешь, а вероятность того, что тебя покалечат, — велика.
Волк, продолжая рычать, медленно повернул голову в сторону Сони, и она в очередной раз убедилась, что человек контролирует зверя. На нее смотрели карие глаза Дениса, и в них читалась осмысленность.
И Соня решилась. Сделала робкий шажок в направлении зверя и распластанного мужчины. Последний даже не пытался бороться с волком, а лежал притихший. Лишь иногда из груди вырывались звуки, отдаленно напоминающие поскуливание. Амплуа грозного альфы слетело с мужчины в одночасье.
— Денис, пожалуйста… пожалуйста… послушай меня, — тихо произнесла Соня, опускаясь на корточки рядом с черным волком. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но она отважно заглянула в глаза зверю. — Не надо… Не связывайся с ним, прошу тебя. Ты сильный, тебе не надо подтверждать свое положение альфы, оставь его.
Зверь протестующе мотнул головой и положил большую лапу с выпущенными когтями на грудь мужчины. Тот, уже не стесняясь, протяжно заскулил. До него наконец-то дошло, что Денис Потемкин — это не молодняк из их стаи.
— Отпусти его, и давай уйдем, — заговорила Соня, снова привлекая к себе внимание. Она даже протянула руку и дотронулась до спины зверя. Тот чуть выгнулся, принимая нечаянную ласку. — Он не стоит того, чтобы ты пачкался в крови. Оставь его, Денис, прошу. Я все понимаю… Мужская честь задета, но… Пожалуйста…
Последнюю просьбу Соня высказала уже плача. Нервное напряжение достигло апогея. Сначала ссора, теперь вот это… Понимала, что если сейчас окажется повинна в убийстве Дмитрия или его увечье, то не сможет забыть об этом никогда.
И волк, казалось, понял ее состояние. Он в последний раз грозно зарычал на Дмитрия прямо ему в лицо и спрыгнул, снова перекидываясь в полете. У Сони вырвался вздох облегчения, и она, покачиваясь, выпрямилась.
— Дмитрий?..
— Альфа?
— Е! Вот так дела…
Соня, поглощенная происходящим, не заметила, как в переулке появились другие сородичи. Они прибежали на шум. В их числе и Виктор. Он быстро оценил ситуацию и покачал головой. Подобрался, готовый в любой момент кинуться в бой.
Дмитрий не спешил подниматься. Он сел, сжав голову руками и, глухо стеная, начал раскачиваться из стороны в сторону. Понимал, что соплеменники теперь не признают его в качестве альфы. Мало того что поругался с вожаком Лунных Волков, который был единственным, кто поддерживал с ними финансовые отношения, так еще струсил, как нашкодивший мальчишка.
— Денис? — Соня, дрожа и нервно заламывая руки, посмотрела на мужчину, который не сводил тяжелого взгляда с Дмитрия. В момент перекидывания одежда порвалась, и теперь он стоял обнаженным, но собственная нагота его нисколько не смущала.
— Ты! — Денис указал пальцем на Дмитрия. — Чтобы и пальцем не смел больше прикасаться к МОЕЙ женщине! Тебя, щенок, сейчас спасло то, что она не пострадала и что встала на твою защиту! Я не буду требовать сатисфакции! Но… Завтра потребую встречи со старейшинами! Даже хорошо, что люди из стаи Волков Дальнего Холма увидели, какой недостойный оборотень претендовал на то, чтобы его называли альфой! — Дмитрий поднял голову и тотчас согнул ее набок, обнажая шею и признавая силу говорившего. — Впредь это будет тебе наукой!
— А что тут произошло? — Юноша лет шестнадцати с интересом переводил взгляд с Дениса на Дмитрия и Соню. На него шикнул кто-то из взрослых:
— Помолчи лучше! Или ступай на поляну!
— Ага, а на поляне-то кто нас поведет? Я за этим больше не побегу. — И юноша кивнул в сторону Дмитрия. — Так лохануться! На альфу Лунных Волков напасть! Это же, слышь, совсем с головой не дружить надо!
— Андрей, замолчи! Не твоего ума дело! — снова кто-то попытался его образумить.
Но Остапа понесло:
— Слышь, вы мне рот не затыкайте! Я такой же член стаи, как и вы! И, может, меня поболе вашего волнует, что станет со стаей! Мы и так еле концы с концами сводим, а теперь еще и конфликт с Лунными Волками! Оно нам надо?
— Конфликт исчерпан, — бросил Денис, продолжая неотрывно смотреть на Дмитрия, точно ожидая нападения со спины.
— Ага, исчерпан. Ни фига! Кто нас теперь возглавит? Снова молодняк будет биться? А смысл-то в этом есть? Все равно никто достойным альфой не станет. — И тут молодой человек ударил себя по коленям. — Денис, слышь, а может, ты станешь нашим альфой? Ну, я не знаю, как там с законами и вековыми порядками, но такое же возможно, по логике вещей, а?
В проулке наступила тишина. Все присутствующие замерли и разом посмотрели на Дениса. Слова молодого человека, высказанные вслух, совпали с мыслями других членов стаи, которым давно требовался сильный и умный вожак.
Соня, моргнув несколько раз, тихо произнесла:
— Денис?
Мужчина глухо выругался и поднял руки.
— Ничего решать я сейчас не буду. Завтра созовем совет старейшин и обговорим ситуацию. А сейчас я бы хотел, чтобы каждый занялся своими делами! Представление закончено. А ты… — Он повернулся в сторону подростка. — Ступай-ка побегай по лесу, да хорошенько.
— Не, а я что-то не то сказал?
— Сгинь с глаз! — прорычал Денис, но в его голосе не было угрозы.
Андрей, так, кажется, звали парня, пожал плечами и, ворча что-то себе под нос, направился в сторону леса. За ним, с осторожностью и надеждой поглядывая на альфу, потянулись и остальные члены стаи. Дмитрий тоже поднялся на ноги и, не поднимая головы, пошатываясь, пошел в противоположную сторону.
Денис и Соня остались одни. С минуту они оба молчали, наблюдая за тем, как пустеет переулок. Соня, переминаясь с ноги на ногу, негромко произнесла:
— Я хочу вернуться домой, к бабушке. Ты меня не проводишь?
Денис, хмуря брови, ответил:
— Больше не будешь убегать?
— Нет. Ты же все равно догонишь…
Он кивнул:
— Догоню.
Соня, больше не чувствуя обиды, покачала головой.
— Потемкин, почему с тобой так трудно?
Денис пожал плечами:
— Не знаю. Сам не могу разобраться в причинах. Говорю совсем не то, что думаю.
Они не спеша вышли на дорогу и двинулись в сторону дома Татьяны Владимировны.
— Что ты имеешь в виду?
— Соня, я не хочу выяснять отношения на улице. Если пригласишь в дом, буду благодарен.
Соня обратила внимание, что Денис говорил лаконично, продолжая хмуриться. Поняла, что он думает над словами молодого оборотня.
— Приглашу, — выдохнула, ругая себя за то, что не хочет с ним расставаться. Как бы ни горячилась, какие бы слова ни произносила в запале, она быстро отходила и понимала, что ей снова хочется быть рядом с Потемкиным. И волчица, все это время молча наблюдавшая, тоскливо подняла мордочку и несколько раз ударила хвостом, подтверждая, что и она сильно скучает по черному волку. — Надеюсь, бабушка не будет против.
Красивые губы Дениса скривились в чуть ироничной усмешке.
— Не будет. Кстати, как вы с ней поговорили?
— Мы подружились. Но сам понимаешь, наше общение только начинается, и мне бы не хотелось с ней разлучаться.
— Тогда вам нужно жить в одном месте.
— Нужно, — согласилась Соня. — Я думала об этом и пока, к сожалению, не нашла решения.
— Решение всегда есть, — грубовато заметил Денис. Он шел рядом с ней, не пытаясь дотронуться.
— И какое же?
— Думаю, завтра все будет ясно.
Соня тоже нахмурилась.
— Денис, я правильно поняла, что ты всерьез размышляешь над словами того парня?
— Правильно.
Неожиданно Соня разволновалась, у нее резко участилось сердцебиение. Потемкин может стать альфой ее стаи! С одной стороны, это сразу изменит финансовое положение сородичей в лучшую сторону, с другой — он станет и ее непосредственным альфой!
— Разве такое возможно? Я имею в виду слияние двух стай.
— Возможно. Но я сейчас не хочу принимать решение. Все необходимо взвесить как следует. И поговорить со старейшинами. — Они свернули к дому Татьяны Владимировны. — Соня, и если честно, меня сейчас мало волнует слияние стай. Я беспокоюсь о другом.
— О чем? — Соня, поддерживая разговор, открыла дверь.
— О нас.
Она замерла и на мгновение прикрыла глаза. Ничего не успела сказать, как Денис продолжил:
— Давай поговорим. Без криков. Без ссор. Я пытался поговорить вчера, но, видимо, еще не до конца созрел. Сегодня понимаю, что разговор необходимо закончить. Иначе я и тебя дальше продолжу терзать, и сам изведусь.
Соня порадовалась, что он не может видеть сейчас ее лица. Наверняка в глазах отражается боль и робкая надежда. Да, вчера, когда она увидела его сидящим у кровати, промелькнула мысль, что между ними не все потеряно. Соня прикусила губу и кивнула.
— Поговорить надо.
Они прошли внутрь. Соня ожидала, что к ним выйдет бабушка, но в доме стояла тишина.
— Татьяна Владимировна, наверное, спит, — догадался Денис о ее мыслях. — Или делает вид.
— Скорее всего, второе.
— Где будем беседовать?
Хороший вопрос.
— Кухня? — предложила Соня, замявшись в прихожей.
Денис снова усмехнулся.
— Знаешь, я бы предложил спальню, но тогда мы точно не поговорим.
Соня, покраснев, кивнула.
— Давай в гостиной, а то что-то в последнее время все мои разговоры происходят или в спальне, или на кухне. Пора сменить обстановку.
— Гостиная так гостиная.
И Денис, хорошо ориентируясь в доме Татьяны Владимировны, прошел в гостиную. Соня последовала за ним.
— Ты не будешь преследовать Дмитрия? — задала она вопрос, который продолжал беспокоить. — Он зарвался и сам не понял, что наделал!
— Соня! Сколько раз я говорил тебе, что неадекватно реагирую, когда ты говоришь о других мужчинах?!
Соня решила присесть на диван. Ей необходимо было небольшое личное пространство. Стоять рядом с Денисом чревато в том плане, что сильно хочется прижаться к его груди. Просто так, чтобы почувствовать, что он рядом.
— Поняла. Не буду.
— Умная девочка.
Соня удобно устроилась на диване и стала наблюдать за Денисом. Тот молчал. Встал напротив нее и некоторое время рассматривал, отчего она занервничала. Что он пытается высмотреть?
— Денис… — Она не выдержала первой.
— Можно я начну со вчерашнего дня? — хрипло спросил он. — С того момента, как вы с Зоей ушли в лес? — Соня кивнула, и Денис заговорил: — Мне важно, чтобы ты поняла… Узнала, что я чувствовал… Я никогда не бегал так быстро, как вчера. Я знал, куда вы с Зоей отправились гулять. И запах охотников учуял именно с вашей стороны. — Он сглотнул, точно ему было больно говорить. — Когда увидел ружье, направленное на тебя, у меня внутри все перевернулось. Звучит пафосно и мелодраматично? Плевать! Говорю как есть! Парная метка жгла точно огонь. Я понял, каким был идиотом! У меня не хватило духу признать, что весь мой выверенный план мести летит в тартарары! Да и какой, к черту, план! Он разрушился, как только я остановил внедорожник на трассе и вдохнул твой запах! Уже тогда понял, что ты моя. — Денис говорил быстро, отрывисто, а сейчас и вовсе засмеялся, только в смехе не было веселья. — Но я же не мог отступить от задуманного! Не мог смириться с мыслью, что Луна отлично развлекается за счет семьи Потемкиных! Говорил себе, что ты не можешь быть моей парой! Что так не бывает! А оказалось…
Он замолчал, пристально глядя в лицо Сони. Она прикусила нижнюю губу, боясь не совладать с ураганом эмоций, обрушившимся на нее.
— Оказалось, бывает? — шепотом спросила Соня, чувствуя, как стремительно меняется настроение. Комок в горле мешал говорить, а предательские слезы подкатывали к глазам.
— Да. Одним словом, я… — Денис запнулся. — Черт, чувствую себя реально по-идиотски! Никогда не думал, что просить прощения так сложно. Не поверишь, никогда в жизни не делал этого. Я ведь родился сыном альфы, и по определению всегда прав. В отношении тебя я накосячил столько, что не перечесть! И нет чтобы прислушаться к своему зверю, который сразу потянулся к твоей бурой… Вместо этого решил озвучить план мести и приступить к его осуществлению! Видел, что делаю тебе больно! Видел и не мог остановиться! Не знаю почему! Из-за упрямства? Из-за жизненной позиции, где привык, что не ошибаюсь, делаю все правильно? И ты… Постоянно спорящая со мной! Маленькая, слабая, отличающаяся от других самок! Безумно притягательная и сексуальная! Соня, я хочу тебя с такой силой, что у меня внутренности выворачивает от одной мысли, что я буду прикасаться к тебе! А ревность? Никогда не думал, что способен ревновать к бете! Когда Виктор хотел просто пожать тебе руку, думал: порву его! Соня… — он снова замолчал, взяв небольшую передышку. — Прости меня. Прости. Понимаю, что это сложно, но прошу, прости. Давай не будем поступать, как родители… Не пойдем на поводу гордости и еще там черт знает чего. Ты пометила меня, признала парой. Я тоже хочу… оставить метку на твоем теле, чтобы все знали, что ты моя, что ты со мной…
Соня прикрыла глаза, не в силах больше смотреть в лицо Дениса. То, что испытывала в этот момент, сложно передать словами. Собрав остатки воли, открыла глаза и ответила:
— Нет, я не прощу тебя.
До конца жизни Соня будет помнить гримасу боли, исказившую красивое лицо Дениса, и отчаяние, застывшее в его глазах. Услышав ответ, мужчина поник, сгорбился. Лицо заострилось, точно он получил наисильнейший удар под дых.
— Я… принимаю твое решение, — выдавил, наконец.
Из глаз Сони хлынули слезы. Она подалась вперед, протянула руки к Денису и поспешно заговорила:
— Потемкин, ты неправильно меня понял! Мне не за что тебя прощать! Слышишь, не за что! Я… Да обними ты меня… Пожалуйста!.. — Она тоже сорвалась, не в силах продолжать говорить.
Денис сорвался с места. Сделав всего два шага до дивана, оказался рядом, обнял сильными дрогнувшими руками и ее плечи и талию. В этот момент Соня поняла, что счастье в жизни есть. Счастье — чувствовать его рядом. Слышать его дыхание… Вдыхать его запах…
— Волчица… Отшлепаю тебя, честное слово, отшлепаю. — Голос мужчины сорвался на хриплые нотки. Руки нежно и одновременно сильно прижали к обнаженной груди, хранившей запахи леса. — Вот теперь точно накажу…
Соня всхлипнула и уткнулась ему в ключицу, как раз над меткой, что инстинктивно оставила в порыве страсти.
— За что?
— За то, что показала, что ад может быть и на земле.
— Денис! В тебе умер романтик! — Соня хихикнула.
— Почему умер? Еще ничего не потеряно! Все впереди!
Его обветренные губы принялись жадно целовать ее макушку, а руки гладить по спине.
— Моя… Слышишь? Моя!..
— Знаю, злой черный волк, знаю и не отрицаю…
В какой момент Денис отстранился, захватил лицо Сони в ладони и негромко приказал:
— А ну перестань плакать!
— Уже. — Она громко шмыгнула носом.
— Соня!
— Я пытаюсь успокоиться! Честно, пытаюсь! Но твое признание… Потемкин, если бы ты только знал… Если бы ты только знал…
— Узнаю, обязательно узнаю… Ты же мне расскажешь? Ведь расскажешь? — Его глаза снова загорелись, но не негодованием, а новым огнем, огнем счастья.
— А у меня есть выбор?
— Нет.
Соня улыбнулась:
— Мне даже начинает нравиться, что ты постоянно командуешь!
— Право, данное от рождения. — Денис провел пальцами по ее щеке. — Помнишь, ты как-то в порыве гнева сказала, что если бы я не сглупил и не рассказал о мести, тебе бы не составило труда влюбиться в меня… Ты не изменила своего мнения?
У Сони возникло такое чувство, что сейчас снова расплачется.
— Денис, я же пометила тебя!
— Просто скажи! — настаивал он, наблюдая за выражением ее лица.
— Не изменила, — с готовностью уступила она. — Более того, моя влюбленность переросла в любовь! Ты прав! Невозможно противиться тому, что предначертано свыше! Вот видишь, какая я романтичная дура!
Денис перестал дышать, наслаждаясь восторгом, которым наполнилась его кровь.
— Если бы ты знала, как я раскаиваюсь! Прости меня еще раз! За все! За грубость! За жестокие слова! За то, что насильно удерживал!
— Я бы все равно сбежала, — сделала осторожное признание Соня.
— У тебя ничего не получилось бы. — Альфа Лунных Волков не воспринял ее слова всерьез. — Я бы пресек все твои попытки!
— Не знаю, не знаю. — Она тихо засмеялась.
— Я знаю.
Внезапно Денис напрягся.
— Что-то не так, Денис?
— Откинься на подушки, — попросил он.
Соня чуть прищурилась, не понимая, к чему такая просьба. Спрашивать не стала. Доверилась.
Бурая волчица была в полном восторге. Она ликовала. Ее черный зверь теперь будет рядом. Всегда.
Денис снова посерьезнел.
— Я хочу тоже оставить парную метку. Позволишь?
Они оба разом перестали дышать. Соня невольно вспомнила случайно оброненные матерью слова о том, что когда оборотень просит разрешения оставить парную метку, это равносильно предложению выйти замуж у людей. Она кивнула. Так и не найдя нужных слов. Да Денису они были и не нужны…
Он с трудом, но устроил крупное тело на узком диване, вытянувшись вдоль тела Сони. Улыбнувшись и не пытаясь скрыть волнения, позволил волчьей стороне взять верх, выпустил острые клыки.
— Будет немного больно, — предупредил Денис, и его забота вызвала у нее смешок.
— Потерплю.
— Точно накажу.
Заявив это, он наклонил голову и приблизил ее к Соне. Когда клыки вонзились в кожу, прорезая нежную плоть и позволяя слюне попасть в кровь, связывая их воедино, Соня глухо застонала. Этот стон был вызван не болью, скорее, осознанием важности происходящего. Услышав его, Денис успокаивающим движением погладил ее бедро и оторвался от ключицы Сони.
— Вот и все, — произнес он и поймал затуманенным взглядом ее теплый взгляд.
— Да? А я только приготовилась…
Денис добродушно усмехнулся и прищурил глаза:
— Ну а теперь, маленькая вредная волчица, ты вытащишь спираль?
Соня откинула голову и, зажав рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос, кивнула.